Глава VII диалектика как концепция развития

Общая характеристика диалектики как философской концепции развития была дана в главе V. Теперь, опираясь па знание категорий связи (гл. VI), а они полностью относятся и к процессу развития, мы обратимся к категориям и законам, в которых отображаются всеобщие черты процесса развития. Этот обзор будет начат с категорий качества и количества, которые непосредственно вырастают из тождества и различия и характеризуют не только процесс развития, но и всеобщую связь; тем не менее их целесообразно рассматривать в данной 1лаве, так как важнейшим законом развития является переход количественных изменений в качественные (§ 1). Затем мы перейдем к категориям, отображающим процесс развития, как такого движения, изменения, смены состояний и т. д., который характеризуется необратимостью, появлением нового качества, а именно к категориям возможности и действительности, содержания и формы; с последними тесно связаны понятия элементов и структуры (§ 2 и § 3). Прогресс — важнейшее направление развития. Рассмотрением диалектики поступательного движения, включая закон отрицания отрицания, наше изложение проблем диалектической концепции будет завершено (§ 4 и §5).

§ 1. Закон перехода количественных изменений в качественные

Категории качества и количества. Категории качества и количества равно фиксируют различия между сосуществующими объектами и между состояниями процесса, поскольку последние выступают как результат имевших

415

место, в ходе процесса количественных и качественных изменений. Таким образом, и обоих случаях речь идет об определенных видах различий, а различия неотделимы от существующего в предметах и состояниях процесса тождества (см. гл. V), от объективного наличия в аих разных степеней общего. Вот почему Гегель в определении этих категорий исходил из тождества (а тем самым и различия): «Качество есть вообще, — читаем в «Логике», — тожественная с бытием, непосредственная определенность, в отличие от рассматриваемого после него количества, которое есть также определенность бытия, но уже не непосредственно тожественная с последним, а безразличная к бытию, внешняя ему определенность» 1.

Качество здесь определено как тождественное бытию (причем под бытием Гегель понимает не только предметы, но и свойства, и отношения), а количество как «внешнее», «безразличное», т. е. нетождественное бытию. Иначе говоря, изменение количества не означает утерю определенности данного бытия, в то время как изменение качества означает именно это. Так, пусть данное бытие — вещь, именуемая «песком», свойство, именуемое «синим», отношение, именуемое «легкомыслием». Изменения, которые оставляют песок песком, синее синим, легкомыслие легкомыслием (а градаций внутри каждого из них, т. е. данного бытия, сколько угодно), суть изменения количественные. Но если песок превращается в камень, синее в зеленое, а легкомыслие в преступление, то такие изменения означают утерю данного бытия и должны быть признаны качественными. У Гегеля на первом плане «интенсивный» аспект, т. е. сравнение состояний процесса. Но совершенно аналогичным образом обстоит депо и в «экстенсивном» аспекте, т. е. при сравнении данного бытия с серией сосуществующих с нам близких, но все более и. более отличающихся от него. До определенной границы обнаруживается сохранение данного бытия, его качественной определенности, т. е. различия выступают как количественные; за этой границей они становятся качественными. Для смысла исследуемых категорий беаразлично, превращается легкомыслие в преступление у данного яйца или сопоставляется тысячи случаев, которые отличаются друг от друга по степени легкомыслия вплоть до преступления.

В гегелевских определениях соблюдены характерные для диалектики правила обращения с категориями: определение каждой из полярных категорий дается через закон их взаимной связи и через ранее исследованные «категории, каковыми у Гегеля выступают бытие (и wo противоположность — ничто) и тождество (и его противоположность — различие). На наш взгляд, гегелевские определения могут быть приняты в качестве отправной точки при выяснении содержания данных категорий и их взаимной связи.

1 Гегель. Соч., т. I, Стр. 157.

416

Подчас связь качества и количества с тождеством и различием усматривают в том, что качество якобы выражает различие, а количество — тождество. Но различия между предметами, отличаясь по степени, требуют для своей характеристики именно обеих этих категорий, а не какой-либо одной из них. Различия в единичных признаках, различия несущественные — количественные, а различия более существенные, различия по более общим признакам — качественные. Указывая на различие, мы указываем тем самым и на тождество. Качественная определенность отделяет признаки одного вида от признаков иного вида и вместе с тем указывает на тождество между ними, на общую им родовую сущность; количественная определенность отделяет единичные или групповые признаки внутри данного вида, вместе с тем указывая на тождество между ними, теперь уже не только по родовой, но также и по видовой сущности. Следовательно, связь категорий качества и количества с категориями различия и тождества не в том, что качество якобы «прикреплено» к различию, а количество — к тождеству; обе эти категории равно отображают различия на базе тождества. Категории качества и количества имеют своей объективной основой тот факт, что различия в объективном мире отличаются по «порядку», «рангу», «степени» как различия родовые, видовые, индивидуальные, ибо степень общего в вещах и состояниях различна.

Ранее (см. гл. V и VI) уже говорилось о том, что градация общего выступает как градация сущности и необходимости. Категории качества и количества непосредственно связаны с сущностью и явлением, с необходимостью и случайностью. Следующий шаг вперед от данных выше первоначальных дефиниций должен состоять в том, что качественные различия определяются как различия существенные, а количественные как различия несущественные. Эти определения, связующие изучаемые категории с категориями сущности и явления, равно как представление о качественных различиях как необходимых, а о количественных как случайных, вполне правомерны, ибо во всех этих трех парах противоположных категорий выражается связь всеобщего с единичным через бесконечную лестницу особенного.

Изложенные ранее соображения о соотносительности сущности и явления, необходимости и случайности носят весьма общий характер, и поэтому их необходимо учесть при выяснении соотносительности количества и качества. Одно и то же различие, будучи существенным в одном отношении, оказывается несущественным в другом. Иначе говоря, различие качественное в пределах сущности данного n-го порядка выступает как различие количественное в отношении сущности более глубокой, т. е. п + 1 и далее порядка. Изменения, происходящие в веществе при переходе из одного агрегатного состояния в другое (превращение воды в лед или пар), являются различиями существенными, качественными по отношению к молекулярному строению вещества;

417

именно их обычно называют качественными, поскольку угол зрения «молекулярно-физический» «привычен», «сам собой предполагается». Но молекулы Н2О при изменении агрегатного состояния, при перестройке связей от твердого тела к жидкости или газу остаются теми же, и поэтому данные различия должны рассматриваться как несущественные с «химической» точки зрения при сравнении данного химического соединения — воды (Н2О) с другими соединениями, даже состоящими из тех же элементов, но в иной пропорции, например с перекисью водорода (H2O2).

Различия социализма и коммунизма как двух фаз одной, коммунистической формации — различия существенные, качественные. Со временем, когда сравнение с капитализмом отойдет на второй план, это различие встанет во весь рост. Но было бы ошибкой ставить это различие в один ряд с различием между капитализмом и социализмом. Попытки рассматривать социализм как особую общественно-экономическую формацию не учитывают как раз того, что качественные различия между формациями являются различиями иного «ранга», чем между фазами одной и той же формации. В свою очередь сравнение общества с природой приводит нас к качественному различию, еще более глубокому, и в этом отношении различия фаз, стадий, эпох человеческой истории выступают уже как различия несущественные, т. е. как количественные различия внутри качественно новой формы движения материи, каковой выступает общество.

Соотносительность категорий «качество» и «количество» необходимо учитывать и при рассмотрении классовой структуры общества в каждую данную эпоху истории. Различие между слоями, группами одного и того же класса выступает как различие существенное, когда изучается данный класс, и как различие несущественное, когда рассматривается классовая структура общества в целом. Так, различие между группами феодалов, например, дворянами и боярами на Руси в XVII в., рассматриваемое как различие в системе отношений внутри господствующего класса, суть различие существенное; однако по отношению к крестьянству феодалы выступали как один класс и различия внутри этого класса относительно системы основных классовых отношений феодального строя выступали как несущественные. То же самое можно сказать о различиях между торговой и промышленной буржуазией при капитализме. И при социализме различия между квалифицированными и неквалифицированными рабочими суть различия количественные, несущественные для всей социальной структуры, но вместе с тем они выступают как различия существенные, качественные, когда изучается структура советского рабочего класса.

Данные выше определения качества и количества как различий разного порядка и поэтому соотносительных встречают возражения, идущие от «здравого смысла», который по принципу «или — или» требует назвать каждое данное различие либо каче-

418

ственным, либо количественным. Выше, при анализе ряда других категорий, нами уже было показано, как диалектика преодолевает это возражение. При рассмотрении качества и количества возникает дополнительный момент. «Здравый смысл» склонен отождествлять качество с вполне определенным предметом, телом, вещью. Типичное рассуждение таково: каждый предмет имеет свои особенности, он неповторим, самобытен, отличается от других, стало быть, обладает своим собственным качеством. Качество отождествляется с отдельным, каждое отдельное рассматривается как особое качество — такова суть концепции «однокачественности вещей». Например, в одном из учебных пособий можно прочесть, что качество — это «целостная совокупность свойств, их связей и отношений, отличающих один предмет или явление от других предметов и явлений» 1.

