I. Возникновение грамматических форм

Изначально язык обозначает предметы и предоставляет мысля­щему субъекту домысливать формы, связывающие речь.

Однако язык пытается облегчить это домысливание при помо­щи порядка слов и при помощи слов, обозначающих вещи и пред­меты, но предназначенных для указания на отношения и формы.

Так, на низшей ступени грамматическое обозначение осуществ­ляется при помощи оборотов речи, фраз и предложений. Эти вспомогательные средства подвергаются некоторому упоря­дочению. Так, порядок слов становится постоянным, упомянутые .слова все более утрачивают самостоятельное употребление, веще­ственное значение и изначальную звуковую форму.

На второй ступени грамматическое обозначение осуществляется при помощи устойчивого порядка слов и при помощи слов с не­устойчивым вещественным и формальным значением.

Порядок слов становится единообразным, слова, указывающие на отношения и формы, присоединяются к полнозиачным словам и превращаются в аффиксы. Однако связь всех этих компонентов еще недостаточно прочна, заметны места соединения. Образовав­шаяся смесь еще не стала одним целым.

На третьей ступени грамматическое обозначение осуществляет­ся при помощи аналогов форм.

В конце концов формы складываются окончательно. Слово, мо­дифицированное в своей грамматической форме исключительно при помощи измененного звука флексии, представляет собой це-

314

лостность. Все элементы, которые наличествуют в языке, относятся к определенным частям речи и имеют не только лексическую, но и грамматическую индивидуальность. Слова, служащие для обозна­чения форм, избавившись от ненужного дополнительного значения, предназначены только для выражения отношений. .

Таким образом, на высшей ступени грамматическое обозначение осуществляется при помощи подлинных форм, флексии и чисто грамматических слов'.

Сущность формы заключается в ее единстве и в доминирующем положении слова (которое она оформляет) по отношению к добав­ ляемым к нему дополнительным звукам. Этому, очевидно, способ­ ствует утраченное значение элементов, и совершенствование зву­ ков в процессе длительного употребления. Однако объяснить воз­ никновение языка только посредством механического воздействия мертвых сил нельзя. Нельзя упускать из виду при объяснении воз­ никновения языка воздействия силы и индивидуальности мышле­ ния.

Единство слова достигается' с помощью ударения. Последнее имеет более духовную природу, нежели сами ударные звуки. Уда­рение называют душой речи не только потому, что оно вносит настоящее понимание в речь, но также и потому, что ударение непо­средственней, чем что-либо другое в языке, является дыханием чув­ства, сопутствующего речи. При участии ударения слова приобре­тают отпечаток единства, связывающего их в грамматические формы. Подобно металлам, которые быстро сплавляются воедино только в стремительных огнедышащих потоках, слияние воедино новых форм происходит благодаря энергичному вмешательству мышления, стремящегося к ясности и определенности форм. Мышление прояв­ляется во всех остальных особенностях форм. Таким образом, яв­ляется непреложным фактом то, что, какие бы судьбы ни были уго­тованы языку, он никогда не приобретет совершенного граммати­ческого строя, не испытав хотя бы однажды счастья быть языком мудрого, глубоко мыслящего народа. Ничто иное не избавит язык от несовершенства разрозненных, ни в чем прямо не соприкасаю­щихся с мышлением форм.