§ 2. Движение

Движение — способ существования материи. Материя и движение неразрывны. Эта коренная идея материализма была выражена великим английским материалистом XVIII в. Д. Толандом в тезисе: «Материя не существует без движения, как и движение без материи». Ф. Энгельс выразил эту мысль более точно, указав не только на неотделимость движения от материи, но и на характер их взаимного отношения, определив движение как «способ существования материи».

Движение есть атрибут материи как совокупности тел, и поэтому оно означает также движение, изменение всех свойств тел и отношений между ними. Сознание, будучи свойством материи, не составляет в этом смысле исключения. Движение ощущений и мыслей связано с материальным движением двояким образом. С одной стороны, оно отображает изменения, совершающиеся в телах, которые воздействуют на органы чувств, и, с другой стороны, оно оказывается определенной стороной материальных, физиологических процессов, происходящих в нервной системе. Таким образом, при рассмотрении движения как атрибута материи необходимо исходить из уже известного читателю материалистического и вместе с тем диалектического решения вопроса о соотношении материи и сознания. В положении «движение — способ существования материи» противоположность сознания и материи учитывается как относительная. Но при рассмотрении соотношения движения ощущений, представлений, мыслей с движением

78

отображаемых в них объектов эта противоположность становится абсолютной. Именно такой, диалектический подход дает возможность доказать несостоятельность идеалистических представлений о движении.

Последовательный идеализм сводит движение вещей к движению божественных или человеческих мыслей, представлений, ощущений. Так, если подобно Гегелю рассматривать мир как воплощение абсолютной идеи, то движение мира оказывается движением этой идеи, мыслительным процессом, происходящим где-то вне человеческой головы во вселенских масштабах. Если вместе с Беркли видеть в вещах лишь ощущения человека, то источником движения вещей придется считать сознание субъекта. Махист Пирсон выразил эту мысль предельно ясно: «Все вещи движутся, — но только в понятии» 1. Но сведение реального движения к движению психики позволяет считать любое движение моих мыслей, переживаний, ощущений, в том числе сны и галлюцинации, реальным движением, объяснять последнее «движением» каких-то духов; чудеса «религии» или «самодвижущиеся» блюдечки спиритов получают на этой основе видимость объяснения. Влиянием религии и идеализма на естествоиспытателей можно объяснить тот парадоксальный факт, что некоторые ученые попадаются на удочку спиритизма. В 70-е годы прошлого века, когда шедшее с Запада спиритическое поветрие дошло до «образованных кругов» русской столицы и захватило некоторых ученых, по инициативе Д. И. Менделеева была создана специальная комиссия для проверки «чудес» спиритизма. Заключение великого химика было таково: «Спиритические явления происходят от бессознательных движений или от сознательного обмана, а спиритическое учение есть суеверие» 2.

Если религия или спиритизм усматривают причину движения вещей во вмешательстве «таинственных» духовных сил, то сторонники философского идеализма рассуждают более тонко. В основе всех построений идеализма, направленных на отрицание объективного характера движения, лежит отрыв движения от материи. Этот отрыв наметился уже у Аристотеля, который полагал, что материя сама по себе является косной, инертной, лишенной движения и приобретает последнее лишь благодаря духовной, идеальной форме. Применяя это положение к миру в целом, Аристотель приходил к выводу о наличии за многочисленными небесными сферами, окружающими Землю, некоего «первого двигателя» — бога, который и является причиной движения этих сфер на небе и всего сущего на Земле.

Толкование движения как результата внешнего толчка приводило некоторых ученых и философов-материалистов к уступкам

1 Цит. по: В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 118, стр. 281.

2 Д. Менделеев. Материалы для суждения о спиритизме. СПб., 1876, стр. 60.

79

идеализму. И. Ньютон полагал, что центробежная сила, обусловливающая возможность вращения планет вокруг Солнца, внесена в Солнечную систему богом. Е. Дюринг утверждал, что мир первоначально находился в «самому себе равном состоянии», а затем по неизвестной причине пришел в движение. Энгельс показал, что Дюринг открывает дверь религии, ибо привести покоящийся мир в движение могла только божественная сила.

Представления о том, что движение вносится в материю извне, находятся в противоречии с данными естествознания. Опираясь на известные механике еще в XVIII в. законы сохранения (закон сохранения количества движения, закон сохранения «живой силы» с учетом потенциальной энергии в поле тяготения, закон сохранения момента количества движения), Кант, а вслед за ним Лаплас показали в своих космогонических гипотезах, что происхождение Солнечной системы можно объяснить без участия творца. Однако до середины XIX в., когда был экспериментально доказан закон сохранения и превращения энергии, оставалось неясным, сохраняется ли движение при превращении механического Движения в другие его формы — тепловую, электрическую и т. д., и тем самым оставалась лазейка для идеалистического «привнесения» движения извне. Обосновав закон сохранения энергии, физика нанесла идеалистическому толкованию движения сильнейший удар. Но и после того, как этот закон был общепризнан, попытки отрыва движения от материи не прекратились. Они шли по следующим основным направлениям.

Первое. Некоторые естествоиспытатели подчас пытаются истолковать новые данные науки как свидетельства против закона сохранения энергии, что создает почву для выдумок о «неведомых» причинах движения. Однако дальнейшие исследования неизменно доказывают, что закон сохранения энергии полностью подтверждается в новых областях. Например, когда в конце XIX в. было открыто явление радиоактивности, высказывалось предположение, что выделяемая при радиоактивном распаде колоссальная энергия «создается из ничего». Но вскоре было показано, что в этих процессах происходит превращение энергии, скрытой в ядре атома, в другие ее виды. Потерпела неудачу и более поздняя, в 20-е годы ХХ в., попытка Бора, Слэтора и Крамерса приписать закону сохранения энергии статистический характер, т. е. признать возможность его нарушения в микропроцессах так, что «исчезновение» энергии в одних случаях компенсируется ее «появлением из ничего» в других. Когда было доказано, что закон сохранения энергии соблюдается в каждом микроявлении, т. е. не является статистическим, авторы этой гипотезы под давлением фактов от нее отказались.

Второе. Открытие закона сохранения энергии положило начало термодинамике, а на основе одностороннего истолкования ее законов в конце XIX в. появилась своеобразная разновидность «физического» идеализма, получившая название «энергетизма» и

80

связанная с именем немецкого физико-химика и философа В. Оствальда.

В первоначальном варианте «энергетизма» материя и сознание сводились к энергии как началу, якобы первичному по отношению к ним обоим. В предисловии к «Лекциям о натурфилософии» Оствальд писал: «...старое затруднение: как соединить понятия материя и дух — будет просто и естественно устранено подведением обоих этих понятий под понятие энергии» 1. Но энергия есть определенная физическая мера движения, и, стало быть, стремление свести материю и сознание к энергии означает признание движения первоначальным, исходным по отношению к материи и сознанию.

В. И. Ленин в книге «Материализм и эмпириокритицизм» в специальном параграфе, озаглавленном «Мыслимо ли движение без материи?», убедительно показал, что рассуждения Оствальда ведут к идеализму, поскольку движение предполагается существующим без материи. «Материя исчезла, — говорят нам,— желая делать отсюда гносеологические выводы, — писал В. И. Ленин. — А мысль осталась? — спросим мы. Если нет, если с исчезновением материи исчезла и мысль, с исчезновением мозга и нервной системы исчезли и представления и ощущения, — тогда, значит, все исчезло, исчезло и ваше рассуждение, как один из образчиков какой ни на есть «мысли» (или недомыслия)! Если же— да, если при исчезновении материи предполагается не исчезнувшей мысль (представление, ощущение и т. д.), то вы, значит, танком перешли на точку зрения философского идеализма» 2.