Это и подобные определения пытаются подкрепить ссылкой на Гегеля. Но, как мы видели, у Гегеля под бытием понимаются отнюдь не только вещи, предметы, но в равной мере свойства и отношения. Понятие «предмет», как и понятие «отдельное», в котором фиксируется специфическая, присущая данному предмету связь общего с единичным, не нуждается в дублировании с помощью понятия «качество». ^

Ф. Энгельс указывал, что «существуют не качества, а только вещи, обладающие качествами, и притом бесконечно многими качествами»2. Уязвимость приведенного выше определения качества обнаруживается немедленно, как только мы начинаем изучать качества, присущие данному предмету. Эти качества приходится как-то отделять от присущего якобы предмету «единственного» качества. Это явное затруднение концепция «однокачественности вещей» пытается преодолеть двумя путями.

Первый путь (автор настоящей книги в свое время тоже отдал ему дань) состоит в том, что свойства рассматриваются как проявления качества при взаимодействии тел друг с другом; единственность качества находит выражение в множественности свойств; то, что обычно называют «качествами», получает название «свойств».

Свойство есть нечто внутренне присущее, свойственное предмету, вещи, телу. Свойства могут быть либо существенными, т. е. необходимыми для определенного класса тел, либо случайными, приобретаемыми и теряемыми без ущерба для сущности и поэтому различными в рамках данного класса. Но в обоих случаях материализм рассматривает свойства как не существующие без своего носителя. Так, когда говорят, что сознание есть свойство определенным образом организованной материи или что капитализму свойственна эксплуатация одних людей другими, то само собой подразумевается, что сознание не существует без человеческой

1 «Диалектический материализм». М., 1962, стр. 184.

2 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 20, стр. 547.

419

головы, а эксплуатация буржуазией пролетариата без капитализма. Во всех случаях свойство не существует вне отношения объектов друг к Другу, включая внутренние отношения между частями сложных объектов; так, эксплуатация есть определенное отношение рабочего класса и буржуазии.

Известное замечание Маркса, что «свойства данной вещи не возникают из ее отношения к другим вещам, а лишь обнаруживаются в таком отношении...» 1, направлено против ошибочного представления, будто свойства вещи не существуют в потенции до вступления ее во взаимодействие с другими вещами. Актуальное взаимодействие предполагает в телах общую основу, генетическую связь, которая проявляет себя при взаимодействии совершенно определенным образом. Высказывание Маркса свидетельствует о том, что он в принципе принимал гегелевское определение свойства: «...свойство имеется лишь как некоторый способ отношения друг к другу...» 2.

Свойство характеризует иной «способ отношения», чем тот, который выражается в понятиях качества и количества, поскольку свойство—категория, входящая в иную группу («подсистему») категорий, чем качество и количество. Свойство — это характеристика взаимодействия, включая предполагаемое, возможное взаимодействие, имеющее своей базой наличие общего. Наиболее ясно это проступает во всеобщих свойствах. Так, два тела притягиваются друг к другу потому, что оба обладают свойством гравитации. Это свойство допускает сравнение и измерение: различие между телами по массе, т. е. по «гравитационному заряду», суть количественная характеристика свойства притяжения. Свойства не столь общего характера разделяются между взаимодействующими телами согласно закону единства и «борьбы» противоположностей. Они имеют общую основу, но вместе с тем расчленяются на противоположности, которые не существуют друг без друга. Свойство листа1 быть зеленым — это свойство отражать одну составную часть солнечного спектра, поглощая остальные части; данное свойство рождается во взаимодействии со светом и неотделимо от свойства света поглощаться веществом, обладающим атомно-молекулярной структурой. Уже древние философы хорошо знали о взаимодополняемости противоположных свойств, определяемых взаимодействием людей с предметами природы и друг с другом: добрый и злой, красивый и безобразный, твердый и мягкий и т. п. Свойства тел предполагают сравнение по степени и качественно-количественную характеристику как раз именно потому, что эти категории дают разные «сечения» отношений между телами.

Признание многакачественности предмета, равно как и многообразия его свойств, вовсе не означает отрицания его целостности.

1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 23, стр. 67.

2 Гегель. Соч., т. V. М., 1937, стр. 581,

420

Предмет нельзя представлять себе как «слоеный пирог» разных, не связанных друг с другом свойств, каждое из которых допускает качественные и количественные характеристики. Предмет как отдельное есть более или менее сложная система, в которой общие, особенные и единичные черты «сплавлены» на свой лад. Предмет есть часть мира, микрокосм, и в нем как единство, так и качественное многообразие мира находят свое выражение.

Представление об «однокачественности» предмета имеет своей явной или неосознаваемой основой преувеличение роли отдельного, недооценку его связи с общим. Идеализм использует такого рода односторонность по-своему, «вселяя» в предметы духовную сущность и объявляя каждый предмет специфической духовной «монадой» и поэтому «особым качеством». Антропоморфизм этого представления несомненен. Каждый человек есть личность, притом личность неповторимая, сохраняющая определенные признаки на протяжении всей своей жизни. Преувеличение отдельного, а тем самым единичного в человеке — весьма общая черта многих философских направлений, особенно тех, которые отождествляют специфику личности с «душой»: каждая «душа» есть нечто отличное от других «душ», «особое качество». Но и человек» это сложнейшее «отдельное», не существует вне связи с общим, прежде всего с человечеством, а затем и с природой. Согласно концепции «однокачественности», каждый человек имеет свою сущность. Но сущность человека не есть абстракт, присущий отдельному индивиду. В своей действительности она есть совокупность всех общественных отношений1. Эта сущность «многоступенчата». Каждый член общества при всей неповторимости его личности есть элемент, часть данного класса, данной нации, данной эпохи — и только таким образом человечества вообще. Связывать качественную определенность индивида только с его личными чертами допустимо для экзистенциализма, но не для марксизма. Каждый человек обладает неисчерпаемым многообразием свойств, каждое из которых допускает сравнение со свойствами других людей (а многие — и со свойствами животных; живых существ; тел природы вообще) и, следовательно, качественные и количественные характеристики.

Второй путь преодоления трудностей, возникающих в концепции «однокачественности», — путь компромисса: признается мнотокачественность, но вместе с тем одно качество объявляется «основным», «главным». Если этим главным качеством называют «специфическую целостность вещи», т. е. отдельное, о чем речь шла выше, то налицо эклектическое сочетание теоретически несовместимых позиций.

Но у ряда авторов, выделяющих «основное качество», речь идет о выяснении внутренней связи качественных различий, о познании их объективно существующей иерархии. Ранее, в разделе

1 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 3, стр. 3.

421

о сущности и явлении, этот вопрос был уже предметом нашего внимания. Разнопорядковость сущности есть вместе с тем разнопорядковость качественных различий. Когда Энгельс ставил вопрос об основах качественных различий в природе и усматривал их в различиях по химическому составу, а также в различиях по количеству и формам движения1, он тем самым указывал на более существенные различия как на основу менее существенных. Из всех перечисленных различий различие по формам движения наиболее важно. Когда дают определения типа: «Иван есть человек», «лев есть животное», «сосна есть растение», «натрий есть химический элемент», «апатит есть минерал», налицо соотнесение частных понятий с весьма общими, отображающими важнейшие виды материи и формы движения (см. гл. II).

Безусловно, лучше называть «основным» или «главным» качеством n-й этаж сущности, чем единичные черты предмета или предмет как отдельное, тем более если при этом сопоставлять между собой качественные различия разного порядка. Но признание вида материи и соответствующей ему формы движения «основным качеством» не учитывает наличия еще более глубокой сущности. И Иван, и лев, и сосна принадлежат живой материи, апатит и натрий — неживой материи и, стало быть, их «основным качеством» может быть сочтено «живое» и «неживое». Идя еще далее, мы наталкиваемся на различия между материей и ее атрибутами, такими, как движение, пространство, время, и, наконец, можем прийти к различию между материальными и духовными объектами и их отражением в голове. Главным качеством каждого из перечисленных выше тел может быть названа их материальность в отличие от одноименных идеальных понятий, которые мы создали для их отображения.

Следовательно, признание многих качеств при указании на «основное качество» — своеобразный компромисс, который запутывает дело, поскольку остается неясным, какое качество считать основным. Выход из этого противоречия в том, чтобы иерархическую систему качественных различий в каждом теле рассматривать как проявление качественного многообразия мира. И тогда становится ясным, что от формы движения как «основного качества» надо идти не только «вглубь», но и связывать данное качественное различие со всей лестницей различий менее значимых: Иван в нашем примере принадлежит не только человечеству, но также мужскому полу, русскому народу, определенной эпохе, классу, профессии, он может быть старым или молодым, высокого или низкого роста, семьянином или холостым н т, д. — и все это качества, по которым он сходен с одними людьми и вместе с тем отличается от многих других.

