В головы кулак, а под боки — и так

В связи с этим самая острая проблема в избе — место для сна. Разумеется, в условиях крайней тесноты о кроватях не было и речи (исключе­ния, конечно, были). Спали на лавках и прилавках. Стоящие в красном углу избы лавки — "коники" были специально рассчитаны для сна. Спали, ко­нечно, и на печи, но главным образом старики и дети. Условия в избе были очень неблагоприятными для всех, особенно для детей. Наблюдатель по Тверской губернии отмечает: "Зимою все генерально страждут кашлем и простудою: неминуемым следствием их образа жизни в черных избах, в коих по утрам бывает очень холодно, а по вечерам и во всю ночь чрезвычайно жарко". Дети же спали, как правило, нагими (тот же автор подчеркивает "суровое детей в черных избах и почти без всякой одежды содержание") и, разумеется, часто простуживались. Взрослые простуживались еще и из-за то­го, что по ночам из "необычайного жара", "вспотевши, выходят из избы неоде­тые, подвергаясь припадкам, происходящим от простуды"^*1*.

Поиск более комфортных условий для сна привел к тому, что в избе исстари устраивались под потолком возле печи (где изба остывала меньше всего) специальные настилы-полати. Это было основное место сна для се­мьи. И. Георги писал: "Под потолком, подле печи палати для обнощевания семьи". Живописную картину ночной крестьянской избы, полной заноче­вавших гостей, дает У. Кокс. Особенно поразили его воображение свисаю­щие с полатей руки, ноги и даже головы спавших на полатях людей. "Нам, — писал У. Кокс, — никогда не видавшим подобного зрелища, ежеминутно казалось, что они свалятся на пол". Путешественникам в дороге приходи­лось спать прямо на полу, где расхаживали цыплята (дело было в начале сентября). Однажды ночью У. Кокса обеспокоили бывшие в избе, топив­шейся по-белому, свиньи. Он вскочил и при тусклом свете лучины увидел: "В одном углу товарищи Кокса спали на соломе, а неподалеку от них на другом ворохе соломы помещались слуги. Трое длиннобородых мужиков в своих мешковатых одеждах растянулись на голом полу. У дверей одетые женщины дремали на лавке; одна крестьянка расположилась на печи с че­тырьмя почти совершенно голыми детьми". В дополнение надо упомянуть о душной жаре и отнюдь не приятных запахах, переполнявших избу. На больших дорогах в таких избах на ночь могло собираться до 20-ти человек. Конечно, это не столь типичная ситуация. Обычно же, как уже говорилось, зимой в избе спало 8—10 человек. Разумеется, спали в одном помещении и мужчины, и женщины, и дети ("нередко в самых первобытных костюмах"). "Российский народ, простолюдины, не заботясь слишком, как чужиестранцы, — писал И. Георги, — о пуховиках или мягких перинах и матратах, но спят без постели, особливо холостые: на полу, на скамьях, подмостках, залавках, кутниках, казенках, на печках — зимою, а летом и на открытом воздухе, подослав соломы или сена и покрыв оную дерюгою, а иногда на войлоке, без подушки или с небольшою (подушкою, — Л. М.), под жидким из дерюги одеялом, а больше под тем же одеянием, в котором днем ходят. Но зажиточныя имеют постели перяные и пуховыя, одеяла теп­лые для зимы, а для лета легкия, пологи или кровати с занавесками..."

Наблюдения И. Георги подтверждаются местным материалом. В Топо­графическом описании Краснохолмского у. Тверской губ. читаем, что кре­стьяне "спят по лавкам и на полу. Старики на печи, старухи — на полатях. Одеваются (то есть накрываются, — Л.. М.) шубами, кафтанами и дерюга­ми, вытканными из хлопяного холста; употребляют иногда подушки, набитые хлопками (клоками, очесьем льна, — А. М.), и постельники — мелкою яровою соломою". В описании Корчевского уезда той же губернии отме­чено, что крестьяне в избах спят на войлоках под дерюгами и на соломе", то есть на соломенных постельниках. В описаниях Тверского у. сказано: "спят на постелях, набитых соломою, а летом сверх того и под пологами". В Кашинском у. "спят на войлоках по лавкам и на полу на соломе".