В другом варианте «энергетизма», возникшем в XX в., утверждалось, что материя и движение могут превращаться друг в друга. Мы ужо подвергли ранее критике произвольное истолкование соотношения Эйнштейна Е=тс^2, когда из него делаются выводы об «исчезновении» материи (см. § 1). Надо добавить к сказанному ранее, что нелепый вывод об «исчезновении материи» дополняется не менее нелепым выводом о «материализации энергии», т. е. по сути дела о возможности «исчезновения» и «возникновения» движения. На деле соотношение Е=тс^2 выражает закон взаимосвязи массы и энергии; оно связывает закон сохранения массы с законом сохранения энергии. Каждый из этих законов остается нерушимым, но теперь их уже нельзя рассматривать как изолированные законы природы. Поскольку масса есть количественная мера материи, а энергия есть количественная мера Движения, постольку соотношение Эйнштейна может служить доказательством глубокой внутренней связи между материей и движением.

Третье направление, отрывающее движение от материи, связно с трудностями познания бесконечной во времени и простран-

1 Цит. по: В. II. Ленин. Полн. собр. соч., т. 18, стр. 287,

2 Там же, стр. 283.

81

стве Вселенной. Далее (§ 3) мы специально будем говорить о философском значении теории относительности. Здесь же необходимо отметить, что из этой теории подчас пытаются делать выводы о «начале» мира во времени, под которым подразумевается начало расширения Метагалактики. Высказано предположение, что до этого гипотетического момента примерно 15 млрд. лет назад вещество Метагалактики пребывало в малом объеме и имели чрезвычайно высокую плотность. Но научную гипотезу надо отличать от спекуляций вокруг нее.

Эта гипотеза подчас используется для проповеди божественной силы, которая вмешивается в естественный процесс. Выдвинувший в 1927 г. теорию «расширяющейся Вселенной» бельгийский физик (и одновременно аббат) Леметр прямо ссылается на бога. Пытаясь объяснить, почему продолжается это расширение, он «логическим путем» ввел постоянную силу отталкивания, которая превалирует над силами притяжения. Таким образом, не только первоначальный толчок, но и обусловливающая последующее расширение сила отталкивания выступают у Леметра как внешняя сила. К этой теории мы еще вернемся в следующем параграфе данной главы.

Представление о начале движения всегда так или иначе связано с представлением о его конце. В религиозном варианте это выглядит так: бог, вдохнувший в материю движение, может по своему желанию и лишить ее движения. В естествознании начиная со второй половины XIX в. идея о конце движения получила значительное распространение в связи с так называемой теорией тепловой смерти Вселенной. Эта теория была выдвинута Клаузиусом и Томсоном в 60-е годы XIX в.; ее возникновение связано с открытием этими учеными второго начала термодинамики — закона энтропии, которому они дали расширительное толкование.

Суть дела состоит в следующем. Как известно, теплота переходит от более нагретых тел к менее нагретым, так что температура в любой конечной системе тел стремится к выравниванию. Тепловая энергия не является единственной формой энергии, она способна переходить в механическую, электрическую и т. д., а, наоборот, все остальные формы движения способны переходить в тепловую. Коэффициент полезного действия идеального двигателя, т. е. такого двигателя, в котором не учитываются потери на излучение энергии, на трение и т. д., далек от 100%. Это значит, что превращение теплоты в другие формы энергии затруднено в сравнении с переходом этих форм в тепловую.

Соединив вместе оба этих факта и распространив их на Вселенную, Клаузиус пришел к весьма неутешительному выводу: поля теплоты в общем количестве энергии увеличивается, теши ид при этом рассеивается в бесконечном пространстве, не нагревая его и на долю градуса. Основные источники тепловой энергии — звезды (в том числе Солнце) постепенно теряют свое тепло и

82

рано или поздно «погаснут». Следовательно, в мире идет процесс «обесценения» энергии, поскольку теплота занимает в энергетическом балансе все большее место, а возможности ее превращения в иные формы энергии неуклонно сокращаются. Через какой-то срок этот процесс приведет к равномерному распределению энергии во всей Вселенной. Поскольку пространство бесконечно, весь мир рано или поздно застынет в холодном молчании при температуре, близкой к абсолютному нулю.

Следует заметить, что количественная сторона закона сохранения энергии в этом рассуждении признается: когда энергия рассеивается, общее количество ее не изменяется. Но поскольку переход теплоты в иные формы движения оказывается все более редким явлением, то высшие формы движения материи, например жизнь, обречены рано или поздно на полное исчезновение. В этом и заключается философский смысл теории «тепловой смерти» Вселенной: признание количественной неуничтожимости движения в ней соединено с признанием его качественной уничтожимости. Г. Гельмгольц выразил эту мысль так: рано или поздно наступит температурное равновесие, и «с этого момента дальнейшие превращения энергии окажутся невозможными, и все процессы природы должны будут приостановиться» 1.

Теория «тепловой смерти» Вселенной была подвергнута критике такими видными естествоиспытателями конца XIX в., как Бредихин, Аррениус, Больцман, а также философами-материалистами, в том числе Чернышевским. Глубокую критику этой теории дал Ф. Энгельс.

Энгельс показал прежде всего, что эта теория, проповедующая представление о конце движения, не может обойтись без представления о начале движения. Действительно, предположим, что развитие мирового процесса идет в одном направлении, обусловленном «потуханием» звезд, и этот процесс конечен. Если считать, что Вселенная не имела начала во времени, то тепловая смерть давно уже наступила бы. Но она не наступила. Следовательно, остается предположить, что либо мир имел начало, либо теория «тепловой смерти» неверна. Сторонники этой теории, рассуждая последовательно, должны признать наличие первотолчка и прийти к отрицанию того самого закона сохранения энергии, на базе которого возникло учение об энтропии. «Мировые часы сначала должны быть заведены, — иронически писал Энгельс об этой теории, — затем они идут, пока не придут в состояние равновесия, и только чудо может вывести их из этого состояния и снова пустить в ход. Потраченная на завод часов энергия исчезла, по крайней мере в качественном отношении, и может быть восстановлена только путем толчка извне. Значит, толчок извне был необходим также и вначале; значит, количество имеющегося во вселенной движения, или энергии, не всегда одинаково; значит,

1 Г. Гёлъмгольц. Взаимодействие сил природы. Спб., 1899, стр. 17.

83

энергия должна была быть сотворена; значит, она сотворима; значит, она уничтожима. Ad absurduin! (До абсурда! —Ред.)»/.

В связи с критикой этой теории Энгельс выдвинул философское положение о качественной неуничтожимости движения. «Потухание» звезд является фактом. Но одновременно идет обратный процесс — накопление рассеянной звездами материи и энергии и появление новых звезд, этих колоссальных источников тепла. Энгельс не сомневался в том, что естествознание в будущем докажет, «каким образом излученная в мировое пространство теплота становится снова используемой» 2.

Высшие формы движения связаны с концентрацией тепловой энергии. Они могут исчезнуть в одних частях Вселенной, но непременно появятся в других ее частях. «Введение» к «Диалектике природы» Энгельс заканчивает следующими знаменательными словами: «...у нас есть уверенность в том, что материя во всех своих превращениях остается вечно одной и той же, что ни один из ее атрибутов никогда не может быть утрачен и что поэтому с той же самой железной необходимостью, с какой она когда-нибудь истребит на Земле свой высший цвет — мыслящий дух, она должна будет его снова породить где-нибудь в другом месте и в другое время» 3.

