Вопрос 3. Конституционно-правовые отношения, субъекты кп.

Конституционно-правовые отношения и субъекты этих отношений в зарубежных странах. В результате юридических фактов на основе действия норм конституционного права между различными сторонами возникают конституционно-правовые отношения. Объект этих отношений — реальное благо (что-то получить или избежать вредных последствий). Их участники называются субъектами конституционного права. В конституционном праве не используется деление субъектов на физических и юридических лиц, как, например, в гражданском праве. В нем принята своя классификация.

В наиболее обобщенном виде в число субъектов конституционно-правовых отношений обычно включаются:

1) социальные и национальные общности (народ, являющийся источником власти, нации и иные этнические группы, имеющие право на самоопределение, классы в странах тоталитарного социализма и др.);

2) государство и его составные части (например, субъекты федерации в Германии или автономные образования в Китае);

3) основные органы государства (глава государства — Император в Японии, Президент в США, Парламент в Великобритании, Кабинет министров в Индии, Народный защитник в Испании и т.д.);

4) общественные объединения и коллективы граждан публичного характера, т.е. те, которые участвуют в политике, а не занимаются, скажем/извлечением прибыли, как акционерные общества (например, партии, выдвигающие кандидатов на выборах в органы государства, в Бразилии, или группы избирателей (50 тыс. человек) в Швейцарии, обладающие правом народной законодательной инициативы);

5) депутаты представительных органов, обладающие, например, правом депутатского вопроса к представителям исполнительной власти;

6) органы местного самоуправления и управления (например, советы графств в Великобритании, мэры городов во Франции, утверждаемые по должности в качестве представителей государственной власти в коммунах-общинах);

7) индивиды (граждане, иностранцы, лица без гражданства, лица с множественным гражданством — каждая из этих категорий населения обладает своим объемом конституционных прав).

4. Характерные черты и особенности конституционных государств Запада, принятых после 1945 г.

Характерные черты и особенности конституций стран запада, принятых после 1945 года состоят в том, что они так или иначе несли на себе отпечаток Второй Мировой Войны.

Во первых конституции закрепляли суверенность, т.е. независимость от других стран, особенно это касалось стран, которые были подчинены фашистской германии, и другие страны, которые испытывали давление в период войны, и не имели полной самостоятельности.

Во вторых закреплялись положения запрета фашистских партий и фашистской пропаганды, отныне фашизм стал наказуемым.

В третих обьявлялся призыв к объединению, и осуществления мира на земле.

Оговаривалось и то, что отныне вооруженные силы страны должны служить только обороне , а не как не в целях нападения.

Страны полностью отказывались от агрессии.

Вопрос 5. Понятие и механизм конституционного надзора и контроля.

Юридическое верховенство конституции предполагает контроль за ее соблюдением. Существуют специализированные и неспециализированные органы, которые обязаны не допускать применения законов и других актов, противоречащих конституции. Специализированный конституционный контроль (надзор) – важнейший способ защиты конституции юридическими средствами. Органы конституционного контроля. В социалистических странах функции конституционного контроля возложены на парламент, в ряде других стран некоторые функции К.К. выполняет президент, как гарант конституции. Особое значение имеет судебный и квазисудебный К.К. В большинстве стран (Австралия, Индия, США) эту функцию выполняют общие суды, т.е. те суды, основная цель которых рассмотрение уголовных и гражданских дел. В ряде стран функции К.К. выполняет конституционный суд (Германия, Италия). Обычно он формируется при участии разных ветвей власти (законодательной – парламента, исполнительной – президента), а также судейского корпуса (высшего совета магистратуры). В Казахстане, Тунисе, Франции создаются конституционные советы. Формируются без участия судебного корпуса. Обращаться в органы К.К. высшие органы государства и должностные лица, субъекты федерации, автономные образования, суды, граждане, если нарушены их конституционные права. Формы К.К. К.К. называется предварительным, когда уполномоченные на то органы дают свои заключения о соответствии конституции тех или иных актов до вступления их в силу – такой контроль осуществляют конституционные советы. При последующем К.К. спор о конституционности того или иного акта рассматривается лишь после того, как этот акт вступил в силу (Германия, США).Различают конкретный и абстрактный К.К. Конкретный – решение выносится по конкретному делу, абстрактный – не связано с таким делом. Бывает обязательный и факультативный К.К. Обязательному подлежат определенные виды законов, например органические законы во Франции до их подписания президентом.

