20. Системные кризисы культурно-цивилизационных систем.

История цивилизации представляет собой последовательность сменяющих друг друга качественно различных фаз или ступеней развития общества.

Развитие цивилизации внутри каждой такой фазы:

- экстенсивный рост по некоторым параметрам

- накопление потенциала избыточного внутреннего разнообразия. (формы деятельности, находящиеся на периферии цивилизации и не играющие существенной роли). Приближает эволюционный кризис, когда резервы экстенсивного роста при данном уровне технологии исчерпываются. К кризису может также привести опережающее развитие технологии по сравнению с уровнем культурных регуляторов общества. Кризис может вызвать и сочетание обоих факторов.

На вызов эволюционного кризиса цивилизация отвечает:

- распадом подсистем, неспособных дать адекватный ответ на кризис

- переходом на более высокую ступень эволюции подсистем, которые адекватный ответ дать могут. При переходе на более высокую ступень эволюции общество оказывается в состоянии, более далеком от равновесия, чем было до него. Для поддержания такого "устойчивого неравновесия" цивилизация обязана выработать соответствующие компенсирующие механизмы, среди которых важнейшим является совершенствование культурных регуляторов, которые противостоят росту разрушительной силы новых технологий. Те подсистемы цивилизации, которые не в состоянии ответить на кризис выработкой адекватных культурных регуляторов, выбывают из эволюции.

Хорошим примером цивилизационного кризиса является неолитическая. В конце верхнего палеолита развитие охотничьих технологий привело к истреблению популяций и целых видов животных, что подорвало их пищевые ресурсы и привело к ужесточению межплеменной конкуренции. Оба эти фактора привели к сокращению населения в несколько раз. Ответом на кризис был переход от присваивающего (охота, собирательство) к производящему (земледелие, скотоводство) хозяйству и смена нормативного геноцида зачаточными формами коллективной эксплуатации и своеобразным симбиозом сельскохозяйственных и "воинственных" племен. Роль избыточного внутреннего разнообразия сыграли зачаточные формы земледелия (в ритуальных целях) и опыт общения с ручными животными, которые были и до неолитической революции.

21.Синдром Цезаря и государственность византийского типа.

Формируя парадигму института монархической власти, римские императоры, чтобы укрепить свое положение, концентрировали в своих руках все ключевые функции верховной власти: военную, законодательную и исполнительную. Постепенно Римская империя, все более утрачивая идею сознательного объединения свободных граждан, приобретала элементы абсолютизма восточных монархий. Так в Древнем Риме зародился и сформировался «синдром Цезаря», который был определен как системное несоответствие заявленных целей реальным способам их достижения или болезнь абсолютизма и деспотизма государственности, созданной свободным объединением граждан, движимых нравственными устремлениями.

Все мечты Византии были направлены к тому, чтобы удержать от расхищения то, что она имела и, если возможно, возвратить обратно римское наследие. Тень древнего разрушающегося Рима тяготела над ней с начала до конца. Христианская идея Царя, «Божия служителя», давала для этого Византии могучий объединяющий принцип, чуждый племенных или сословно-партийных суживающих тенденций. И оба эти фактора, религия и царский принцип, действительно, сослужили Византии огромную службу. Ими она и держалась и в них находила жизненность.

Византийская государственность лишь в очень малой степени строилась на идее Царя - Божия служителя. Эта идея только освятила абсолютистскую власть, которая, однако, не получила перестройки сообразно с ней, сохранила юридически старо-римский смысл. Император остался тем, чем был в Риме: абсолютной управительной властью, вследствие чего сосредоточивал в себе не одно направление дел, а все их производство. Различия между посредственными и непосредственными функциями Верховной власти в Византии осталось неизвестным. Отсюда явилось развитие бюрократизма. Государство тут строилось не из нации, а образовывало особую правящую корпорацию чиновников-политиканов, которые действовали от имени императора, но в то же время сами создавали императоров. Византийская государственность не привлекала к себе эти народы, напротив, являлась для них антипатичной, как сила только эксплуатирующая, но не дававшая почти ничего и сверх того сулящая народностям империи только порабощение чиновничеством. Социальные силы всякой провинции, всякой народности, при включении в состав империи, обречены были на захирение и уничтожение.

Старо-римский абсолютизм, неизбежно рождающий централизацию и бюрократию, не дал возможности византийскому автократору развиться в истинную Верховную власть, направляющую управление, производимое ею посредством всех социальных и политических сил нации, а не одной бюрократии, этим и обусловилась гибель византийской государственности.