Последующее развитие естествознания подтверждает эту мысль Энгельса. Современная астрономия уже располагает фактами, доказывающими «рождение» звезд. В. А. Амбарцумян и его школа открыли «звездные ассоциации», скопления «молодых» звезд, возраст которых измеряется «всего-навсего» десятками или сотнями миллионов лет. И хотя механизм возникновения новых звезд еще недостаточно ясен, нет сомнений в том, что они постоянно возникают в нашей Галактике. Есть основания полагать, что аналогичным образом обстоит дело и в других Галактиках.

Круговорот материи между звездами и межзвездным веществом несомненен. Однако теория «тепловой смерти», согласно которой развитие мира идет по нисходящей, жива по сей день. Ее современные сторонники, не отказываясь от старой аргументации, дополняют ее тезисом об исчезновении материи. Как известно ядерная реакция, происходящая в недрах звезд, сопровождается «дефектом массы» (4 ядра водорода имеют массу 4,032, в то время как ядро гелия, состоящее из этих ядер, имеет массу 4,0), Истолковывая явление «дефекта массы» (которая в действительности не исчезает, ибо масса излучения точно равна разности 0,032) как «исчезновение» материи, переход ее в энергию, Джинс и Эддингтон и их последователи утверждали, что материя звезд превращается в энергию, а последняя рассеивается. «Частицы! материи одна за другой отдают свою энергию и переходят в не-

1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр. 600.

2 Там же, стр 599.

3 Там же, стр. 363.

84

бытие. За счет этой жертвы поддерживается жизненная сила звезд» 1 — писал, например, Эддингтон. Тезис об «исчезновении материи» вполне естественно дополняется тезисом о «порождении материи». Единомышленник Эддингтона Уайттекер в книге «Начало и конец мира» уже в названии провозглашает этот антинаучный вывод, обращаясь к богу как творцу материи и движения, ибо «проще постулировать сотворение мира из ничего актом божественной воли» 2.

Таковы основные попытки представить материю лишенной движения, связанные с произвольным истолкованием достижений естествознания. Именно эти достижения, рассмотренные в полном объеме и в историческом развитии, могут служить лучшим доказательством полной несостоятельности подобных попыток.

Представление о материи, лишенной движения, имеет одним из своих источников метафизическое понимание соотношения движения и покоя. Критикуя представление Дюринга о «самому себе равном» первоначальном состоянии материи, Энгельс писал: «Чтобы прийти к нему, нужно представить себе относительное механическое равновесие, в котором может пребывать то или иное тело на нашей Земле, как абсолютный покой и затем это представление перенести на всю вселенную, в целом» 3. Следует заметить, что представление об абсолютном покое не отвергает полностью возможности движения; движение здесь мыслится как переход от одного состояния покоя к другому под воздействием внешней силы, т. е. как нечто вторичное по отношению к покою. Ньютон, например, предполагал существование абсолютного пространства, по отношению к которому возможен абсолютный покой, но вовсе не отвергал движения тел как изменения их места в пространстве.

Движение и покой. Движение и покой суть противоположности. Но не всякое единство противоположностей означает полное «равноправие» сторон. В данном случае покой выступает как вторичная сторона единства, как момент движения. Вот почему соотношение движения и покоя может быть выражено формулой: движение абсолютно, покой относителен. Раскрытие ее требует разграничения различного смысла, вкладываемого в понятие «движение».

В механике движение понимается как перемещение тел в пространстве и времени, т. е. как изменение пространственно-временных координат, связанных с каким-нибудь иным телом, принятым за центр системы координат. Под телом в классической механике понимается «абсолютно твердое» тело, т. е. тело, лишенное внутреннего движения. Оно может обладать не только поступательным движением, но и вращательным. В этой связи возникла

1 А. С. Эддингтон. Звезды и атомы. М. — Л., 1928, стр. 133.

2 Е. Whittaker. The Beginning and the End of the World. Oxford, 1943, p. 63.

3 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр. 60.

85

абстракция «тяжелая точка»: тело представляется в качестве не обладающей объемом, но тем не менее обладающей массой точки, которая в данной системе координат может либо покоиться, либо двигаться по инерции, либо перемещаться под действием внешних сил.

Выработанные путем идеализации реального движения тел понятия механики обладают колоссальным эвристическим значением. Но в эпоху, когда механика была единственной теоретической наукой о природе, эти понятия распространялись не все процессы природы. В материалистической философии XVII — XVIII вв. под «движением вообще» обычно понималось механическое перемещение внутренне неизменных частиц. Таким образом, свойственное атомизму того времени представление о качественной однородности материи дополнялось представлением о качественной однородности движения; все виды движения сводили к механическому движению, а законам механики придавали абсолютное значение. Вслед за Декартом, утверждавшим, что животное есть сложный механизм, Ламетри представлял человека тончайшим механизмом природы, а Гольбах с помощью притяжения и отталкивания пытался объяснить общественную жизнь. Таким образом, механистический материализм все виды движения сводил к движению механическому.

Развитие науки в XIX в, медленно, но неуклонно развенчивало механицизм, хотя механистические воззрения продолжали господствовать в умах естествоиспытателей до конца прошлого века; не преодолены они полностью и в настоящее время. С одной стороны, развитие науки подрывало представление о существовании внутренне неизменных «последних» частиц материи, которые в XVIII в. называли корпускулами или атомами. Доказательства существования этих частиц тогда еще не было, хотя уже были высказаны первые предположения о наличии простых и сложных частиц (атомов и молекул по современной терминологии). Наукой XIX в. было установлено, что молекулы состоят из атомов. Сторонникам механистического мировоззрения пришлось объявить теперь уже не молекулу, а атом «последним» и неизменным «кирпичиком мироздания». Между тем накопление сведений в области электромагнетизма заставляло все более определенно предполагать, что атом тоже не является неизменным, лишенным внутреннего движения. «...Атомы отнюдь не являются чем-то простым...» 1 — писал Энгельс еще в 80-е годы XIX в. Открытие электрона в самом конце столетия полностью подтвердило это предвидение.

По мере того как подрывалось убеждение в существования внутренне неизменных частиц, все менее правомерным представлялось сведение всех изменений в природе к механическому перемещению. Действительно, если тела отличаются друг от друг

1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр. 585.

86

только комбинацией «последних» дробинок, лишенных внутреннего движения, то всякое движение должно истолковываться как перемещение, колебание и т. д. этих «дробинок». Но если «последних» частиц нет и к тому же обнаруживается, что любое материальное тело, как бы мало оно ни было, обладает внутренним движением, то сведение всякого движения, изменения к перемещению становится невозможным.

Обобщая достижения немеханических разделов физики, химии, биологии, Энгельс обосновал диалектико-материалистическое понимание движения. «Движение, рассматриваемое в самом общем смысле слова, т. е. понимаемое как способ существования Материи, как внутренне присущий материи атрибут, — писал Энгельс, — обнимает собой все происходящие во вселенной изменения и процессы, начиная от простого перемещения и кончая мышлением» 1. Отмечая, что у естествоиспытателей XIX в. отождествление движения с механическим движением «считается чем-то само собой разумеющимся», Энгельс дает такое определение движения: «Движение, в применении к материи, — это изменение вообще» 2.

Таким образом, противоположность движения и покоя должна быть рассматриваема в двух плоскостях: в механическом движении и в движении как всеобщем изменении.