Прежде всего остановимся кратко на соотношении понятий контроля и надзора вообще, ибо в зависимости от этого мы можем говорить о конституционном контроле и конституционном надзоре. В юридической литературе по этому вопросу существуют различные взгляды, и не в последнюю очередь это различие обусловлено неодинаковым словоупотреблением в законодательстве разных стран и даже одной и той же страны.

Чаще всего под контролем понимают такую систему отношений между органами публичной власти, при которой контролирующий орган может отменять акты подконтрольного органа. Надзор же при этом понимании – это такая система отношений, при которой надзорный орган может лишь обратить внимание поднадзорного органа на его ошибку и, самое большее, может приостановить действие его акта, но отменять или исправлять акт должен сам поднадзорный орган.

Есть, однако, и другое понимание соотношения между этими двумя терминами. При этом понимании контроль есть проверка деятельности подконтрольного органа, проводимая контролирующим органом либо выборочно по собственной инициативе, либо по какому-то сигналу, а надзор – постоянное наблюдение за деятельностью поднадзорного органа.

Во избежание терминологических споров и громоздких оговорок условимся, что будем пользоваться в дальнейшем изложении только термином «конституционный контроль», имея в виду любую форму проверки на соответствие конституции актов и действий органов публичной власти, а также общественных объединений, осуществляющих публичные функции или созданных (формально и/или фактически) для участия в осуществлении публичной власти.

Поскольку конституция (имеется в виду, конечно, писаная формальная конституция) обладает высшей юридической силой, то в государстве все правовые акты должны ей соответствовать или во всяком случае не противоречить.Термины «соответствие конституции» и «непротиворечие конституции» – это разные по объему понятия. Второе понятие шире. Кроме того, о существовании различия между названными понятиями говорят следующие рассуждения: если проверяется соответствие конституции какого-либо акта, предмет регулирования которого закреплен в основном законе, то в данном случае речь должна идти о соответствии; если же проверяется акт, о предмете которого нет в конституции упоминания (а таких большинство, поскольку конституция содержит самые общие нормы), то правомернее говорить о непротиворечии.

Зарубежная практика конституционного контроля знает различные термины для определения соотношения акта с конституцией. Чаще всего употребляется термин «непротиворечие»; известны случаи, когда прямо подчеркивается соответствие основному закону. Последнее употребляется, когда в конституции закреплены нормы, прямо регулирующие какой-либо институт, в отношении которого издано развивающее, нижестоящее законодательство. Известны случаи (особенно этим правом пользуется Федеральный конституционный суд Германии) признания конституционности с оговорками типа «при условии», «принимая во внимание», «с учетом данных обстоятельств».

Считается, что сама идея конституционного контроля появилась в начале XVII века в Великобритании и была связана с деятельностью Тайного совета, который признавал законы легислатур (законодательных собраний) колоний недействительными, если они противоречили законам английского Парламента, изданным для этих колоний, или общему праву. Однако конституционный контроль в современном понимании, изложенном выше, впервые появился в США: в деле У. Мэрбери против Дж. Мэдисона в 1803 году Верховный суд под председательством Дж. Маршалла объявил, что федеральная Конституция – высший закон страны и любой закон Конгресса, противоречащий Конституции, может быть признан судом неконституционным. Этот пример позднее был заимствован рядом латиноамериканских государств (Бразилией в 1891 г., Уругваем в 1917 г. и др.). До Первой мировой войны ему последовали некоторые европейские страны – Норвегия, Греция, частично Швейцария.

