23. «Оттепель», «шестидесятники», физики и лирики: их влияние на социально-экономическое развитие страны.

Шестидесятники — субкультура советской интеллигенции, в основном захватившая поколение, родившееся приблизительно между 1925 и 1945 годами. Историческим контекстом, сформировавшим взгляды «шестидесятников», были годы сталинизма,Великая Отечественная война и эпоха «оттепели».

Большинство «шестидесятников» были выходцами из интеллигентской или партийной среды, сформировавшейся в 1920-е годы. Их родители, как правило, были убежденными большевиками, часто участниками Гражданской войны. Вера в коммунистическиеидеалы была для большинства «шестидесятников» самоочевидной, борьбе за эти идеалы их родители посвятили жизнь. Однако ещё в детстве им пришлось пережить мировоззренческий кризис, так как именно эта среда больше всего пострадала от так называемых сталинских «чисток». У некоторых «шестидесятников» родители были посажены или расстреляны. Обычно это не вызывало радикального пересмотра взглядов — однако заставляло больше рефлексировать и приводило к скрытой оппозиции режиму.

Война Огромное влияние на мировоззрение шестидесятников оказала Великая Отечественная война. В 1941 году старшей части поколения было 16 лет — и очень многие пошли добровольцами на фронт. Большая их часть, в частности, почти всё Московское ополчение, погибла в том же году. Но для тех, кто выжил, война стала главным в жизни опытом. Столкновение с жизнью и смертью, с массой реальных людей и настоящей жизнью страны, не закамуфлированное пропагандой, требовало формировать собственное мнение. Кроме того, атмосфера на передовой, в ситуации реальной опасности, была несравнимо более свободной, чем в мирной жизни. Наконец, экзистенциальный фронтовой опыт заставлял вообще по-иному относиться к социальным условностям. Бывшие десятиклассники и первокурсники возвращались с фронта совсем другими, критичными и уверенными в себе людьми. XX съезд Однако их ждало разочарование. Вопреки массовым ожиданиям интеллигенции, что после войны наступит либерализация и очеловечивание строя, сталинский режим стал ещё жёстче и бескомпромисснее. По стране прокатилась волна мракобесия в духе средневековья: борьба с «формализмом», кибернетикой, генетикой, врачами-убийцами, космополитизмом и т. д. Усилилась антизападная пропаганда. Тем временем, большинство фронтовиков-шестидесятников вернулись на студенческие скамьи, сильно влияя на младших товарищей. Определяющими событиями в жизни поколения стали смерть Сталина и докладН. С. Хрущева на ХХ съезде КПСС (1956 год), разоблачавший сталинские преступления. Для большинства «шестидесятников» XX съезд был катарсисом, разрешившим многолетний мировоззренческий кризис, примирявший их с жизнью страны. Последовавшая за XX съездом либерализация общественной жизни, известная как эпоха «оттепели», стала контекстом активной деятельности «шестидесятников». Шестидесятники активно поддержали «возвращение к ленинским нормам», отсюда апологетика В.Ленина (стихи А. Вознесенского и Е. Евтушенко, пьесы М. Шатрова, проза Е. Яковлева) как противника Сталина и романтизация Гражданской войны (Б. Окуджава, Ю.Трифонов, А. Митта). Шестидесятники — убеждённые интернационалисты и сторонники мира без границ. Не случайно культовыми фигурами для шестидесятников были революционеры в политике и в искусстве — В. Маяковский, Вс. Мейерхольд, Б. Брехт, Э. Че Гевара, Ф. Кастро, а также писатели Э. Хeмингуэй и Э. М. Ремарк.

Проза.Заметнее всего «шестидесятники» выразили себя в литературе. Огромную роль в этом играл журнал «Новый Мир», с 1958 по1970 год редактировавшийся Александром Твардовским. Журнал, стойко исповедовавший либеральные взгляды, стал главным рупором «шестидесятников» и был невероятно популярен в их среде. Трудно назвать печатное издание, имевшее сравнимое влияние на умы какого-нибудь поколения. Твардовский, пользуясь своим авторитетом, последовательно публиковал литературу и критику, свободные от соцреалистических установок. Прежде всего это были честные, «окопные», произведения о войне, в основном молодых авторов — так называемая «лейтенантская проза»: «В окопах Сталинграда» Виктора Некрасова, «Пядь земли» Григория Бакланова, «Батальоны просят огня» Юрия Бондарева, «Мёртвым не больно» Василя Быкова и другие. Но, очевидно, главным событием была публикация в 1962 году повести Александра Солженицына «Один день Ивана Денисовича» — первого произведения о сталинских лагерях. Публикация эта стала почти столь же переломным и катарсическим событием, как и сам XX Съезд. Организаторами чтений «на Маяке» были будущие диссиденты Владимир Буковский, Юрий Галансков и Эдуард Кузнецов. Но традиции устной поэзии на этом не закончились. Её продолжали вечера в Политехническом музее. Там тоже выступали в основном молодые поэты: Евгений Евтушенко, Андрей Вознесенский, Белла Ахмадулина, Роберт Рождественский, Булат Окуджава.