Общая формула диалектики об абсолютности движения и относительности покоя применима к механическому движению при одном обязательном условии, а именно: понятие «абсолютный» должно рассматриваться в общем философском смысле, а не как отнесение движения к абсолютной системе координат. Представление об абсолютном движении в смысле перемещения в «абсолютном пространстве» связано с отрывом пространства и времени от движения материи и с предположением возможности абсолютного покоя по отношению к этому же абсолютному пространству. Это ньютоновское представление не разделялось многими физиками и философами уже в XVII—XVIII вв., а после того, как появилась теория относительности, может считаться преодоленным.

Тезис диалектического материализма об абсолютности движения применительно к механическому перемещению означает, что любое тело не может не пребывать в движении, которое всегда есть движение относительно Других тел. Иначе говоря, абсолютность движения в этом смысле неотделима от признания его относительности как движения одних тел относительно других. В представлении об относительном движении содержится как момент представление о покое как противоположности движению: движение тела по отношению к другим телам есть покой по отношению к некоторым из них. Этот покой относителен, притом в двух смыслах.

1 К. Маркс и Ф Энгельс. Соч., т. 20, стр. 391.

2 Там же, стр. 563.

87

Он относителен потому, что при неизменности координат данного тела в системе, связанной с каким-то другим телом или системой тел, это тело изменяет свои координаты в системах, связанных с иными телами. Например, дом, который покоится по отношению к земной поверхности, нельзя считать покоящимся по отношению к Солнцу или тем более по отношению к какой-либо иной галактике, так как этот дом вместе с Землей и Солнечной системой участвует сразу в нескольких движениях: в движении Земли вокруг оси, в движении Земли вокруг Солнца, в движении Солнечной системы относительно центра нашей Галактики и, наконец, в движении нашей Галактики относительно других галактик.

Этот покой относителен и в смысле его временности. Состояние покоя, равновесия в данной системе тел обязательно рано или поздно будет нарушено, поскольку нет изолированных систем, «отдельное движение стремится к равновесию, а совокупное движение снова уничтожает отдельное равновесие», — писал Энгельс и делал вывод: «Всякое равновесие лишь относительно и временно» 1.

Учет этого обстоятельства чрезвычайно важен для критики упоминавшейся выше теории «тепловой смерти» Вселенной. Основная ошибка сторонников этой теории состоит в том, что закон энтропии, отображающий стремление к тепловому равновесию конечных систем, они распространяют на всю бесконечную Вселенную. Этот прием методологически неверен, так как стремление к равновесию в ограниченной, конечной системе нарушается всеобщим, универсальным взаимодействием тел и систем в безграничном мире.

До сих пор говорилось о соотношении движения и покоя в механическом движении. Понимая движение в более общем, философском смысле как изменение, мы также обнаруживаем в абсолютном движении относительный покой. В потоке изменения имеется известная относительная устойчивость, позволяющая телам сохраняться как данным телам на протяжении определенного времени. До тех пор, пока тело сохраняет свою качественную определенность, «остается собою», оно находится в относительном покое. Этот покой относителен потому, что, во-первых, количественные, подчас неуловимые изменения в теле происходят постоянно в границах «меры», и, во-вторых, потому, что в иных отношениях качественная определенность не сохраняется, т. е. даже этого относительного покоя нет (см. гл. VII, § 1). Так, пока существует данная особь, можно говорить об ее относительном покое по отношению к биологической форме движения, но не по отношению к физико-химическим процессам. Однако рано или поздно количественные изменения переходят в качественные, и состояние относительного покоя по отношению к данной форме движения тоже

1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр. 561, 562.

88

нарушается: гибель данной особи означает конец относительной устойчивости, покоя в биологическом отношении.

Некоторые философы полностью отрицали покой. Если Гераклит в целом верно решал вопрос о соотношении движения и покоя, то его ученик Кратил «превзошел» своего учителя. Гераклит утверждал, что нельзя дважды вступить в воды одной и той же реки, ибо, когда вы вступаете в реку вторично, ее воды уже будут иными. Кратил доводил эту мысль до абсурда. Как гласит предание, он полагал, что нельзя даже один раз вступить в воды одной и той же реки, ибо, пока вы в нее вступаете, воды становятся другими. За изменчивостью вещей у Кратила совершенно исчезала их устойчивость, их относительное постоянство.

Повернутые на идеалистический лад идеи Кратила продолжают существовать в буржуазной философии XIX—XX вв. Так, французский философ-интуитивист А. Бергсон утверждал, что интеллект, т. е. разум человека, и, следовательно, наука не способны постигнуть движение. Движение он отрывал от материи и сводил к движению ощущений, переживаний, памяти, сознания. Идеалистическое понимание движения облегчает его релятивизацию. Согласно Бергсону, движение — это живой поток, в котором нет определенности. Интеллект может постигнуть Движение только «методом кинематографа». Как известно, в кинематографе непрерывность изображения на экране достигается через движение дискретных кадров, каждый из которых фиксирует состояние покоя. С этой точки зрения жизнь оказывается движением без покоя, а последний выступает лишь как своеобразная «уловка» сознания, с помощью которой интеллект пытается познать мир. В этом построении Бергсона абсолютизируется, раздувается реальная трудность познания движущегося, изменяющегося мира.

В. И. Ленин при чтении Гегеля заметил: «Мы не можем представить, выразить, смерить, изобразить движения, не прервав непрерывного, не упростив, угрубив, не разделив, не омертвив живого» 1. Но это «огрубление» не означает, что в самих реальных процессах отсутствует известная устойчивость, относительное постоянство, которые дают объективную основу для нашего представления о дискретных вещах и стадиях процесса. Естествознание свидетельствует, что предметы, явления природы на протяжении определенного периода времени сохраняют свою качественную определенность.

Наличие относительного покоя вовсе не является каким-то «вынужденным злом» в мире абсолютного движения. Энгельс видел в покое, равновесии важнейшее условие саморазвития материи. «Возможность относительного покоя тел, возможность временных состояний равновесия,— писал он, — является существенным условием дифференциации материи и тем самым

1 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 29, стр. 233.

89

существенным условием жизни» 1. Каждая ступенька в развитии материи означает появление более тонкого динамического равновесия как внутри тел, так между телом и средой. Существование атома означает наличие динамического равновесия между ядром и электронами; существование молекулы означает наличие такого равновесия между входящими в нее атомами. С появлением жизни возникает новый тип поддержания равновесия между телом и средой, ибо существование живого тела предполагает непрестанное обновление его химического состава путем обмена веществ. Чем более развит организм, тем, вообще говоря, тоньше механизм его «уравновешивания» со средой, тем успешнее он может приспосабливаться к изменяющимся условиям среды. Особенно ярко выражена эта способность у животных с развитой нервной системой, обеспечивающей образование сложных цепей условных рефлексов.

Таким образом, тезис диалектического материализма об абсолютности движения как способа существования материи не только не означает отрицания покоя, но, напротив, предполагает, что относительные и временные состояния покоя являются необходимым моментом движения.

Формы движения материи. К категории движения полностью относится рассмотренное ранее применительно к материи положение о соотношении общего и отдельного. Выше уже было приведено мнение Энгельса, который указывал, что «движение вообще» — абстракция, в которой мы отображаем общие черты, присущие различным реально существующим видам (формам) движения. Преодолевая механицизм как одну из основных, ограниченностей старого материализма, Ф. Энгельс придал тезису о неразрывности материи и движения новый вид: качественно различным видам материи соответствуют свои, особые, качественно различающиеся между собой формы движения.