Обратимся теперь к категории количество. К количественным различиям как «внутрикачественным» относится все сказанное

1 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр. 385.

422

выше о необходимости диалектического понимания последних. Но здесь встает иная трудность. Философское определение количественных различий как несущественных должно быть связано с понятием количества в математике. Под количеством в математике обычно понимаются величина и число. Когда говорят о «количественных методах» в науке, например в социологии, то под ними подразумевают применение математических методов и тем самым возможность измерения величин и их численного выражения.

Однако неверно было бы отождествлять философские категории с понятиями математики, как носящими то же самое название (например, вероятность—об этом далее в § 2), так и близкими по своему первоначальному происхождению к данной философской категории. Понятия числа и величины в математике в их первоначальном смысле близки к понятию количества в древней философии. Но далее их пути разошлись. Философское понятие количества развивалось вместе со всей системой категорий диалектики, в то время как понятия числа и величины развивались по мере того, как математика переходила от низших ступеней абстракции к более высоким.

Понятие числа родилось одновременно с операцией счета и было связано с натуральным рядом чисел. Введение дробей, а затем иррациональных чисел позволило распространить это понятие на все множество действительных чисел и, таким образом, включить в рассмотрение не только дискретный, но и непрерывный аспект. Понятие величины родилось из измерения тел определенным масштабом, оно неотделимо от представлений «больше — меньше» и тесно связано, таким образом, с числом. Количественные различия в реальном мире, поскольку мы отвлекаемся от качественных различий и полагаем объекты в определенном смысле тождественными, действительно могут быть выражены величиной и числом в указанном выше их значении.

Так, все вещи, тела, предметы природы существуют в пространстве и времени, взаимодействуют друг с другом. Абстрагируясь от всех качественных различий между телами, мы получаем такие основные количественные характеристики, как длина, длительность, масса. Приведение этих характеристик к численным выражениям достигается путем выбора тех или иных эталонов, единиц измерения, которые позволяют свести непрерывное к прерывному и выполняют ту же функцию «единицы», что и «штучность» при построении натурального ряда чисел.

Так, отвлекаясь от всех иных свойств тел, кроме свойства занимать определенное место в пространстве, мы можем характеризовать их численно по длине, приняв за единицу сантиметр (равный 1/100 хранящегося в Париже эталона метра). Аналогичным образом, отвлекаясь от сущности происходящих в телах процессов, мы можем численно сравнить длительность любых про-

423

цессов во времени, приняв за единицу времени секунду, т. е. примерно 1/86400 часть суточного периода обращения Земли вокруг собственной оси. Отвлекаясь от внутреннего строения тел и происходящих в них процессов, мы можем любое тело охарактеризовать по его инерционной (и тем самым гравитационной) массе. Поскольку вес тел в поле земного тяготения пропорционален массе, то обычно сравнение тел по массе проводится через сравнение их по весу, причем за единицу физика принимает вес 1 см3 воды при 4° Цельсия, т. е. один грамм. К системе единиц, в которые входят длина, масса, время (в нашем примере взята система CGS—сантиметр, грамм, секунда), можно «привязать» единицы, в которых выражается соотношение электрических и магнитных свойств тел и многие иные. В физике XX в. неоднократно предпринимались попытки создания системы единиц, основанной не на произвольном выборе эталонов, а на так называемых «константах», «мировых постоянных»: масса (т) и заряд (е) электрона, скорость света в вакууме (с), постоянная Планка (h) и т. д. В интересующем нас аспекте суть дела от этого не меняется.

Таким образом, исходные числовые характеристики, играющие столь важную роль в познании природы, суть количественные характеристики и в философском смысле этого термина, поскольку в каждом из рассматриваемых отношений тела принимаются тождественными, т. е. качественно однородными. На деле мы, конечно, знаем о качественной разнородности человеческого тела и груды песка, даже когда их температура одинакова, тела животного и машины, даже если их вес в точности совпадает, и т. п. Отвлечься от всех остальных свойств при количественном изучении данного свойства чрезвычайно важно: Но особую важность приобретают количественные различия тогда, когда мы в определенном отношении сравниваем тела неразличимые качественно, ибо в этом случае количественные различия оказываются как раз именно тем, что продолжает отличать одно тело от другого. Например, если взять равные массы данного химического соединения, находящегося в одном и том же агрегатном состоянии, то различие по температуре выйдет на первый план и станет основной отличительной характеристикой двух разных состояний. Но далеко не всегда количественные различия могут быть измерены, сравнены с эталоном и воплощены в числе. Чем сложнее изучаемые процессы, тем менее удается количественные различия (в их собственно философском смысле как различия несущественные) выразить «чисто количественно», т. е. в числах и математических формулах.

Например, производительные силы в СССР в 1971 г. возросли по сравнению с 1970 г. Для суммарной характеристики этого роста приводятся следующие данные: рост промышленного производства за год составил 7,7 %, а рост производительности труда в промышленности — 6,3. Однако эти важные суммарные цифры.

424

не могут дать исчерпывающего представления о росте производительных сил нашей страны за год, даже если ограничиться одной промышленностью. Производительные силы — это люди с их производственным опытом и орудия производства. По росту продукции мы можем судить о развитии производительных сип, однако рост производительных сил не тождествен приросту продукции. Считать приходится в рублях. Однако перевод разнокачественной, тем более новой продукции на «язык цен»—операция непростая, цены неточно выражают общественно необходимое количество труда. Но если все же прирост продукции удается измерить в рублях, а затем уже в процентах к предшествующему году, то числовая характеристика роста производственного опыта людей или изменения в типах машин всегда окажется неполной.

Еще труднее выразить математически процессы, происходящие в области общественных, отношений и в духовной жизни общества. Конечно, количественное соотношение классов дает известное представление об их силе, но представление неполное, одностороннее. Сила рабочего класса как в период борьбы за власть, так и в условиях строительства социализма и коммунизма не только в его численности, которая растет, но и в его организованности, в его дисциплине, в его ключевом положении в производстве, в его идеологии. А характеризовать развитие киноискусства числом создаваемых ежегодно новых фильмов было бы вообще упрощенчеством, поскольку содержание этих произведений, их глубину, народность, партийность, их воспитательное воздействие на массы нельзя выразить цифрами, графиком, формулой функциональной связи и т. д. Вот почему представляется крайне упрощенным представление о математике как «фильтре», который отсеивает существенное от несущественного в общественной науке. Например, некоторые советские социологи писали: «...только то, что пройдет сквозь этот «фильтр», должно быть, на наш взгляд, положено в фундамент науки», а то, что через него не проходит, «можно решительно отсечь...» 1.

Если обратиться к биологической форме движения материи, то обычно под качественными различиями понимают различия видовые. В таком случае количественные различия выступают как различия между разновидностями и особями внутри данного вида или даже популяции. Насколько полно можно выразить их числом? Можно, конечно, сравнить отдельные особи, скажем, голубей по весу, длине клюва, хвоста и т. д. и этим в известной степени охарактеризовать отличие одного голубя от другого. Но и здесь далеко не все удается отразить с помощью числа, например, трудно охарактеризовать численно различия между двумя животными в способности к выработке условных рефлексов. Математические методы при изучении биологических и общественных явлений применяются все шире и шире, в этом про-

1 «Моделирование социальных процессов». М., 1970, стр. 5,

425

гресс науки, но они не всегда могут быть применимы для характеристики количественных различий в их самом общем смысле как различий несущественных.

Такова первая причина, которая не дает права отождествлять Количество в диалектике с величиной и числом в математике. Поэтому представляется совершенно произвольным такое, к примеру, определение количества: «качество в его пространственно-временном аспекте, со стороны его бытия в пространстве и времени» 1. Количественные различия здесь сводятся к различиям по месту, занимаемому телами в пространстве (длина), и по течению процессов во времени (длительность), т. е. признаются только как различия в атрибутах материи, но не в самой материи как таковой. Подобного рода высказывания в духе механицизма подверглись обоснованной критике в философских трудах последних лет2.

Следует также учитывать, что понятия числа и величины в современной математике далеко ушли от их первоначального значения. Переход от действительных чисел к комплексным и далее к гиперкомплексным, трансфинитным и т. д. потребовал связать понятие числа с понятиями числового поля, числовой системы. Аналогичным образом понятие величины включает теперь в себя не только обычные (скалярные) величины, но также векторы, тензоры и т. д., которые требуют для своего определения не какого-то одного числа, а системы чисел. Переход на все более высокий уровень абстракции позволяет математике с помощью обобщенных понятий числа и величины выражать не только количественные, но и качественные различия. Такова вторая причина, которая не позволяет отождествлять философское понятие количества с понятиями величины и числа в математике.

Качественные различия и качественные изменения. Для диалектики изменение качественной определенности тела в процессе развития выступает как качественное различие сравнительно с первоначальным состоянием. Метафизическое мышление в своем классическом виде качественные изменения не признает, поскольку сущность вещей полагает постоянной. Но к отрицанию качественных изменений оно приходит двумя различными путями.

