Багдад и Басра

Багдад стал столицей Халифата из-за своего расположения: он находился на пересечении всех торговых путей Ближнего Востока. Однако, с наступлением эпохи Харуна ар-Рашида, его влияние начало снижаться. Средневековый арабский географ ал-Мукаддаси пишет, что в конце 10 в., когда Буиды потеряли власть, город потерял свою значимость. Французский историк-ориенталист Виет в своей книге описывает бесконечную канву бедствий, обрушившуюся на Багдад с конца 11 века: голод и пожар в 1057 г., наводнения между 1069 и 1075, пять месяцев беспорядков в 1077 г., сражения на улицах в 1088 г. То и дело вспыхивали пожары. В 1092 г. пожар уничтожил рынки, на которых меняли деньги и рынки, на которых продавали драгоценности. Другие пожары были в 1102, 1108, 1114, 1117, 1134, 1146 и 1154. Природные бедствия усугубляли положение: в 1106, 1174, 1179 были наводнения, в 1117 землетрясение. Беспорядки на улицах стали чем-то обыденным.

В первой половине 13 в. монголы стали совершать набеги на Багдад. Каждый раз населения мобилизовалось и вставало на защиту города, однако монголы всегда отступали. Это усыпило бдительность жителей и в 1257 г., когда монголы в очередной раз подошли к городу, халиф не стал организовывать защиту. Вскоре монголы захватили Багдад и убили халифа. Они обкладывали Багдад и другие города репрессивными налогами, что привело к полной экономической деградации, торговля с Сирией, Египтом и Индией была полностью прекращена, обрабатывалась только десятая часть земли. По мнению историка Кейса Вейсмана, скудность исторических данных о жизни Багдада этого момента и до последующего османского завоевания свидетельствует о том, что город потерял свое значение, в этот период через него не проходили главные торговые пути.

Параллельно с Багдадом упадок испытывала Басра – город, через который шли торговые пути в Индию. Можно сказать, что Басра была портом Багдада: торговля была основным источником ее доходов, поэтому в ней, также как и в Багдаде, начался кризис. Вместо нее монголы использовали альтернативный маршрут, который шел прямо к острову Хормуз.

Спад значимости Багдада и Басры был только отчасти обусловлен внутренними экономическими факторами. Полностью понять это возможно только в рамках геополитической системы более крупного региона и мировой системы.

Каир и работорговля

Монголы разорвали симфонию цивилизаций Месопотамии и долины Нила, созданную п золотой век ислама. Даже после того, как монголськие Илханы перешли в ислам, вражда между монголами и мамлюками, которые управляли Сирией и Египтом, ослабела только немного в первой половине 14 в. Это могло стать причиной того, что Каир достиг своей вершины во время правления султана ал-Насера Мухаммада (1294-1340), когда его население достигло полмиллиона (Абу-Луход).

Сила Египта была обусловлена несколькими факторами: «во-первых он контролировал большой регион, включавший Египет и Сирию, изгнал крестоносцев и поставил сирийские провинции под ее свой контроль. Последняя попытка крестоносцев захватить Египет не удалась, когда святой Людовик провалил захват в 1249-1250, став жертвой мамлюкской оборонительной тактики. Поражение под Акрой стало причиной ухода крестоносцев из Сирии. Во-вторых, с упадком Персидского залива, Египет получил фактический контроль над выходом к морю в Индию и Китай. Это монополия будет за ним в течение второй половины 14 в. после коллапса северного сухопутного пути. В третьих, у него был сильный, хотя и милитаристское, правительство, которое было усиленно дальнеплавающими купцами, до тех пор, пока его не вытеснили.

Во времена Хулегу, после разрыва между монголами и мамлюками, караваны рабов исчезли с Восточных торговых путей, сходившихся в Сирии и Египте. Когда это случилось, мамлюки должны были искать новый путь, чтобы обойти эмбарго Илханида. Генуя обеспечивала его после 1261 г., когда падение Латинского царства в Константинополе привело к восстановлению торговли в городе и на Черном море. Генуэзцы, с помощью врага Хулегу – Золотой Орды, смогли положить начало работорговому пути из Крыма (источник рабов) в Египет, через Босфор и Средиземное море. Через этот путь, большей частью, перевозились рабы–мужчины.

Генуэзцы были более чем счастливы заниматься такой торговлей с момента отправки рабов в Египет. Она представляла собой рычаг, с помощью которого купцы могли содействовать европейской коммерческой гегемонии в Леванте. Генуя стала наиболее важным поставщиком Черкесских рабов в мамлюкскую армию.

К концу 13 в. был открыт традиционный караванный путь между Месопотамией и Сирией, что привело к возобновлению интенсивной торговли с ближневосточными купцами. Генуэзцы перестали быть незаменимы для мамлюков.

Черная смерть привела к кризису, который бушевал в последующие 150 лет. Венеция восстанавливалась от своих гигантских потерь, в то время как Генуя, где был низкий уровень смертности, нет. Итальянские историки объясняют это особенностью внутренней политики двух городов или в их «предпринимательском духе», сейчас может быть переформулировано в терминах мировой системы.

Венеция выжила, потому что Египет выжил, подкрепленный устойчивостью южного пути в Азию. К 1364 Венеция проводила регулярные галлерный сервис в Александрию и, не сомтря на перерыв, который причинила чума и ее периодические возобновления, эта связь не прерывалась. В 15 в. связь между Венецией и Египтом было все, что осталось от мировой системы, созданной в 13 в. (хотя, по общему признанию, региональная субсистема должна была быть изменена Османами в конце 15 – начале 16 в.).