Исходя из этого принципа, Энгельс предложил классификацию основных форм движения. Впервые она была изложена в письме к Марксу в 1873 г., а затем опубликована в работе «Анти-Дюринг». «Движение в мировом пространстве, — писал Энгельс, — механическое движение менее значительных масс на отдельных небесных телах, колебание молекул в качестве теплоты или в качестве электрического или магнитного тока, химическое разложение и соединение, органическая жизнь — вот те формы движения, в которых — в одной или в нескольких сразу — находится каждый отдельный атом вещества в мире в каждый данный момент»2. Соответственно объективно существующим видам материи и свойственным им формам движения Энгельс строит классификацию основных наук о природе: механика есть наука о дви-

1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр. 561.

2 Там же, стр. 59.

90

жении небесных масс и сравнительно небольших масс на отдельных небесных телах; физика — наука о молекулярном движении, на основе которого тогда объясняли не только теплоту, но и световые, электрические, магнитные явления; химия изучает соединение и разъединение атомов; и, наконец, биология изучает жизнь, которая является способом существования особо сложных химических соединений — белковых тел.

Нетрудно заметить, что в области неорганической природы связь видов материи и видов движения Энгельс прослеживает, идя от наибольших — астрономических — к наименьшим известным тогда телам — атомам. От низшего члена этого ряда дискретных образований неорганической природы — атома идет вверх ветвь прогрессивного развития. Усложнение химического строения тел в ходе исторического развития природы порождает новый вид материи — живой белок, для которого характерна своя, особая, более высокая форма движения — жизнь с саморегулируемым обменом веществ. Дальнейшее поступательное развитие живой природы приводит к появлению человека и одновременно к появлению качественно отличного от поведения животных вида деятельности — труда. Специфику общественной жизни как формы движения материи основоположники марксизма видели в сознательной, целенаправленной трудовой деятельности общественного человека. Таким образом, классификация основных форм движения, данная Энгельсом, включает в себя механическую, физическую, химическую, биологическую и общественную формы.

Отметим дополнительно две весьма важные идеи Энгельса насчет форм движения в неорганической природе.

Во-первых, Энгельс неоднократно высказывал мысль об особом месте механического перемещения среди других форм движения материи. «Всякое движение связано, с каким-нибудь перемещением, — писал он, — перемещением небесных тел, земных масс, молекул, атомов или частиц эфира. Чем выше форма движения, тем незначительнее становится это перемещение. Она никоим образом не исчерпывает природы соответствующего движения, но оно неотделимо от него» 1. Здесь Энгельс рассматривает механическое движение уже не только как специфическую для определенного вида материи (небесных и земных масс) форму движения, но как всеобщий момент любой формы движения.

Во-вторых, называя физику наукой о молекулярных движениях и в ряде случаев отождествляя молекулярное движение с тепловым, Энгельс отчетливо видел неполноту этого определения «Когда мы называли физику механикой молекулярного движения, — писал он, — то при этом не упускалось из виду, что это выражение отнюдь не охватывает всей области теперешней физики. Наоборот. Эфирные колебания, которые опосредствуют

1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 20, стр. 399.

91

явления света и лучистой теплоты, конечно, не являются молекулярными движениями в теперешнем смысле слова» 1. Таким образом, физика, по Энгельсу, изучает не только хаотическое молекулярное движение, но скорее ряд форм движения материи, которые в своей совокупности весьма условно могут быть названы молекулярными и среди которых видное место должно принадлежать движению материального носителя электромагнитных процессов — эфира.

Развитие науки в XX в., полностью подтверждая выдвинутый Энгельсом принцип взаимосвязи видов материи и форм движения, окончательно подорвало позиции механицизма. Вместе с тем новые данные науки, особенно физики, требуют внесения в схему Энгельса некоторых дополнительных моментов. Отметим два основных направления, по которым необходимо в связи с развитием естествознания конкретизировать классификацию, данную Энгельсом.

Первое из них обусловлено продвижением физической науки в глубь атома. Уже в конце XIX в. было обнаружено сложное строение атома и тем самым были опровергнуты механистические представления об атоме как частице, лишенной внутреннего движения. Были попытки объявить «последней» частицей, и новооткрытый электрон. Однако еще в те годы, когда физические свойства электрона не были достаточно исследованы, В. И. Ленин высказал твердое убеждение, что «электрон так же неисчерпаем, как и атом» 2, и все последующее развитие физики полностью подтвердило это гениальное предвидение. Электрон оказался только первым из более мелких, чем атом, элементарных частиц, в мир которых все глубже проникает наука.

К настоящему времени известны десятки элементарных частиц, и чуть ли не каждый год знаменуется новыми открытиями. Более многообразными оказываются свойства электрона и других микрочастиц. Мы сегодня не знаем, состоят электроны и другие микрочастицы из кварков или каких-либо иных, более мелких составных элементов, хотя предположения о структурности микрочастиц, особенно тяжелых, имеют под собой известные основания. Неисчерпаемость микрочастиц вовсе не обязательно должна трактоваться как их разложение на составные части. Представление о них как о внутренне неизменном «шарике» неприменимо к ним уже потому, что, например, электрон оказывается одновременно и дискретным образованием (частицей), и непрерывным, волновым; образно говоря, он похож на размазанное в пространстве облачко. Электрон обладает также рядом иных свойств: электрическим зарядом, вращательным моментом (спином), магнитным моментом и т. д. О неисчерпаемости свойств электрона более всего свидетельствует его способность превра-

1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр. 428—429.

2 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 18, стр. 277.

92

щаться в другие частицы, например совместно со своим антиподом — позитроном в фотоны. Ленинское положение о неисчерпаемости электрона должно быть отнесено не только к электрону, но и к другим микрочастицам, обладающим своими, отличными от электрона свойствами, к микромиру в целом.

Открытие нового, поистине неисчерпаемого мира более мелких, чем атом, структурных образований, безусловно, требует того, чтобы продолжить тот ряд основных видов материи и форм движения в неорганической природе, который у Энгельса заканчивался атомом. При этом важно учесть, что в свете данных науки XX в. рассмотрение видов материи только по «дискретной» линии оказывается односторонним. Когда в конце XIX в. идея механического эфира как среды, в которой происходит распространение электромагнитных колебаний, потерпела крах, место эфира заняло электромагнитное поле как разновидность материи, обладающей особыми законами движения. Это поле, согласно представлениям Фарадея и Максвелла, представляет собой непрерывную среду. Однако уже в 1900 г. Планком была выдвинута гипотеза о том, что энергия в поле передается порциями, квантами. Вскоре после этого Эйнштейн объяснил с помощью гипотезы квантов фотоэффект, а Бор — линейные спектры атомов, и гипотеза превратилась в доказанное опытом важное теоретическое положение.

Электромагнитное поле оказалось первым, но отнюдь не последним объектом физики, в котором было обнаружено присущее природе диалектическое единство прерывности и непрерывности, корпускулярных и волновых свойств. В настоящее время физика признает существование не только электромагнитного поля, квантами которого являются фотоны, но и ряда других видов материальных полей. Задача классификации элементарных частиц есть одновременно задача классификации физических полей, каждое из которых обладает своими носителями и своими законами. Электромагнитное, «слабое» и «сильное» — таковы три основных вида сил взаимодействия в микромире. Несколько в стороне от этих трех полей стоит гравитационное поле, существование квантов которого — гравитонов — пока нельзя считать полностью доказанным.