Первый из них — отрицание качественных различий, отождествление их с различиями количественными. Если исходить из того, что в любой данный момент существуют только количественные различия между телами, то в будущем качественных изменений ожидать не приходится. Реально существующие качественные различия, равно как и различия в процессе развития, просто сводятся к количественным.

1 Философская энциклопедия, т. 2. М., 1962, стр. 552.

2 См., например, И. С. Тимофеев. Методологическое значение категорий «качество» и «количество». М., 1972, стр. 23—24.

426

Второй путь отрицания качественных изменений — признание качественных различий в каждый данный момент, но как существующих наряду с количественными, абсолютно противоположных им. Эта точка зрения разрывает количество и качество, противопоставляет их. Качественные различия полагают находящимися в глубине и данными раз навсегда, а количественные находящимися на поверхности и изменчивыми. Такого рода признание качественных различий предполагает отрицание каких-либо качественных изменений в прошлом и будущем. Оба варианта «старометафизического» подхода сходятся в этом решающем пункте.

Первая из указанных точек зрения наметилась уже в древности. Демокрит полагал, что в мире существуют атомы и пустота, атомы различаются между собой по форме, положению и способу соединения. Это различия количественные, ибо предполагалось, что все атомы состоят из одной и той же материи. Качественные различия в природе древний атомизм, таким образом, сводил к количественным, к различиям по величине и конфигурации атомов, по их сочетаниям между собой. Любой процесс изменения тем самым также сводился к количественным изменениям — к перегруппировке, поворотам, перестановке атомов. Отрицание качественных различий приводило к отрицанию качественных изменений. Древний атомизм был возрожден в новое время Гассенди, Декартом, Ламетри и другими философами, которые также пытались свести все качественные различия между телами к различиям в группировке и сочетании каких-то последних, внутренне неизменных частиц.

Эта механистическая тенденция нашла проявление в естествознании. Согласно гипотезе Праута (начало XIX в.), все качественные различия между химическими элементами сводились к количественным различиям по числу атомов водорода, из которых якобы состоят атомы других элементов. Критикуя близкие взгляды немецкого биолога Негели, утверждавшего, что качественные различия есть «абсолютные», что они не встречаются в природе и не могут быть познаны, Энгельс писал: «Вся эта путаница проистекает из путаницы в вопросе о качестве и количестве. В соответствии с господствующей механической точкой зрения Негели считает, что качественные различия поддаются объяснению лишь постольку, поскольку они могут быть сведены к количественным различиям... »1

Механистическая традиция сведения качественных различий к количественным, которая подрывается развитием науки, возникает вновь и вновь в несколько измененном виде. В конце XIX — начале XX в. были попытки свести качественное многообразие явлений окружающего мира к электромагнитному полю. Мы уже отмечали ранее неправомерность представлений об отсутствии качественного многообразия в глубине материи, где якобы можно

1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр. 548.

427

найти последнее бескачественное начало («праматерия»). Установление связи между разными видами микрочастиц, т. е. общего между ними, их внутреннего единства поможет лучше понять качественные различия. Но создание новых теорий, объясняющих микромир, столь же мало поколеблет факт существования качественных различий между микрочастицами, как открытие периодического закона не поколебало того факта, что химические элементы качественно отличаются друг от друга.

Другая разновидность метафизического воззрения также имеет многовековую историю. Еще в древности Анаксагор утверждал, что все тела состоят из зерен, «гомеомерий», причем зерна каждого тела качественно отличны от зерен другого и превращаться друг в друга не могут. Например, процесс превращения снега в воду с этой точки зрения не есть превращение одного в другое; таяние снега объяснялось тем, что из воздуха в снег поступают «гомеомерии» воды, а из воды в воздух улетучиваются «гомеомерии» снега. Анаксагор насчитывал бесконечное число качественных различий в природе, но эти качественные различия он полагал раз навсегда данными. Иначе говоря, качественные различия в природе признавались, но качественные изменения отвергались.

Сходной точки зрения придерживался Эмпедокл, который исходил из весьма распространенного в древности представления о существовании четырех «стихий»: земли, воды, воздуха и огня. Тела отличаются друг от друга лишь разным сочетанием этих четырех элементов, например, кровь состоит наполовину из воды, на четверть из воздуха и на четверть из огня. Все качественные изменения, которые происходят в действительном мире, все превращения одних тел в другие Эмпедокл сводил к изменениям в пропорциях при сочетании четырех «стихий».

Если физики XIX в. в основном следовали тенденции, идущей от Демокрита и Декарта, то химики склонялись к тому, чтобы рассматривать атомы химических элементов как качественно различные, но при этом полагали, что атомы ни при каких обстоятельствах не могут превращаться друг в друга. Дальтон к примеру, считал, что пытаться создать или уничтожить атом водорода столь же безнадежно, как пытаться создать новую планету Солнечной системы или уничтожить одну из существующих. И после Дальтона химики рассматривали химические элементы как неизменные, а процессы химического соединения и разложения считали дерекомбинацией раз и навсегда данных, качественно неизменных атомов.

Менделеев вскрыл внутреннюю связь между химическими элементами и тем самым открыл дорогу для понимания их взаимопревращаемости. В известный период своей деятельности он настаивал на возможности превращения» одних химических элементов в другие. Однако появлявшиеся время от времени сообщения о якобы удавшихся превращениях химических элементов затем опровергались, и это настраивало Менделеева на скептиче-

428

Ский лад даже после открытия радиоактивности, т. е. естественного превращения одних химических элементов в другие. Затем люди научились производить эти превращения сами.

Оба указанных антидиалектических представления можно обнаружить и в общественных науках. Отрицание неизбежности превращения капиталистического общества в коммунистическое — коренной пункт буржуазной идеологии. Однако ее представители приходят к этому выводу, отправляясь от различных теоретических, посылок. Одни утверждают, что в обществе на протяжении всей его истории не было и нет качественных различий, а поэтому не может быть и качественных изменений. Считая сущность человека неизменной, раз навсегда данной, они усматривают ее в стремлении к обладанию частной собственностью и ее приумножению, палку дикаря объявляют «капиталом» и различие между современным капиталистом и первобытным охотником видят лишь чисто количественное — в размерах частной собственности. Это апологетическое представление крайне примитивно. Палка дикаря не была частной собственностью и тем более капиталом. Частная собственность возникает яри разложении первобытной общины, что же касается превращения частной собственности в капитал, то оно требует особых общественных условий, которые создаются лишь в период разложения феодализма; да и при капитализме далеко не всякая сумма денег может стать капиталом. Чтобы стать капиталом, сумма денег должна достигнуть определенной величины (различной в зависимости от характера производства в каждой отрасли и исторических условии), которая обеспечит ее владельцу возможность закупки оборудования, сырья и найма рабочей силы.

К выводу о «вечности» капитализма буржуазные идеологи приходят также и иным образом, когда утверждают, что история якобы знает принципиально различные виды человеческих обществ, представляет собой сосуществование «замкнутых цивилизаций». Обычно в этих целях — в духе Р. Киплинга — противопоставляется Запад и Восток, развитие которых якобы «всегда» шло различными путями. Коммунизм объявляется явлением, закономерным для «восточной цивилизации», а капитализм—для «западной». Поскольку каждая цивилизация якобы отгорожена от других непреодолимой перегородкой, то, по утверждению буржуазных идеологов, превращения капитализма в коммунизм по крайней мере на Западе не должно быть. Это представление столь же антинаучно, как и первое, реальный ход истории свидетельствует, что при существенных различиях в судьбах народов различных континентов налицо общие пути прогресса, ведущие к социализму.

Таким образом, и в древности, и в наши дни диалектике противостоят концепции, не усматривающие связи качественных различий в мире в каждый данный момент с качественными изменениями, происходящими в процессе развития. Соединяя

429

принцип всеобщей связи с принципом развития, марксистская диалектика тем самым объединяет оба аспекта проблемы количества и качества в общий закон их связи.

Соединение в марксистской диалектике этих двух принципов, в том числе в законе связи количества и качества, дает в руки исследователя чрезвычайно мощное оружие. Даже стихийное использование этого закона диалектики позволяет естествоиспытателям преодолевать колоссальные трудности, вызванные тем, что в природе наличествуют процессы, время протекания которых несоизмеримо со временем научных наблюдений. Например, развитие звезд происходит на протяжении миллиардов лет, в то время как наблюдательная астрономия существует несколько тысяч лет, а телескоп используется всего три с половиной столетия. Естественно, что проследить непосредственно развитие той или иной звезды во времени (кроме отдельных нестационарных объектов, например вспышек сверхновых звезд) мы не можем. Тем не менее в понимании процесса развития звезд достигнуты колоссальные успехи. Астрофизики классифицируют звезды по различным свойствам и на основании сравнения этих свойств делают выводы о том, как каждая из них развивалась и будет далее развиваться во времени.

