33. Философия диалога как направление современной философии (м. Бубер, м. Бахтин).

Новый взлет в философско-поэтическом осмыслении языка связан с обращением к некоторым социально-психологическим аспектам языка. Особый интерес вызывает роль языка в социализации личности и природа коммуникативных процессов в истории и в современном мире. В философско-лингвистической проблематике сместились центры внимания: статические концепции языка (как системы знаков и отношений между знаками) уступили место динамическим: язык трактуется как психофизиологическая способность к общению, а речь – как коммуникативная деятельность.

"Философия диалога" связана с творчеством таких мыслителей, как Н.А. Бердяев (1874-1948), Мартин Бубер (1878-1965), Ойген Розеншток-Хюсси (1888-1973), Франц Розенцвейг (1886-1929), Ганс Эренберг (1883-1954), М.М. Бахтин (1895-1975). Они были полномочными наследниками религиозных и культурно-философских традиций своих народов, но, видимо, сами их идеи были в духе и в "атмосфере" времени, поэтому "философия диалога" стала так популярна в широких интеллектуальных кругах Европы и Америки. Бубер, Розенцвейг и Эренберг признавали, что в 20-х гг. испытывали влияние Бердяева. Философия само го Бердяева связана с идеями B.C. Соловьева, а если говорить шире, – с философией Хомякова и Ивана Киреевского. Не известно, знали ли Бахтин и Бубер друг о друге, но многое в их видении языка и человека удивительно созвучно, вплоть до лексических совпадений.

Суть "диалогической философии" состоит в признании того, что человек формируется и осуществляется в общении. Только вступая в диалог с другим человеком, Богом, природой, человек становится субъектом истории и субъектом познания. В познавательной деятельности человечества основную роль играет не абстрактно-логическое мышление-монолог, но речевое жизненно-практическое мышление, имеющее диалогическую природу, т.е. ориентированное на взаимодействие с другими людьми и направляемое таким взаимодействием.

Знаменитое сочинении Бубера с характерным для диалога "местоименным" заглавием "Я и Ты" (1922) учило видеть сущность человека в поиске диалога со своими ближними и дальними. Оно начинается такими словами:

"Мир двойствен для человека в силу двойственности его соотнесения с ним. Соотнесенность человека двойственна в силу двойственности основных слов, которые он может сказать. Основные слова суть не отдельные слова, но пары слов. Одно основное слово – это сочетание Я – Ты . Другое основное слово – это сочетание Я – Оно. <...> ; Основные слова исходят от существа человека. Когда говорится Ты , говорится и Я сочетания Я – Ты . Когда говорится Оно , говорится и Я сочетания Я – Оно. <...> ; Нет Я самого по себе, есть только Я основного слова Я – Ты и Я основного слова Я – Оно" (Бубер, 1995, 16).

Бубер видит начало диалога в инициативе Я : становясь Я, я говорю Ты.

Иначе у М.М. Бахтина: формирование человеческой души начинается с чужого голоса, с обращения ко мне другого человека. Раскрывая диалогическую устремленность человеческого бытия, Бахтин писал о "несамодостаточности, невозможности существования одного сознания": "Я осознаю себя и становлюсь самим собою, только раскрывая себя для другого, через другого и с помощью другого. Важнейшие акты, конституирующие самосознание, определяются отношением к другому сознанию (к ты ). Отрыв, отъединение, замыкание в себя как основная причина потери себя самого. <...> Само бытие человека (и внешнее, и внутреннее) есть глубочайшее общение. Быть – значит общаться . Абсолютная смерть (небытие) есть неуслышанность, непризнанность, неупомянутость (Ипполит). Быть – значит быть для другого и через него – для себя. У человека нет внутренней суверенной территории, он весь и всегда на границе, смотря внутрь себя, он смотрит в глаза другому или глазами другого" (Бахтин, 1979, 311-312).

Таким образом, общение предшествует сознанию.