После Первой мировой войны в Европе была выработана собственная модель конституционного контроля, которая в настоящее время стала распространяться и на других континентах. Во всяком случае ее восприняли все или почти все постсоциалистические страны. Идея европейской модели принадлежит ученому с мировым именем – австрийскому юристу Гансу (правильнее – Хансу) Кельзену (Hans Kelsen), участнику разработки австрийского Федерального конституционного закона 1920 года, а затем члену Конституционного суда этой страны.

Европейская модель конституционного контроля получила самое широкое распространение после Второй мировой войны, постоянно совершенствовалась, и теперь она воспринимается на других континентах. Распространение этой модели, об особенностях которой будет сказано ниже – в § 3 гл. X, в основном связано с двумя обстоятельствами. О первом из них уже говорилось– это желание не допускать повторения грубейших нарушений прав человека и гражданина, имевших место до и во время Второй мировой войны. В постсоциалистических странах учреждение института конституционного контроля диктовалось стремлением преодолеть наследие тоталитарных и авторитарных режимов. Второе обстоятельство связано с концентрацией власти в руках исполнительных органов, которые в ряде стран к тому же опираются на послушное парламентское большинство. Конституционный контроль в этих условиях становится заметным барьером на пути возможных нарушений конституции.

Для обоснования конституционного контроля использовались три основных теории*. Органическая теория исходила из того, что поскольку конституция – акт учредительной власти, то акты органов, предусмотренных конституцией и обладающих властью, нижестоящей по отношению к учредительной, не должны противоречить акту учредительной власти. Институциональная теория исходит из того, что конституция устанавливает «правила игры» для органов власти, ни один из которых не должен посягать на полномочия другого, а для федеративных государств особенно важно соблюдение разграничения сфер компетенции центра и субъектов федерации. Естественно-правовая теория, или теория общественного договора, считает, что конституция устанавливает правила для управляющих и управляемых, прежде всего гарантии прав человека и гражданина, и конституционный контроль призван следить за их соблюдением.

Все эти теории верны и дополняют друг друга. Конечно же, необходимость конституционного контроля обусловлена прежде всего иерархичностью системы правовых норм, которая, в свою очередь, во многом (хотя и не только) есть следствие иерархичности в системе органов власти, управомоченных на правотворчество. К тому же число правовых норм в XX веке, можно сказать, обвально возросло, и риск их противоречивости и неконституционности многократно увеличился.

Естественно, что конституционный контроль возможен только там, где действует писаное право, в том числе писаные конституции, положения которых обладают более высокой юридической силой по сравнению с любыми другими национальными и местными правоположениями.

При тоталитарных режимах устанавливается порой политико-идеалогический конституционный контроль. Впрочем, сами конституции в странах с такого рода режимами можно считать таковыми лишь условно: никакого конституционного строя там, разумеется, быть не может. Не будем говорить в данном случае о социалистическом опыте: он еще достаточно свеж в нашей памяти, но уместно вспомнить и пример Испании при жизни диктатора Франсиско Франко. Статья 59 действовавшего тогда Органического закона государства 1967 года гласила: «Являются неконституционными любой законодательный акт или решение общего характера, принятое Правительством, посягающие на принципы Национального движения (правившей фашистской партии. – Авт.) или на другие основные законы Королевства».

Зарубежная история и некоторые до сих пор существующие политические режимы знают и другие основания и подходы для проверки издаваемых в стране актов.

В настоящее время в ряде мусульманских стран существует процедура, похожая на институт конституционного контроля – проверка соответствия законов принципам ислама. Такой институт был предусмотрен Дополнением 1907 года к Конституции Ирана 1906 года, Конституцией Пакистана 1962 года и действующей Конституцией Исламской Республики Пакистан 1973 года. Конституция Исламской Республики Иран 1979 года с поправками 1989 года предусмотрела проверку соответствия законов исламу и Конституции.