Большинство звезд нашей Галактики принадлежит к так называемой главной последовательности. «Главная последовательность» характеризуется тем, что все принадлежащие к ней звезды располагаются на диаграмме «светимость — спектр» по кривой, идущей сверху вниз направо. Это расположение означает, что каждая из звезд начинает свою эволюцию как «голубая» звезда, обладающая весьма высокой температурой поверхности (20— 30 тыс. градусов) и большой светимостью, и заканчивает ее как «красная» звезда с температурой поверхности порядка 2 тыс. градусов и малой светимостью.

Когда в природе наличествует совокупность большого числа объектов, принадлежащих к одному и тому же классу, причем каждый из этих объектов испытывает развитие во времени, по различиям между ними в данный момент можно составить более или менее достоверное представление об изменениях, которые происходят в процессе развития каждого из них.

Сложнее обстоит дело в живой природе и в обществе, но и здесь налицо та же закономерность процесса познания. Существующая ныне градация живых организмов от вирусов и простейших до человека позволяет понять качественные различия, возникавшие в процессе развития жизни на Земле на протяжении сотен миллионов лет, т. е. качественные изменения. Наконец, наблюдения за жизнью народов, находившихся к моменту их открытия европейцами на различных этапах общественного развития, существенно помогли выяснить исторический ход развития человеческого общества в целом, в том числе европейских народов в давние времена.

430

Таким образом, качественные изменения, возникающие в процессах развития, могут быть поняты только на базе общего представления о качественных различиях, а во многих случаях и непосредственно изучены на примере вторых, но качественные изменения неотделимы от изменений количественных. К вопросу об их взаимной связи мы и переходим.

Качественные изменения и количественные изменения. При рассмотрении закона связи количественных и качественных изменений недостаточно признать, что различия качественные в одном отношении суть количественные в ином, и наоборот. Теперь необходимо остановиться на каком-то одном, вполне определенном отношении. Напомним, что, согласно диалектике, можно утверждать «и то и другое» лишь до тех пор, пока не избрано определенное отношение (которое имеет объективную основу, так что наш выбор не произволен, мы выбираем из того, что нам дано). Когда же данное отношение избрано, зафиксировано, диалектика требует полной определенности: «либо то, либо другое». Мы столь настоятельно подчеркиваем этот пункт рассуждений потому, что иначе переход количественных изменений в качественные не может быть понят, поскольку в каждом данном процессе речь идет о вполне определенном понимании количества и качества.

Рассматриваемый с этих позиций процесс развития предстает как постепенное нарастание, накопление количественных изменений, но только до определенного момента, когда совокупное действие этих изменений подводит к изменению более глубокому, более существенному, качественному. Иначе говоря, развитие оказывается процессом накопления, нарастания различий, которые известное время не могут перешагнуть определенный рубеж, определенный уровень общего, существенного, необходимого, но затем развитие как бы прорывает этот рубеж, при этом, конечно, сохраняется общее, существенное, необходимое на более глубоком уровне.

Рассматриваемая всеобщая по своему характеру черта процесса развития именуется законом перехода количества в качество. Следует иметь в виду, что речь идет не о том, что количество якобы само по себе перешло, превратилось в качество, и не о том, что данное количественное различие «вдруг» стало качественным, но только о том, что количественные изменения на известной ступени развития перерастают в качественные изменения. Строго говоря, переход происходит не из количества в качество, а из старого качества в новое качество. При сохранении старого качества происходят количественные изменения, и поэтому переход от старого качества к новому есть одновременно переход от количественных изменений к изменениям качественным. Это качественное изменение и называется скачком.

Рассматриваемый закон диалектики обладает подлинно всеобщим характером. В неорганической природе его действие

431

наблюдается при качественном превращении одних микрочастиц и полей в другие, т. е. в процессах, имеющих место в самом фундаменте материи. В области атомно-молекулярной этот закон проявляется, с одной стороны, в каждой химической реакции, с другой стороны, при переходе из одного агрегатного состояния в другое. В геологических и космических процессах также ни одно качественное состояние не вечно. Звезда образуется из прото-звезды и, судя по всему, ее образование начинается со взрывной реакции. Это качественное изменение подготовляется длительным процессом количественных изменений. В то же время на протяжении всего периода жизни звезды в ней происходят количественные изменения, которые подготавливают ее угасание.

Важнейшими процессами, происходящими в живой природе, являются процессы индивидуального и видового развития организмов. Индивидуальное развитие организмов являет собой пример действия закона перехода количества в качество уже потому, что количественные изменения, происходящие на протяжении жизни растения иди животного, приводят рано или поздно к его смерти, т. е. к переходу в иное качество. Но и на протяжении жизни индивида, особенно в период его формирования, он проходит ряд стадий. Например, эмбрион высших животных в своем развитии проходит целый ряд качественно различных ступеней, которые вкратце повторяют историю развития данного вида.

Видовое развитие, т. е. переход от одного вида к другому, также есть процесс перехода количественных изменений в качественные. Вследствие изменения условий существования признаки вида непрестанно изменяются — у одних индивидов больше, у других меньше, что обусловливает появление новых разновидностей внутри одного и того же вида. Для вида это изменения количественные. Однако, если одна из указанных разновидностей попадает в изменившиеся условия существования, она может превратиться в другой вид и далеко разойтись с исходным видом. Это означает, что количественные изменения переросли в изменения качественные.

На протяжении существования каждой антагонистической формации в ней непрестанно происходят количественные изменения, при которых сохраняются характерные для этой формации формы собственности, основные классы, противоречия между ними. Например, в наши дни в любой буржуазной стране происходит поглощение крупными предприятиями мелких, концентрация капитала и его централизация, рост государственно-монополистического капитала, изменения в соотношении заработной платы и прибыли. Все это изменения в экономическом строе буржуазного общества, но такие изменения, которые происходят на основе частнокапиталистической собственности на средства производства и не отменяют ее, поэтому их можно назвать количественными.

432

Однако подобного рода изменения в экономике капитализма не вечны, ибо противоречие между производительными силами и частнокапиталистической собственностью требует обобществления средств производства, т. е. качественного изменения в экономике. Это изменение совершается в ходе социалистической революции путем экспроприации принадлежащих капиталистам средств производства и последующего постепенного превращения мелкой частной собственности в коллективную, социалистическую.

Процесо перехода от общества капиталистического к обществу социалистическому, какими бы особенностями он ни отличался в той или иной стране, есть революционный скачок в развитии производственных отношений. Революция в экономике невозможна без революции в политике. Для того чтобы совершить переворот в экономике и покончить с капитализмом, рабочий класс должен завоевать власть, установить свою диктатуру. И в политической области происходит качественный скачок, так как переход от буржуазного государства к пролетарскому, переход власти из рук одного класса в руки другого есть коренное изменение природы государства, которое из орудия эксплуатации трудящегося большинства превращается в орудие подавления свергнутых эксплуататоров.

Закон перехода количественных изменений в качественные действует и в развитии производительных сил общества, в развитии техники. В области энергетики переход от использования мускульной силы человека и животных к преимущественному использованию силы пара был качественным скачком. Качественным изменением в этой отрасли общественного производства явился также переход от пара к электричеству. Заметим, что подобно тому, как в век пара не прекращается использование силы домашних животных и ручного труда человека, в век электричества паровая машина и турбина не сходят со сцены, в определенных масштабах пока что сохраняется и ручной труд. Речь идет о ведущем, главном способе получения энергии, необходимой для производства и бытовых надобностей.

В наше время общество вступило в период научно-технической революции. В области энергетики, о которой речь шла выше, это означает переход к использованию новых видов энергии, запасы которых (в отличие от угля, нефти, газа и т. д.) неистощимы,— ядерной анергии, а также прямому использованию энергии Солнца, приливов, ветра и других постоянных космических факторов; все эти виды энергии подлежат превращению в электрическую как наиболее удобную для использования. В области орудий труда научно-техническая революция означает скачок от Машины старого типа, которая требует прикрепления к ней рабочего, К системе машин, которая управляется автоматически и требует лишь наладки и контроля за ее действием со стороны человека. Автоматизация производства находит продолжение в автоматизации управления. Научно-техническая революция

433

означает скачок и в области материалов, используемых в технике. Общество переходит от использования веществ, данных самой природой, которые человек лишь освобождает от примесей, выделяет в чистом виде, выплавляя, например, металлы из руд, к использованию новых, искусственно синтезированных материалов с заданными свойствами.

Духовная жизнь общества также подчинена действию рассматриваемого закона диалектики. Каждая область науки знает периоды эволюционного развития, когда уточняется и развивается определенный круг идей, и периоды революций, когда от старых идей приходится переходить к принципиально новым идеям, более глубоко отображающим мир.