Представления физики о материальных полях, квантами которых являются элементарные частицы различных видов, в настоящее время далеки от своего завершения и тем более философского обобщения. Не углубляясь в эту специальную проблему 1, мы ограничимся выводом о том, что в «фундаменте» материи существует ряд качественно различных, взаимодействующих между собой видов материи, для каждого из которых характерны свои «силы» и, следовательно, законы движения, т. е. каждый из которых представляет собой особую форму движения материи. Физи-

1 См. об этом, например, В. С. Готт. Философские вопросы современной физики, М., 1972, гл. III.

93

ческие поля есть тот самый нижний «этаж» в иерархии видов материи и форм движения, над которым надстраиваются все последующие «этажи».

Усложнение организации материального носителя движения приводит к своеобразному «сплетению» различных видов материи и появлению качественно новых форм движения. Уже протон есть, по-видимому, сложное образование, поскольку имеются данные о его структурности. Тем более следует признать сложным образованием состоящее из нейтронов и протонов атомное ядро с заложенным в нем противоречием электростатических сил отталкивания и сил притяжения ядерного Поля. Следующие ступени в этом ряду уже были указаны Энгельсом. Это прежде всего атом, представляющий собой сложную систему из ядра и электронов и обладающий особым внутриатомным движением. Соединение атомов в молекулы ведет к следующей ступени усложнения материи, к многообразию химических соединений, для которых характерны свои законы, законы химической формы движения. Атомы и молекулы в свою очередь образуют макротела, находящиеся в различных агрегатных состояниях: газообразном, жидком, твердом. Этим телам присуще внутреннее молекулярное движение, которое по-прежнему остается наряду с атомом и элементарными частицами сферой изучения физики, но не может быть отождествлено с физической формой движения, ибо является лишь одной из форм движения, изучаемых этой наукой.

Таково одно направление, по которому происходит развитие взглядов Энгельса о взаимосвязи видов материи и форм движения.

Другое направление касается вопроса о сущности механической и тепловой форм движения, представления о которых в связи с быстрым прогрессом физики также значительно расширились. Энгельс связывал обе эти формы движения с определенными видами материи, а именно: механическое движение — с земными и небесными массами, по современной терминологии, с макротелами, а тепловое движение — с движением молекул, образующих макротела. Однако, как было отмечено выше, Энгельс понимал механическое движение не только как специфическую для макротел форму движения, но также как момент перемещений в пространстве и времени, обязательно присутствующий в любой иной форме движения. Эта мысль Энгельса дает ключ к пониманию механического движения как совершенно особой формы движения, не связанной с каким-то одним, определенным видом материи, а присущей всем видам материи и представляющей собой момент всякой другой формы движения.

Чтобы доказать эту мысль, необходимо убедиться, во-первых в наличии механического движения во всех остальных формах материального движения и, во-вторых, в том, что для земных и небесных масс механическое движение вовсе не является специфической формой.

94

Первое было уже отмечено Энгельсом. Открытые с тех пор новые виды материального движения также включают в себя механическое перемещение как обязательный момент. Но при этом законы механики, которые в XIX в. рассматривались как действующие повсеместно совершенно одинаковым образом, оказывается, обладают спецификой в различных условиях. Физика XX в. расширила рамки классической механики в двух отношениях, познав законы движения при больших скоростях (теория относительности) и законы движения малых объектов, в которых уже нельзя пренебрегать двойственной, корпускулярно-волновой их природой (квантовая теория). Законы движения в теории относительности и в квантовой теории переходят в предельном случае в законы механики Ньютона, когда скорости тел перестают быть сравнимыми со скоростью света в первом случае и совершается переход от микромира к макромиру — во втором случае.

Что касается движения земных и небесных масс, то вряд ли можно считать механическое движение какой-то специфической для них формой. Перемещение в пространстве и времени всегда есть результат действия определенных сил, т. е. взаимодействия тел по определенным законам. Законы механического движения в классической механике (так же обстоит дело и в квантовой механике, и в специальной теории относительности) сами по себе ничего не говорят еще о природе сил, вызывающих движение, т. е. о законе взаимодействия тел. При движении планет, звезд, комет и т. д., а также при движении земных масс это главным образом силы тяготения. Вот почему указанное движение небесных тел и земных масс — поскольку оно вызвано силами тяготения, а не другими причинами (например, давлением света и электромагнитными полями в межзвездном пространстве, теплотой или деятельностью живых организмов и т. д. на Земле) — следует рассматривать скорее как движение гравитационное, которое связано с упомянутым ранее гравитационным полем. К этому мы еще вернемся ниже в связи с вопросом о пространстве и времени.

Тепловое движение Энгельс рассматривал как молекулярное движение в газе, жидкости и твердом теле, и это было вполне оправданно в тот период развития науки, поскольку тепловое движение первоначально исследовалось как движение молекул. Сейчас уже нет оснований отождествлять тепловое движение с молекулярным. Например, в кристаллическом твердом теле в тепловом обмене принимают участие прежде всего атомы (молекулы, ионы), составляющие кристаллическую решетку, а также так называемые свободные электроны; молекул как отдельных образований в кристалле может и не быть. В плазме, которую можно рассматривать как особое состояние вещества, при температурах, достигающих миллионов градусов, молекулы не могут образоваться из атомов, потому что атомы лишены электронных оболочек. В плазме (она существует в природе в недрах звезд, а на земле ее получают в опытных установках по синтезу легких ядер в тяжелые)

95

в тепловом движении участвуют атомные ядра, а также электроны и другие элементарные частицы.

Тепловое движение вообще есть неупорядоченное, хаотическое движение микрочастиц, атомов, молекул, образующий в своей совокупности макротела. Энгельс был совершенно прав, когда утверждал, что тепловое движение не сводится к механическому движению, так как неупорядоченное, статистическое движение большого числа частиц создает новое качество по сравнению с механическим перемещением каждой из этих частиц внутри системы, либо всей системы как целого. Действительно, такие характеристики статистического процесса, как температура или давление, возникают благодаря совокупному движению частиц, но по отношению к отдельной частице они не имеют смысла.

Мы кратко рассмотрели выше лишь основные формы движения материи. В рамках каждой из них существует немалое разнообразие видов материи и форм ее движения. Например, движение связанных в радикалы атомов, входящих в цепи или кольца в сложных органических соединениях, подчиняется специфическим законам, которые не действуют в простых неорганических соединениях. В несравненно более значительной степени разнятся «уровни организации» в живой природе. Классификация этих уровней проводится по-разному. Согласно взглядам академика Г. М. Франка, первый уровень — макромолекулы белка и нуклеиновые кислоты; второй уровень — «действующая химическая система», в которую включены молекулы разных соединений. Эти два уровня — биохимические, но их еще нельзя назвать жизнью. Третий уровень — внутриклеточные органеллы и частицы; четвертый уровень — живая клетка «в сборе», с тончайшей регуляцией функций входящих в нее частиц; пятый уровень — многоклеточные организмы. Наконец, организмы объединяются в различного рода «надорганизменные системы»: популяции, виды, биогеоценозы вплоть до биосферы 1.

Таким образом, многообразие видов материи и форм движения в природе не исчерпывается основными. В рамках каждого из этих видов существуют свои «подвиды», последние в свою очередь подразделяются на еще более частные и т. д., так что путь от общего (материя вообще, движение вообще) к единичному лежит через бесконечную лестницу особенного.

Геосфера, биосфера, «ноосфера». Классификацию основных форм движения по уровням организации материи, начиная от микромира и кончая обществом, не следует смешивать в наши дни с игравшей немалую роль в истории философии и активно обсуждаемой классификацией по иному признаку, связанному со структурой Земли как космического объекта.