Авторская песня Съемки со знаменитых чтений в «Политехе» вошли в один из главных «шестидесятнических» фильмов — «Застава Ильича»Марлена Хуциева, а перечисленные поэты на несколько лет стали невероятно популярны. Позже любовь публики перешла на поэтов нового жанра, порожденного культурой «шестидесятников»: авторской песней. Его отцом стал Булат Окуджава, начавший в конце 50-х исполнять под гитару песни собственного сочинения. Вскоре появились другие авторы — Александр Галич, Юлий Ким, Новелла Матвеева, Юрий Визбор, ставшие классиками жанра. Появился аудио-самиздат, разнесший голоса бардов по всей стране, — радио, телевидение и грамзапись были тогда для них закрыты.

Физики» и «лирики» «Шестидесятники» состояли из двух взаимосвязанных, но разных субкультур, шутливо называвшихся «физиками» и «лириками» — представителей научно-технической и гуманитарной интеллигенции. В частности, А. Эйнштейн и Л. Ландау были культовыми фигурами, чьи фото украшали квартиры людей далёких от физики. Естественно, «физики» меньше проявляли себя в искусстве, однако мировоззренческая система, возникшая в их среде, была не менее (а, может, и более) важна в советской культуре 60-х- и 70-х годов. Присущая культуре «физиков» романтизация научного познания и научно-технического прогресса оказала огромное влияние на развитие науки и весь советский быт. В искусстве взгляды «физиков» проявлялись не часто — ярчайшим примером является проза братьев Стругацких. «Физики» (хотя их личные взгляды могли быть вполне независимыми) были гораздо более любимы государством, чем «лирики», — поскольку в них нуждалась оборонная промышленность. Это отражено в известной строчке Слуцкого: «Что-то физики в почёте, что-то лирики в загоне». Видимо, отчасти, с этим связано то, что к 70-м эстетика «физиков» была воспринята советским официозом — «научно-фантастический» стиль стал архитектурно-дизайнерской нормой позднего СССР.

Походники В конце 60-х, когда общественная жизнь в стране была придушена, в среде «физиков» возникла новая субкультура — туристов-походников. В её основе лежала романтизация таежного (северного, высокогорного) быта геологов и прочих полевиков. Простота, грубость и свобода их жизни были антитезой скучной бессмыслице «правильного» существования городского интеллигента. Выражением этих настроений стал фильм Киры Муратовой «Короткие встречи» (1967 г.) с Владимиром Высоцким в главной роли. Миллионы интеллигентов стали проводить свои отпуска в дальних турпоходах, штормовка стала обыденной интеллигентской одеждой, центральной практикой этой субкультуры было коллективное пение у костра под гитару — в результате чего авторская песня превратилась в массовый жанр. Олицетворением и любимейшим автором этой субкультуры был бард Юрий Визбор. Впрочем, расцвет её пришёлся не на «шестидесятников», а на следующее поколение.

Кино и театр В кино «шестидесятники» проявили себя исключительно ярко, несмотря на то, что этот вид искусства жёстко контролировался властью. Самыми известными фильмами, выражавшими настроения после XX Съезда были «Летят журавли» Михаила Калатозова, «Застава Ильича» Марлена Хуциева, «Я шагаю по Москве» Георгия Данелии, «Девять дней одного года» Михаила Ромма, «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещён» Элема Климова. Вместе с тем большинство актёров «золотой обоймы» советского кино — Евгений Леонов, Иннокентий Смоктуновский, Олег Табаков, Евгений Евстигнеев, Юрий Никулин,Леонид Броневой, Евгений Лебедев, Михаил Ульянов, Зиновий Гердт, Олег Басилашвили, Алексей Смирнов, Валентин Гафт и многие другие, — были «шестидесятниками» и по возрасту, и по образу мышления. Но гораздо больше кинематографисты-«шестидесятники» проявили себя в 1970-х — 1980-х годах — в основном в жанре кинокомедии, поскольку только в ней разрешалось критиковать отрицательные стороны жизни, как правило, на бытовом уровне. Именно тогда сняли свои лучшие фильмы такие типичные «шестидесятники» как Эльдар Рязанов, Георгий Данелия, Марк Захаров. Наиболее характерным примером «шестидесятничества» в театре были «Современник» Олега Ефремова и «Таганка» Юрия Любимова.