Революции в естествознании, вообще говоря, не совпадают по времени с революциями в технике. Наука обладает относительной самостоятельностью развития, и для того чтобы новые научные принципы были применены в технике, требуется известный период времени. Переход к машинному производству в XVIII в. стал возможен благодаря тому, что революция в естествознании, прежде всего в механике, которая тогда была ведущей отраслью науки, совершилась в XVII в. Более близким к нам по времени примером может служить революция, происшедшая в физике в конце XIX — начале XX в. Физика XIX в. развивалась, исходя из тех идей, которые в основном были даны еще Ньютоном. Однако на пороге XX в. был совершен целый ряд важнейших экспериментальных открытий, которые наглядно показали, что с помощью старых принципов уже невозможно объяснение новых явлений. Появление в первой трети XX в. таких новых физических теорий, как теория квантов и теория относительности, означало подлинную революцию в теоретической физике. Научно-техническая революция, развернувшаяся в полную меру с середины XX в., имеет своей предпосылкой эту революцию в физике. Она происходит в условиях, не имевших прецедента в истории, поскольку наука и техника чрезвычайно сблизились и революционные преобразования в каждой из этих областей питают друг друга, сливаясь по существу в один поток.

В развитии общественных наук, как и в развитии естествознания, периоды количественных изменений в рамках данного круга идей неминуемо подготавливают качественные изменения, т. е. появление принципиально новых теорий. Величайшим переворотом в общественной науке было появление марксизма. Это была подлинная революция в философии, в политической экономии, в учениях о социализме, и она была подготовлена всем развитием общественной мысли.

Мы рассмотрели кратко переход количественных изменений в качественные в основных процессах развития в различных областях — в неорганической природе, в органическом мире, в социальной области, включая духовное развитие общества. Совершенно прав был Маркс, указывая на всеобщность этого закона

434

диалектики, когда писал, что он приводит «открытый Гегелем закон превращения чисто количественного изменения в качественное, как закон, имеющий силу в истории и в естествознании» 1.

Мера и ее структура. Связь качественных и количественных различий (и изменении) Гегель назвал мерой. Данный термин встречается и в трудах основоположников марксизма. Однако понятие меры как философское понятие редко употребляется за пределами специальной философской литературы. Суть дела, конечно, не в термине, а в том, как связаны между собой количественные и качественные различия и изменения. Закон перехода количества в качество есть не что дное, как формула связи количества и качества, он содержит в себе представление о мере. Но эта связь требует более тщательного рассмотрения, которое может быть проведено двумя разными способами. С одной стороны, каждая форма движения материи, а внутри, нее—разные области имеют свою специфику связи количества и качества, специфику действия данного (как и иных) закона диалектики. Эта специфика должна выясняться в первую очередь науками, изучающими соответствующие объекты. Но можно подойти к проблеме с другой стороны и рассмотреть эту специфику в рамках собственно диалектики как вопрос о структуре и границах интервала количественных различий (а тем самым и изменений), сопряженных с данным качеством, т. е. о мере и ее структуре.

Во многих случаях мы еще не знаем, каким образом качественные изменения связаны с количественными, поскольку до изучения последних наука еще «не дошла». В микромире происходят качественные превращения, при которых одни частицы превращаются в другие, но еще не изучены (это не значит, что они не происходят) те количественные изменения, которые накапливаются в продолжение очень кратких промежутков времени и приводят к качественным изменениям. До недавнего времени мы мало что знали о механизме столкновения атомов. Коллективная работа группы советских физиков, удостоенная Ленинской премии за 1972 г., конкретизирует представления об этом процессе. При сближении атомы на краткое время образуют систему, похожую на молекулу, и при этом происходит перестройка электронных оболочек. В ходе столкновения многие атомы испытывают качественное превращение, преобразуясь в ионы, и это качественное превращение в ничтожно малые интервалы времени предваряется внутренней перестройкой атомов, т. е. изменениями количественными.

Мы уже говорили о том, что известные представления о мере и ее структуре могут сложиться и тогда, когда внутренний механизм превращения количественных изменений в качественные наукой еще не изучен,— путем сравнения сосуществующих пред-

1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 31,. стр. 260.

435

метов и процессов. Имея в виду химические реакций, внутреннее течение которых в то время было очень мало исследовано, Энгельс дал такую формулировку закона перехода количества в качество: «...в природе качественные изменения — точно определенным для каждого отдельного случая способом — могут происходить лишь путем количественного прибавления либо количественного убавления материи или движения (так называемой энергии)»1.

Действительно, масса (как мера материи) и энергия (как мера движения) изолированной системы сохраняются при любом взаимодействии тел, но от одного тела к другому внутри системы при качественном изменении обязательно должна произойти передача определенного количества массы и энергии. Изменение химического состава в результате реакции, т. е. качественный скачок от одних соединений к другим, всегда есть изменение количества атомов различных элементов, входящих в исходные и конечные соединения, и изменение энергетического состояния, т. е. либо выделение энергии, либо ее «потребление» за счет внешних источников. Из всех многочисленных количественных показателей, связанных с данным качеством, число элементов системы является самым «заметным», наиболее просто обнаруживается.

Специфика связи количества и качества проявляется в структуре допустимого (без потери качественной определенности) интервала количественных изменений. В предельном случае (к нему относится и тот, о котором писал Энгельс) интервал допустимых количественных изменений превращается в одно точно определенное значение, т. е. в точку. Химические соединения постоянного состава) имеют строго определенное количественное соотношение образующих эти соединения элементов; иначе говоря, соотношение числа, атомов различных элементов в данной молекуле есть нечто вполне определенное. Качественное изменение означает «перескок» от одного совершенно точного количественного показателя к другому, поскольку промежуточных значений в соотношении числа атомов в молекуле нет.

Этот же подход применим и к следующему за молекулой «узлу» — атому. Химические элементы имеют атомный вес нецелочисленный; он зависит от пропорций в соотношении изотопов данного элемента. Если в мысленном эксперименте превращать один элемент в другой, то можно начать с низшего по весу изотопа и добавлять к нему один за другим нейтроны, т. е. дискретно увеличивать вес ядра на единицу» При переходе от одного изотопа к другому с точки зрения химии происходят количественные изменения, ибо химические свойства изотопов в основном те же; только для водорода наблюдается существенное различие химических свойств между обычным водородом, дейтерием и тритием.

1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр. 385.

436

После того как операция прибавления нейтронов проделана определенное число раз, мы доходим до самого тяжелого из возможных изотопов данного элемента. Теперь уже введение последующего нейтрона в ядро будет сопряжено с превращением ядра данного химического элемента в ядро другого элемента, следующего за ним по порядку в периодической системе. Количественные изменения, накопившись, привели к изменению качественному, к превращению данного качественного состояния в иное. Таким образом, в этом случае с данным качеством связано уже не какое-то одно, а ряд целочисленных значений массы ядра, соответствующих совокупному количеству нейтронов и протонов в нем. Структура меры здесь выглядит как набор дискретных точек внутри определенного интервала.

В более общем случае происходит непрерывное изменение того или иного количественного показателя на протяжении всего интервала связанных с данным качеством количественных изменений. Иллюстрацией такого рода связи количества и качества может служить переход из одного агрегатного состояния в другое. Например, при нагревании воды имеется определенный интервал количественных значений такого свойства, как температура. Этот интервал точно ограничен с обеих сторон «узловыми точками» 0° и 100° по Цельсию (при давлении 760 миллиметров ртутного столба). Количественные изменения в энергии движения молекул внутри этого интервала не изменяют данного качества, т. е. агрегатного состояния: вода остается жидкостью. Но накопление количественных изменений подготавливает изменение качественное; при температуре 100° по Цельсию происходит превращение воды в пар, а при 0° — в лед. В этом «классическом» примере налицо определенный, точно отграниченный интервал непрерывных количественных изменений, в рамках которого данное качественное состояние сохраняется, но выхода за пределы указанного интервала количественных изменений -старое качество, образно говоря, «не терпит».

Наконец, в наиболее общем случав в процессах природы, и особенно в развитии общества, сопряженный с данным качественным состоянием интервал количественных изменений не имеет строгих, точных границ, и достижение какого-то определенного значения количества не является обязательным условием перехода в новое качество. Иначе говоря, точной границы, отделяющей одно качество от другого, здесь нет.

Данное обстоятельство было давно замечено и использовано для отрицания качественных различий вообще. Еще в Древней Греции появились такие софизмы, как «куча» и «лысый». Если мы положим одно зерно, два, несколько зерен и т. д., будет это «кучей» или нет? Какое количество зерен надо положить вместе, чтобы можно было сказать, что образовалась «куча»? Или представим себе человека, у которого выпадают волосы: на какой ступени этого процесса можно сказать, что он стал лысым? С таким

437

Же успехом можно поставить в ряд большое число людей, отличающихся друг от друга весьма незначительно по степени облысения, и спросить: начиная с кого из них можно утверждать, что данный человек уже лысый, а его сосед еще нет? Между тем качественное различие между лысиной и пышной шевелюрой, между «кучей» зерна и несколькими зернами несомненно существует.