1 Более подробно об этом см. «Развитие концепции структурных уровней в биологии». М., 1972.

96

В космологических представлениях древних греков фигурировали, как известно, четыре «стихии» («элемента»): земля, вода, воздух и огонь. Расположение «стихий» полагалось сферическим: в центре Земля» которую окружает сфера воды, затем идет сфера воздуха и, наконец, звезды и иные небесные светила — «языки» сферы огня, расположенной на периферии. В этих представлениях, исходивших из исторически оправданного в ту эпоху геоцентризма, содержалось известное рациональное зерно. Земля как космическое тело представляет собой сложнейший материальный объект. Сложившиеся из первоначальной космической массы ядро Земли, прикрывающая его мантия и земная кора имеют свою структуру. Геология изучает такие специфические процессы, как осадкообразование, метаморфизм, деятельность вулканов и т. д., причем каждый из этих процессов протекает по особым законам. Основная масса Земли, находящаяся в твердом состоянии, покрыта водной и воздушной оболочками, которые служат предметом исследования океанологии и метеорологии. Короче говоря, особому космическому материальному объекту, каковым является Земля, соответствует особая форма движения, которую чаще всего называют геологической — в соответствии с названием главной из наук о Земле.

Особенно быстрое в связи с освоением космоса расширение знаний о Луне, Венере, Марсе и других планетах Солнечной системы превращает геологию в «планетологию». Параллельно с этим прогресс физики приоткрывает завесу над состоянием вещества в различных типах звезд (от горячей плазмы в недрах Солнца и большинства звезд до вещества невероятной плотности в «нейтронных» звездах), а также в разреженной плазме межзвездного пространства, где с большими скоростями движутся в сильных электромагнитных полях элементарные частицы разных видов, атомы, молекулы газа, частички пыли.

Общий принцип классификации, основанный на связи видов материи и форм движения, полностью применим и при классификации космических объектов. Но здесь нужна классификация по иному признаку, поскольку систематизации подлежат космические объекты и их оболочки, представляющие собой комплексы физических и химических процессов, в то время как рассмотренная ранее классификация по основным формам движения характеризует внутреннюю структуру материи.

В советской философской литературе на протяжении ряда лет дискутировался вопрос о геологической форме движения материи. То, что такая форма организации и движения материи существует, не должно вызывать сомнений. Иной вопрос, Следует ли помещать ее в ряд основных форм движения, который был построен Энгельсом, когда он исходил из идеи об иерархичности строения материи. Попытки совместить оба классификационных ряда, базирующихся на разных признаках, привели некоторых авторов к мысли, что в историческом развитии Земли после образования

97

сложных химических соединений наступило как бы «раздвоение» развития на две ветви: одна из них идет через жизнь к обществу как высшей форме движения, а вторая — через минералы и горные породы к геологической форме движения и на этом заканчивается как бы «тупиком».

Это представление весьма произвольно. Как известно, жизнь возникает на Земле на базе предшествующего геологического развития, а не параллельно ему и определенным образом влияет на развитие планеты. Для иерархического ряда форм движения характерно надстраивание высшего над низшим. Живые организмы по своей внутренней структуре продолжают линию усложнения химических соединений, и в любом организме происходят химические реакции, равно как и физические процессы. И те и другие приобретают в организмах специфику, их обычно называют биохимическими и биофизическими — соответственно изучающим их пограничным наукам. Аналогичным образом общественная жизнь включает в себя в «снятом» виде биологический фактор, ибо процессы, происходящие в теле любого человека, подчинены общим законам физиологии. Обе эти высшие формы движения вписываются в классификацию Энгельса, поскольку высшие формы движения включают в себя низшие.

Что касается геологических процессов, то они, как известно, в живом организме не имеют места. Жизнь на Земле как особая форма движения материи входит и во вторую классификацию, но уже иным образом. Вместе с появлением жизни на поверхности Земли возникает биосфера, которая затем постепенно расширяется. В биосферу, и поныне остающуюся в космическом масштабе тонкой пленкой на поверхности нашей планеты, входят такое смешанное геолого-биологическое образование, как почва, растительный и животный мир на суше и1в мировом океане, живые организмы в атмосфере. Общий вес биомассы на Земле (в пересчете на сухое вещество) равен в настоящее время примерно 350 млрд. т. И если жизнь как объект физиологического изучения, как «способ существования белковых тел» есть продолжение химических процессов, то биосфера как космическое явление, имеющее сложную структуру, есть продолжение геологических процессов.

Развитие живых организмов приводит к возникновению человека с его сознанием; человеческое общество покоряет природу и видоизменяет ее в процессе своей деятельности. Составная часть биосферы, измененная человеком, т. е. «очеловеченная» природа на Земле, может рассматриваться как особая сфера, особый вид материи, которую называют по-разному: «техносферой», «ноосферой» 1 и т. п. На вопросе о «ноосфере» следует остановиться подробнее, так как иногда предлагают считать «ноосферу» особой формой движения материи.

1 Ноосфера (греч.) — сфера разума.

98

Сознание вообще не следует называть «формой движения материи», так как его нельзя ставить в один ряд с атомом, молекулой и т. д. и со свойственными им видами движения, равно как с Землей и биосферой. Энгельс не случайно не называл сознание, мышление одним из членов предложенного им ряда основных форм движения. Сознание само по себе не есть движение материи, оно есть особое свойство движущейся материи, которое она приобретает на весьма высокой стадии органического развития. Движение ощущений, восприятий, представлений, мыслей неотделимо от материальных процессов в органах чувств и в мозгу и есть отображение всех форм движения материального мира; оно не может быть отождествлено с движением самих вещей. Характеризуя взгляды материалистов по этому коренному вопросу, В. И. Ленин писал: «Не в том состоят эти взгляды, чтобы выводить ощущение из движения материи или сводить к движению материи, а в том, что ощущение признается одним из свойств движущейся материи. Энгельс в этом вопросе стоял на точке зрения Дидро» 1.

Сведение ощущений к движению материи было бы уступкой вульгарному материализму. Однако некоторые философы-марксисты в настоящее время рассматривают мышление как одну из основных форм движения материи наряду с механическим, химическим и т. д. Например, в статье «Движение», помещенной во втором издании Большой Советской Энциклопедии, сказано: «Физические формы движения, химическое движение, органическая жизнь, развитие общества, мышление — все эти различные формы движения материи изучаются различными науками о природе и обществе (курсив мой. — М. Р.)» 2.

Для подкрепления этой позиции подчас пробуют ссылаться на высказывание Энгельса о всеобщности движения. Согласно Энгельсу, движение, понимаемое как способ существования материи, как внутренне присущий материи атрибут, обнимает собой все происходящие во Вселенной изменения и процессы, начиная от простого перемещения и кончая мышлением3. Нетрудно заметить, что здесь речь идет не о видах движения материи, а о движении вообще как способе (форме) существования материи, как «внутренне присущем материи атрибуте». Движение как форма, способ существования материи охватывает действительно все происходящие во Вселенной изменения, в том числе и в мышлении, которое в последнем счете тоже относится к материальному миру, будучи продуктом материи. И только после того, как дано это наиболее общее определение движения, Энгельс переходит к формам движения материи и перечисляет их и изучающие и науки: механику, физику, химию, науки о жизни. В этом ряду ни самого мышления, ни изучающих его наук нет, ибо теперь

1 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 18, стр. 41.

2 Большая Советская Энциклопедия, т. 13. М., 1952, стр. 439.

3 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр. 391.

