Дымно, да сытно

Вместе с тем с появлением потолка резко снизилась комфортность помещения во время топ­ки печей. Дым стал стлаться чуть ли не до са­мого полу, находиться в нем во время топки было трудно. Эта типичная ситуация описана, в частности, в мемуарах А.Т. Болотова. В одной из поездок в свои шацкие деревни он замечает: "Самая избушка, в которой мне надле­жало жить... по несчастию встретила... нас дымом... в избу за дымом войтить было не можно..." Сами же крестьяне, видимо, "к тому и привыч­ны", хотя, конечно, и для них дым был "сверх беспокойства..." В Твер­ской губернии во время топки, пользуясь отсутствием людей, хозяйка даже вводила в избу дойную корову и мелкий скот. "В избах их, — пишет на­блюдатель по Старицкому у., — бывает во время топления печей дымно и хладно, а притом весьма нечисто по причине, что во время топления кормят в избе скотину, и что б(ы) дым выходил, отворяют все окошки и двери. После обеда, когда печь истопиться, скотина накормиться, тогда выметают избу, закрывают окошки и в избе становится жарко". Видимо, подобный обычай был не только там, где были черные избы. Как уже говорилось, русские крестьяне кормили ценный скот главным образом в избе ради того, чтобы корм не остыл, что считали очень важным для здоровья животных.

Дым в черной избе нещадно коптил стены и потолок дома. И. Георги пишет, что "избы столь закопчены, что походят на агатовыя". И.И. Лепе­хин упоминает о "черной и от дыму изсохшей крестьянской хижине" .

Особенно неуютно выглядела черная изба там, где, за неимением дров, топили соломой. В южных районах с исчезновением леса практика топки из­бы соломой становилась все более распространенной: "Во многих местах у нас деды топили дровами, а ныне внучаты соломкою или пометом топить начинают", — горько замечает И.И. Лепехин. Об одной из таких изб в Козловском у. очевидец пишет: "...вошел я в избу и обогревшись увидел, что потолок и стены покрыты были не токмо сажею, но оная всюду висела бахромами... от тово, что... дровиц нет и принуждены топить соломою и со­бираемым бурьяном или толстобылою соломой ".

Конечно, опрятные хозяйки постоянно обметали потолки твердым голиком, скоблили стены, следили за чистотою устья печи, состоянием пола и т.д.

 

Появление "белых" изб

С распространением потолка в XVIII в. (а может быть, наряду с этим) в практику постепенно входит топка "по-белому , то есть стали все шире распространяться печи с дымовыми трубами, выходящими на кры­шу. Этот процесс во второй половине века нарастает несмотря на то, что топка побелому требовала гораздо больше дров. В частности, по инструк­ции П.А. Румянцева, на каждый покой, где была печь, требовалось в год 24 м³ дров, и речь здесь идет о топке по-белому. Значительное распространение "белых изб" среди крестьянства России подтверждают и истори­ческие источники. Так, в Холмогорском уезде Архангельской губ. в 80-х годах XVIII в. были "в избах у многих печи с выкладными из кирпичей трубами, а у иных — простые" (курсив мой, — Л. М.). В описании соб­ственно Архангельского у. подчеркнуто, что черные избы — это старые, прежние дома, а ныне довольно с трубами, кирпичем выкладенными". Для новгородских земель, ближайших к большой дороги из Москвы в Петербург, англичанин У. Кокс отмечает, что здесь "крестьяне жили с боль­шими удобствами... курные избы почти не встречались". В Московской губернии, пожалуй, только по Клинскому у. наблюдатель отмечает, что "во многих же селениях делают печи с трубами". В Московском, Волоколамском, Дмитровском уездах избы с трубами делают лишь "в некоторых мес­тах", "в некоторых селениях", "у некоторых". В Серпуховском у. белые избы бывают в экономических (бывших монастырских) селах , также и в

Воскресенском у. белые избы выстроены "на больших дорогах и частию в селениях казенного ведомства". В Рузском у. "бывают и белые избы". По двум уездам Московской губернии наблюдатели сделали четкий вывод: "из­бы... без труб", "домы имеют без труб" (Никитский и Верейский уезды).

Видимо, в первую очередь наблюдение И. Георги о бытовании в России не только запущенных неказистых деревень с черными избами, но и дере­вень, которыми можно гордиться, относится прежде всего к Центру России, к районам развитых промыслов и отходничества ("есть целыя деревни, в ко­их домы каменныя или деревянныя, с таким вкусом выстроенные, какое ред­ко и в самой Немецкой Земле найти можно").

Составители топографических описаний отмечали в Нижегородской гу­бернии чистоту изб, где топили по-белому", и, наоборот, неопрятность в "черных" избах. Так, в Сергачском у. "живут нечисто", избы содержат черные, в Перевозском у. "живут нечисто, избы черные", в Лукояновском у. "живут весьма дурно, в черных избах". Все это преимущественно южные безлесные районы. И, наоборот, в Нижегородском у. "народ живет с отменною чистотою, ибо в избах их видима белизна". Вероятнее всего, это объясняется наличием печей с трубами. В Княгининском у. "живут порядоч­но, соблюдают чистоту". В Васнльском у. "живут с некоторою чистотою, со­храняя в домах своих белизну". В Гороховском у. "живут очень чисто". В Семеновском у. "живут хорошо и в домах своих соблюдают чистоту". Все это не только районы, богатые лесом, но имеющие развитые крестьянские промыс­лы, отходничество, что являлось источником крестьянских приработков, давав­ших возможность постройки белой избы. Конечно, такие районы были и на юге губернии. Скажем, в Ардатовском у. "живут в домах чисто и содержат белиз­ну", а в соседнем Арзамасском у. "народ... живет не такою уже чистотою, как в Нижегородском округе... избы содержат черные".

Итак, в нечерноземных районах, особенно там, где развивались кресть­янские отхожие промыслы, топка изб по-белому охватывала довольно большие массы крестьянского населения. Во всяком случае, по приволжско­му Нерехтскому у. Костромской губернии, где было сильно развито ткачест­во, наблюдатель прямо отмечает: "Строение изб большею частию с трубами". По Владимирской губ., где также были широко распространены ткацкие промыслы и развивались крестьянские текстильные мануфактуры, наблюдатель также отмечает: "Печи во многих местах делают белыя с тру­бами, а прочия без труб".

Та же тенденция, хотя и нечетко, видна и в характере отопления кре­стьянских изб Тверской губернии, где население активно занималось про­мыслами. В Вышневолоцком у. "труб... кроме большой Санкт-Петербург­ской дороге и по (реке, — Л. М.) Мете (где шла трасса Вышневолоцкого канала, — Л. М.) мало делают". В самом Тверском уезде "во многих се­лениях делают печи с трубами". В Зубцовском у. "печи большею частию с трубами", в Старицком у. "избы невысокие, печи с трубами". В осталь­ных уездах печи с трубами редкость (в Кашинском у. избы "большею частию без труб", в Краснохолмском у. "трубы... у редких", в Осташковском у. "изб с трубами... мало", в Корчевском у., где избы очень хороши (с тесовой крышей и т.п.), лишь "у некоторых" были печи с трубами, в Калязинском у. "печи боль­шею частию без труб"). Наконец, в Бежецком, Весьегонском, Ржевском уез­дах крестьянские избы были только курными, т.е. печи были без труб.