Представление о мере как обязательно имеющей резкие границы, т. е. распространение специфического вида ее структуры на все процессы, совершенно неправомерно. Особенный вред оно приносит в биологии и общественных науках, где резкая линия раздела по количественному признаку может быть проведена разве что в виде исключения. Попытки найти во всех случаях точную границу меры столь же ошибочны, как и отрицание этой границы под тем предлогом, что ее нельзя якобы точно обнаружить, а поэтому и нельзя провести качественное различие между сосуществующими объектами или стадиями процесса.

Особо важное методологическое значение имеет диалектическое представление о мере при познании исторического развития человечества.

Коренное положение исторического материализма состоит в том, что развитие производительных сил определяет смену производственных отношений и тем самым общественно-экономических формаций. На определенном уровне развития производительных сил становится необходимой замена капитализма социализмом. Но каков тот уровень производительных сил, который требует качественного изменения социального строя? Он различается от страны к стране, это очевидно, но и в каждой данной стране может ли быть точно указана та точная «черта», «граница» в их развитии, перейти которую нельзя без социальной революции? Как известно, «левые» еще в период первой мировой войны выдвигали тезис о неизбежной якобы к концу существования капитализма «стагнации производительных сил». Правые, напротив, заявляли: мы не знаем точно, где эта черта, капитализм продолжает развивать производительные силы, он до этой черты еще не дошел, следовательно, революция преждевременна. Особенно охотно обращались к последнему рассуждению русские меньшевики, поскольку отсталость России от ведущих империалистических держав делала очевидной возможность известного развития производительных сил нашей страны и в условиях капитализма. Даже после Октября меньшевики, перебравшись в эмиграцию, без устали твердили, что Россия не достигла такой высоты развития производительных сил, при которой возможен социализм.

Имея в виду подобное утверждение Суханова, В. И. Ленин назвал довод меньшевиков и прочих реформистов о том, что у нас нет, мол, объективных предпосылок в развитии экономики и культуры для социализма, «до бесконечия шаблонным». «Они все называют себя марксистами,— писал Ленин о социал-реформи-

438

стах,—но понимают марксизм до невозможной степени педантски. Решающего в марксизме они совершенно не поняли: именно его революционной диалектики» 1. Действительно, история показала, что уровень развития, необходимый для того, чтобы начать переход к социализму революционным путем, в разных странах различен, и что в благоприятных исторических условиях пролетариат сможет взять власть и при среднем уровне развития производительных сил, чтобы «потом уже, на основе рабоче-крестьянской власти и советского строя, двинуться догонять другие народы» 2. Советский Союз действительно догнал развитые страны Запада, использовав преимущества социализма.

В современных условиях выход на путь социализма благодаря мощи социалистического содружества во главе с СССР становится возможным не только для стран со средним уровнем развития капитализма, но для стран и народов, находящихся на сравнительно низком уровне развития производительных сил, не прошедших стадии капитализма, а в некоторых случаях и для народов, не знавших классового общества.

В то же время исторический опыт свидетельствует о том, что в условиях соревнования с социализмом капитализм вынужден идти на известные уступки трудящимся, заимствовать кое-что из опыта планирования социализма. Возрастает роль государственного, а отчасти и межгосударственного (Европейское экономическое сообщество и другие формы капиталистической интеграции) регулирования роста экономики, в значительной мере используются результаты научно-технической революции, происходит известный, хотя весьма неравномерный и более медленный, чем в странах социализма, рост производительных сил.

Но и та и другая границы не могут раздвигаться бесконечно. Для достижения социализма нужно значительное развитие производства. В свою очередь прогресс производительных сил в условиях капитализма не беспределен, он неизбежно ведет к росту сил рабочего класса и его союзников, приближает неизбежное падение власти буржуазии. В новых исторических условиях диалектический подход к процессу развития, к такому его важнейшему закону, как переход количественных изменений в качественные, к границе этого перехода, является важным методологическим средством анализа социальных процессов, определения политической линии марксистско-ленинских партий.

Итак, под мерой понимается единство, связь количественных и качественных различий и изменений. Мера обладает структурой, притом весьма различной — от одного строго фиксированного значения количества, накрепко связанного с данным качеством, до непрерывного интервала значений, не имеющего абсолютно резких границ. Если строго определенные значения количества и

1 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 45, стр. 378,

2 Там же, стр. 381,

439

четко определенные границы интервала количественных изменений характерны для физико-химических процессов, то в органическом мире, и особенно в обществе, мера выступает в своем наиболее сложном и развитом виде.

Скачок и его формы. Рассмотрение связи количества и качества подвело нас к исследованию собственно качественного перехода, скачка.

Из предшествующего изложения явствует, что скачок всегда есть скачок в определенном отношении; изменение одной из качественных характеристик тела системы не означает изменения всех остальных. В иных случаях скачок может означать прекращение существования данной системы, потерю ею своей специфики, например в случае гибели индивида. Но в более широкой системе отношений гибель данной особи оказывается частным моментом круговорота органического вещества, воспроизводства популяции и биогеоценоза, т. е. изменением несущественным, количественным. Социальная революция, означая прекращение существования данного социального организма, данной системы экономических отношений и связанной с ней надстройки, есть переход в новое качество, скачок в определенном отношении. Но она может и не совпадать с революцией в технике или в формах семьи, она не означает качественного изменения в формах мышления и т. д.

Скачок обычно характеризуют как «перерыв постепенности». Это очевидно для случаев, когда структура меры прерывна (одна точка иди ряд точек), равно как и при строго очерченных границах допустимого интервала количественных изменений. Но и в тех случаях, когда мера не имеет жесткой, резкой границы, скачок также есть «перерыв постепенности», ибо возникновение нового качества означает конец имевшей место ранее закономерности количественных изменений.

Положение о скачке как «перерыве постепенности» нельзя трактовать как отсутствие постепенности в ходе самого качественного преобразования, скачка. Так, постепенность в эволюции буржуазных отношений — одно, а постепенность в ходе экспроприации частной собственности — другое. Атрибут «постепенности», как и всякий иной, должен иметь точный адрес. Положение о скачке как перерыве количественной постепенности не противоречит тому, что сам скачок суть процесс, который в иных случаях может происходить постепенно. На возможность таким образом происходящих скачков обращал внимание Энгельс, когда писал: «При всей постепенности, переход от одной формы движения к другой всегда остается скачком, решающим поворотом» 1.

Структура скачка зависит, во-первых, от характера процесса и, во-вторых, от условий, в которых совершается данный скачок.

В природе и обществе имеется немало процессов, преемственность в развитии которых ярко выражена, и это определяет

1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т 20, стр 66.

440

постепенный характер качественных преобразований, скачков. Так, для того чтобы совершилась революция в орудиях труда, необходимо старые орудия заменить новыми. Поскольку в сфере материального производства занято большинство членов общества, замена орудий труда оказывается сравнительно длительным процессом, в ходе которого, пользуясь старыми орудиями, надо создать достаточное количество новых. К тому же часть машин старого типа невыгодно сразу заменять новыми, точно так же как не всякую старую машину следует эксплуатировать до конца, если экономически эффективно заменить ее новой. Совершить техническую революцию путем разового уничтожения старых орудий труда и полной замены их новыми невозможно.

Постепенностью отличаются также качественные преобразования в развитии языка. Некоторые лингвисты утверждали, что в период социальной революции одновременно с революцией в политике и экономике происходит революция в языке, что, например, в период французской революции конца XVIII в. французский язык якобы испытал революционное преобразование. Однако Вольтер и Дидро писали на том же языке, что Бальзак и Стендаль; французский язык за столетие, их отделяющее, испытал известное развитие, но в основе своей остался прежним. В нашей стране в 1917 г. произошла величайшая в истории революция, но русский язык ныне качественно тот же, что во времена Пушкина и Гоголя, Толстого и Чехова, хотя в нем появилось немало новых слов и оборотов, в то время как некоторые старые слова и обороты вышли из употребления.

Современный русский язык развился из древнерусского языка, на котором наши предки говорили во времена Киевской Руси и из которого произошел не только русский, но также украинский и белорусский языки. Однако нынешние восточнославянские языки отличаются качественно друг от друга и от древнерусского: «Слово о полку Игореве» на русский язык приходится переводить точно так же, как приходится переводить со старофранцузского на современный французский язык или с санскрита на современные индийские языки, идущие от санскрита, например на язык хинди.

Превращение данного языка в иной язык в ходе исторического развития народа, являющегося носителем и творцом языка,— качественное изменение, но происходит оно постепенно по той простой причине, что язык есть орудие общения между людьми и каждое новое поколение должно освоить тот язык, которым общество уже пользуется.

Постепенность скачка, характеризуя его внутреннюю структуру, вовсе не означает медленного протекания процесса. Социализм есть первая фаза коммунистической формации. Переход от первой фазы ко второй — это качественный скачок, совершающийся при таких темпах развития, каких ранее не знала история. Совершается этот переход постепенно, но отнюдь не замедленно.