ЛИПКИН В «интеллигентской» линии  «оттепель» и «шестидесятники» представляли собой процесс этической (т.е. связанный со смыслом жизни) индивидуализации в образованном слое, основную массу которой составляла интеллигенция, связанная с ВПК, образованием и медициной, с возрождением в этом слое «Я-сознания, интенсивно развивавшегося в России XIX века» (В.И. Тюпа). Этот процесс этической индивидуализации был индуцирован духовным опытом Великой Отечественной войны (перелом, по-видимому, созрел уже в 1946–1948 гг., но был смят послевоенной волной сталинских репрессий и наступил лишь в сер. 1950-х). Он был виден повсюду: переход от "коммуналок" к отдельным квартирам, от большой семьи с дедушками и бабушками – к малой семье только из родителей и детей, от жизни двором – к незнанию кто твой сосед по площадке, от "производственной тематики" - к лирической теме в искусстве. Хрущевская «оттепель» – типично возрожденческое явление: на ствол доиндивидуальной советской социалистической цивилизации 30-х - нач.50-х гг. делалась интенсивная прививка личностной отечественной классической культуры XIX – нач. XX вв. Годом прорыва можно назвать 1956 г., знаменательный не только XX съездом КПСС, где был разоблачен "культ личности" Сталина. Этот год был отмечен множеством явлений в культуре, означавших конец безраздельного господства "соцреализма" и "производственной тематики", которую стала теснить тематика личностная. В этот год произошла реабилитация-издание Ф.М. Достоевского, появился роман В. Дудинцева "Не хлебом единым" и др., поэзия Е. Евтушенко и др., созданы журналы "Молодая гвардия", "Москва", "Дон". Это был год таких кинофильмов, как "Сорок первый" Г. Чухрая, "Дело Румянцева" И. Хейфица, "Весна на Заречной улице" М. Хуциева и Ф. Миронера, годом возобновления "Кремлевских курантов" на сцене МХАТА. годом, когда Г. Товстоногов возглавил Ленинградский БДТ, а О. Ефремов уже вел репетиции "Вечно живых" В. Розова и "Матросской тишины" А. Галича в Студии молодых актеров (будущем "Современнике") (см. /Чупрынин/). Кумирами становились полузапрещенные поэты, писатели, композиторы "досталинской" закваски (А. Ахматова и М. Цветаева, М. Булгаков и А. Платонов, Дм. Шостакович и многие др.). Параллельно возрос интерес к иностранной литературе, поток которой, в значительной степени шел через журнал «Иностранная литература» (основан в 1955 г.)[4].Мне представляется что «молодежная» и «интеллигентская» линии, хотя и имеют ряд общих причин и взаимодействуют между собой, но принадлежат существенно разным культурным потокам, их можно различить как «шестидесятничество» и «оттепель», но это различение отсутствует (или сильно смазано) в сознании его представителей.Концом "оттепели", по-видимому, можно считать разгром «Пражской весны» в августе 1968 г. В результате ее сменяет, с одной стороны, диссидентское движение, ориентировавшееся на западную систему ценностей, во главе с "правами человека" и характерное для 1970-х «богоискательство» (духовный поиск смысла жизни в духе конца XIX – начала XX вв.), а с другой – воцарение индивидуалистических ценностей потребительского общества (характерных для брежневского "застоя")[5]. В результате происходит изменение содержательного наполнения противостоящего самодержавию слоя – пекущуюся о свободной личности и общем благе интеллигенцию стал теснить пекущийся о личном благе «средний класс» потребительского общества. В этом я вижу изменение характера эпохи при переходе от хрущевской «оттепели» к брежневскому «застою». Инициаторами горбачевской «перестройки» были дети «оттепели», но происходила она уже в другом обществе. В Августе 1991 разница между «интеллигенцией» и «средним классом» еще была незаметна и интеллигенция была во главе. Но после реформ 1992 г., которые прокатились катком в первую очередь по «интеллигенции» (связанной с ВПК, образованием и медициной), этот слой сильно уменьшился и его голос стал почти неслышим. Основным противостоящим восстанавливающейся самодержавной системе элементом стал подросший, но все еще немногочисленный «средний класс».