99

речь идет не о движении как способе (форме) существования материи, а о формах движения, характерных для определенных видов материи.

Но если неверно ставить сознание в один ряд с физическими и другими материальными процессами (ибо в этом ряду могут стоять только физиологические процессы, материальная основа сознания), то столь же неверно «сферу сознания» («ноосферу») помещать в один ряд с литосферой, гидросферой, атмосферой и биосферой (ибо в этом ряду может стоять только «очеловеченная» природа, в которой опредмечивается сознание). Что же в таком случае следует понимать под «сферой сознания»? В прямом смысле — совокупность мыслей и чувств, испытываемых людьми, неотделимых от людей, т. е. общественное сознание, которое вряд ли нуждается в том, чтобы ему давать иное название.

Часто употребляемый термин «ноосфера» в буквальном переводе означает «сфера разума». Однако он был введен выдающимся русским естествоиспытателем В. И. Вернадским, создателем учения о биосфере для обозначения той части биосферы, которая испытала влияние человека, стала «очеловеченной природой».

В последней главе капитального труда «Химическое строение биосферы Земли и ее окружения» он писал: «Человечество, взятое в целом, становится мощной геологической силой. И перед ним, перед его мыслью и трудом, становится вопрос о перестройке биосферы в интересах свободно мыслящего человечества как единого целого (курсив мой. — М. Р.) » 1.

Вернадский не оставляет сомнения в том, что «ноосфера» для него — материальная оболочка Земли, испытавшая воздействие человека: «Ноосфера есть новое геологическое явление на нашей планете. В ней впервые человек становится крупнейшей геологической силой... Ноосфера — последнее из многих состояний эволюции биосферы в геологической истории — состояние наших дней». Вернадский специально подчеркивает, что человеческий разум до сих пор отнюдь не господствует в «ноосфере»: «Лик планеты — биосфера — химически резко меняется человеком сознательно и главным образом бессознательно (курсив мой. —М. Р.)»2.

Таким образом, для Вернадского «ноосфера», во-первых, находится не над геологической оболочкой и биосферой и тем более не вне их, а есть исторически последнее состояние той их части, которая преобразована деятельностью человека. Во-вторых, «ноосфера» не есть сфера только разума, но разума и труда; в другом месте Вернадский еще яснее выразил эту идею, подчеркнув, что мощь человека связана и его разумом и направленным

1 В. И. Вернадский. Химическое строение биосферы Земли и ее окружения. М., 1965, стр. 328.

2 Там же, стр. 328, 329.

100

его разумом трудом1. Вернадский не разрывает разум и труд, ибо для него несомненно, что изменения в биосфере вносятся материальной деятельностью общества.

В-третьих, Вернадский различает» сознательно вносимые человеком изменения и бессознательно, т. е. стихийно, вносимые (причем вторые пока что преобладают) и связывает становление «ноосферы» с такими социальными условиями, как установление мира на Земле, освобождение трудящихся масс, рост и использование науки в их интересах 2.

В таком виде представление Вернадского о «ноосфере» отвечает по своему содержанию духу диалектического материализма. Следует заметить, однако, что использовайие данного понятия подчас приводит к ошибкам. Для французских философов XX в. П. Тейяра де Шардена и Э. Леруа понятие «ноосфера» оказалось центральным. Оба они склонялись к идеализму: Леруа — к бергсонизму, Тейяр — к своеобразной системе объективного идеализма, в которой он пытался соединить неотомизм с идеей развития. Труды Тейяра получили широкую известность, и о трактовке им понятия «ноосфера» стоит сказать подробнее.

Рассуждения Тейяра де Шардена, побудившие его выдвинуть на первый план данное понятие, вкратце таковы. Жизнь, психическое, разумное существуют в «предформах» в неорганической природе: «Если рассматривать материю с самого низу... то обнаруживается, что эта первичная материя представляет собой нечто большее, чем кишение частиц... Под этим первичным механическим слоем следует представить себе до крайности тонкий, но абсолютно необходимый для объяснения состояния космоса в последующие времена «биологический» слой»3. Далее Тейяр де Шарден рассуждает так: геогенез переходит в биогенез, который в конечном счете есть не что иное, как психогенез. Психогенез ведет к человеку и затем «сменяется и поглощается более высокой функцией — вначале зарождением, затем последующим развитием духа — ноогенезом». Поэтому из живой пленки — биосферы — надо в «величественном соединении земных оболочек выделить пропорциональную данному процессу опору, то есть еще одну пленку... Только одно истолкование, только одно название в состоянии выразить этот великий феномен — ноосфера». «...Она действительно новый покров, «мыслящий пласт», который, зародившись в конце третичного периода, разворачивается с тех пор над миром растений и животных — вне биосферы и над ней (курсив мой. — М. Р.)»4.

1 См. В. И. Вернадский. Химическое строение биосферы Земли и ее окружения, стр. 327.

2 См. об этом: И. И. Мочалов. В. И. Вернадский — человек и мыслитель. М., 1970, гл. V.

3 П. Тейяр де Шарден. Феномен человека. М., 1965, стр. 57.

4 Там же, стр. 180,181.

101

Итак, «ноосфера», или, что то же, «сфера разума», развертывается, согласно Тейяру де Шардену, вне биосферы и над ней — в этом суть его воззрения. По-своему Тейяр де Шарден последователен, ибо для него материальное — вторичная характеристика каждого «Пласта» и тем более вторичная характеристика «высшего» из них — «ноосферы». Если уже низшие ступени материи он наделяет психическим началом, то очеловеченная природа на Земле рассматривается им как воплощение разума, как его сфера, и только.

Влияние тейярдизма подчас дает о себе знать и в советской научной литературе. В качестве примера можно привести концепцию, развиваемую советским географом И. М. Забелиным. По его мнению, «ноосфера» образована бесчисленным количеством «идеалей» — знаний, сведений, мыслей, образов. Называя (без оснований) первым пластом биосферы наследственную информацию, а вторым — инстинкты, Забелин утверждает, что «третий пласт... это человеческая мысль, развернувшаяся в ноосферу» 1. Нетрудно видеть, что «ноосфера» в представлении Забелина теряет материальные черты, отмеченные В. И. Вернадским, и превращается в царство оторванной от мозга и от труда мысли. «Ноосфера» находится якобы в духовном родстве с наследственной информацией, т. е. с биополимерами! По мнению Забелина, «ноосфера» отделена от техносферы, хотя и находится с ней в «уний», но, поскольку разум создает «несозданнуй) иной природой технику», постольку первенство в этой «унии» принадлежит мысли2. Это утверждение тоже в корне ошибочно. Если употреблять термин «ноосфера» для обозначения очеловеченной природы, то надо отдавать себе отчет в том, что господство человечества над природой и в этих узких границах является далеко не полным. Более подробно мы рассмотрим этот вопрос далее, когда речь пойдет о свободе и необходимости (см. гл. IV, § 5).

Подводя итог сказанному о классификации форм движения материи, надо заметить, что это одна из весьма сложных философских проблем, один из тех основных пунктов, где диалектический материализм через философские проблемы естествознания (физики, химии, геологии, биологии) тесно связан с естествознанием. Философская картина мира в каждую данную эпоху не может быть не чем иным, как обобщением достижений всех отраслей естественных и общественных наук. Но многообразие видов материй и форм движения неотделимо от их единства.

К рассмотрению этих вопросов мы обратимся далее (см. § 4 данной главы).

1 И. Забелин. Человек и человечество. М., 1970, стр. 225.

2 См. там же, стр. 227.

102