441

Постепенность означает непрерывность процесса перерастания. Так, переход от принципа распределения социализма «от каждого — по способностям, каждому — по труду» к принципу распределения коммунизма «от каждого — по способностям, каждому — по потребностям» происходит непрерывно и в этом смысле постепенно. В настоящее время в СССР господствует первый принцип, но частично действует и второй. Общественным фондам потребления принадлежит значительная роль в удовлетворении материальных и культурных запросов трудящихся, особенно в затратах на образование и медицинское обслуживание, на воспитание детей в дошкольных учреждениях и т. д. Так, в доходах рабочих и служащих выплаты и льготы из общественных фондов потребления составляли в 1950 г. 22,1% от общей суммы доходов, получаемых от государства (заработная плата плюс эти выплаты), а в 1970 г.—25,8% 1. Известно, что у низко- и среднеоплачиваемых категорий работников эти выплаты и льготы играют в бюджете более существенную роль, чем у высокооплачиваемых, и тем способствуют известному выравниванию жизненных условий.

Другая важная особенность качественного перехода от социализма к коммунизму состоит в том, что коммунизм может быть достигнут путем укрепления не только общих основ социализма и коммунизма, но также специфических для социализма форм экономической, политической я культурной жизни. В данном случае для достижения нового качественного состояния надо не ослаблять, а всемерно укреплять старое качественное состояние.

Действительно, в настоящее время существуют две формы социалистической собственности: общенародная и кооперативная; в будущем они сольются. Однако путь к слиянию обеих форм социалистической собственности лежит через всемерное укрепление не только государственной, но и кооперативно-колхозной собственности. Повышение колхозной собственности до уровня общенародной происходит в настоящее время различными способами, но каждый из них предполагает укрепление колхозной собственности. Переход от распределения продуктов по труду к распределению по потребности требует всемерного укрепления материальной заинтересованности трудящихся в результатах труда, укрепления хозрасчета.

Качественное преобразование социалистического общества в коммунистическое — это целый этап исторического развития, знающий определенные ступени, градации внутри себя. За три с половиной десятилетия, со второй половины 30-х годов, социализм в нашей стране уже прошел большой путь. Сущность социализма, его законы— те же, но сейчас достигнут «неизмеримо более высокий уровень народного хозяйства, социалистических общественных отношений, культуры и сознательности широких

1 См. «Народное хозяйство СССР в 1970 г.». М., 1971, стр. 519; подсчеты автора.

442

народных масс» 1. Развитие общественных отношений нашло свое выражение и в существенных сдвигах в классовой структуре населения. Рабочий класс составлял (с семьями) в 1939 г. 33,5% населения, а в 1972 г.—59,8%; в 1939 г. мелкие производители составляли 2,6% населения, а к настоящему времени они практически исчезли2. Выдвинутое XXIV съездом КПСС теоретическое положение о зрелом, развитом социалистическом обществе существенно обогащает наше представление о всемирно-историческом по своему значению скачке, каким является превращение первой фазы коммунизма во вторую его фазу. Ряд братских стран, завершивших создание основ социализма, переходят к строительству развитого социалистического общества.

Структура скачка зависит также и от условий его протекания, т. е. одно и то же по своему существу качественное преобразование в разных условиях может протекать по-разному. Вернемся еще один — и последний — раз к превращению воды в пар. Форма этого скачка существенно зависит от условий. При испарении из водоемов часть молекул воды, находящихся вблизи поверхности, обладает достаточной энергией, чтобы преодолеть силы сцепления. Эти молекулы вырываются в атмосферу, становятся молекулами пара. Если «освобождение» каждой молекулы рассматривать как маленький, «элементарный» скачок, то сумма этих скачков дает процесс в целом — превращение данной массы жидкости в газ путем испарения. Постепенность скачка находит свое объяснение в том, что суммирование «элементарных» скачков происходит постепенно, на протяжении сравнительно большого для данного процесса промежутка времени.

Однако превращение воды в пар при нагревании ее в герметически закупоренном котле происходит иным образом. Разрушение старого типа молекулярных связей, характерного для жидкости, и создание нового типа связей, характерного для газа, будет происходить во всем объеме воды почти одновременно. «Элементарные» скачки, которые в первом случае суммировались на протяжении большого по времени интервала, теперь суммируются на протяжении сравнительно короткого интервала; это скачок иного характера, его можно назвать взрывом.

В естественных условиях радиоактивный распад есть постепенный процесс, идущий теоретически бесконечно, поскольку число распадающихся ядер зависит от их общего числа в данном теле и физика фиксирует поэтому период полураспада. Но в искусственных условиях процесс разрушения тяжелых ядер, например урана, может происходить иным образом. Если тепловой нейтрон попадает в ядро урана-235, он его разрушает, причем

1 «Материалы XXIV съезда КПСС», стр. 38.

2 См. «Народное хозяйство СССР 1922—1972». Юбилейный статистический ежегодник. М., 1972, стр. 35; «Народное хозяйство СССР в 1970 г.», стр. 22.

443

при распаде этого ядра выделяются новые нейтроны, которые оказываются «пулями», пущенными в другие ядра и разрушающими их. Подобного рода «лавинообразная» реакция реализована в атомном оружии.

Реакции соединения легких ядер также могут происходить весьма различным образом. Например, обычно термоядерный процесс в недрах звезд идет постепенно, в то время как при вспышках «сверхновых» звезд происходит космический взрыв, при котором выделяется колоссальная энергия, примерно равная той, которая выделилась бы при взрыве водородной бомбы, равной по массе нашей Земле.

Не меньшее разнообразие форм скачка можно наблюдать и в химических реакциях. Процесс горения — это химическая реакция окисления, но этот процесс может идти и постепенно — при малом доступе кислорода (тление), и в виде взрыва, т. е. мгновенно развивающегося процесса, как, например при воспламенении пороха. Взрыв атомной бомбы и взрыв обычного снаряда отличны друг от друга, ибо дервый есть ядерная, а второй химическая реакция, но в них есть общее в форме скачка, который происходит при взрыве сравнительно (для данного процесса) быстро, в то время как в иных условиях и химическая, и ядерная реакция могут оказаться постепенно совершающимся скачком.

Зависимость формы скачка от условий особенно ярко проявляется в общественной жизни. Переход от капитализма к социализму — это общая закономерность, но по своей форме она оказывается зависящей от национальных особенностей той или иной страны и от международных условий, т. е. от того, при каком соотношении сил между социализмом и капитализмом на международной арене данная страна вступает на путь социалистических преобразований. Так, из-за военного сопротивления буржуазии и иностранной интервенции советскому народу пришлось вести гражданскую войну, чтобы отстоять свои завоевания, но ее удалось избежать народам ряда стран Европы благодаря новым международным условиям, братской поддержке, оказанной СССР этим народам.

Но исторический опыт свидетельствует, что мирное установление власти рабочего класса не гарантирует, от возможности вооруженного выступления внутренних и международных сил реакции в последующем, как это, например, имело место в Венгрии в 1956 г. и было предупреждено в Чехословакии в 1968 г. благодаря интернациональной помощи братских стран. Мирное взятие власти, которое в свою очередь предполагает разнообразие форм политической жизни во многих иных отношениях, безусловно, не означает, что скачка в политической области не происходит. Победившая без гражданской войны политическая революция, поскольку она дает власть, рабочему классу и его союзникам при руководстве марксистской партии, открывает дорогу социалистическому преобразованию экономики и культуры. В свою очередь

444

это качественное преобразование, происходящее по общим» законам, отличается в каждой стране значительным своеобразием, которое зависит и от внутренних и от внешних условий.

Таким образом, марксистская диалектика, наполнив открытый Гегелем закон перехода количественных изменений в качественные материалистическим содержанием, дает ответ на вопрос: как идет развитие во всех процессах природы, общества и познания? Развитие оказывается сложным, непрерывно-прерывным, «двухфазным» процессом, в котором периоды количественных, несущественных, подчас незаметных для познающего ума изменений сменяются периодами существенных, качественных изменений, перелома, скачка.

В марксистской литературе иногда, эти фазы называют «эволюционной» и «революционной», придавая обоим терминам специфический смысл. Но надо считаться с тем, что эволюцией, как уже отмечалось выше, биологи после Дарвина стали называть развитие органического мира в целом, включая все качественные изменения в нем. В то же время понятие «революция» принадлежит почти исключительно общественным наукам. Называть «революцией» любые качественные изменения (превращение микрочастиц, плавление металла, мутационное изменение наследственности и т. д.) представляется неоправданным. Революция суть качественное изменение, притом достаточно большого масштаба и глубины, происходящее в таких основных областях общественной жизни, каковы экономика, техника, политика, идеология, культура. Употребление понятия «революция» за этими пределами лишает его определенности, принижает его подлинное значение. Вот почему представление о взаимосвязи двух фаз процесса развития — количественных и Качественных изменениях — не нуждается, на наш взгляд, в том, чтобы называть его как-то иначе.

Для того чтобы закон перехода количественных изменении в качественные с успехом выполнял свою методологическую роль, он должен рассматриваться в связи с рядом других категорий, раскрывающих «внутренний механизм» процесса развития.