Воцарение самозванца, правление и смерть.

Появился Лжедмитрий I в Польше в 1601 г., но активно готовился к авантюре уже в 1603-04 гг. Лжедмитрий I обещал после воцарения отдать Польше Северскую и Смоленскую земли, жениться на Марине Мнишек, в виде вена отдать Новгород и Псков и уплатить Ю. Мнишеку 1 млн. золотых. Тога же Лжедмитрий I тайно перешел в католичество, обещал участие России в антитурецком союзе и введение в ней католичества. Осенью 1604 г. Лжедмитрий I пересек границу Русского государства. Вдова Ивана Грозного, царица Мария Нагая (инокиня Марфа), то признавала в нем сына, то отказывалась. Вводил всех в заблуждение и драгоценный крест – подарок Мстиславского, крестного царевича Дмитрия, этим Отрепьев доказывал свое «царское» происхождение. Успеху авантюры способствовала антифеодальная борьба крестьян в южных районах государства. Лжедмитрий I укрепился на юге страны. После смерти Бориса Годунова его армия под Кромами перешла на сторону Лжедмитрия I. В Москве 1 июня 1605 г. произошло восстание горожан, правительство Годуновых было свергнуто. 20 июня Лжедмитрий I вступил в Москву.

Заняв царский престол, он стремился проводить самостоятельную внутреннюю и внешнюю политику. В интересах русских феодалов правительство Лжедмитрия I провело верстание их увеличенными денежными и земельными окладами, произведя при этом денежные и земельные конфискации у монастырей. Южные районы были освобождены от налогов на 10 лет, там же прекратилась обработка « десятинной пашни».

Сохранение основ крепостничества и усиление налогов, в частности, из-за отправки денег в Польшу, вызвали весной 1606 г. подъем вооруженной борьбы против Лжедмитрия I. Произошло и ухудшение отношений с Польшей из-за нежелания Лжедмитрия I выполнить свои обязательства. Он оттягивал введение католичества и отказывался делать территориальные уступки Польше, предлагал Сигизмунду III деньги за оказанную ему помощь. Кризис политики Лжедмитрия I создал условия для организации заговора дворцовой знати во главе с В.И. Шуйским.

2 мая 1606 года царская невеста со свитой прибыла в Москву. С ней прибыли польские войска под командованием Юрия Мнишека. 8 мая была сыграна свадьба. Католичка была увенчана царской короной православного государства. Вдобавок к этому насилия и грабежи разгулявшихся шляхтичей, съехавшихся на свадьбу, волновали население. Москва забурлила.

В ночь с 16-го на 17-е мая, заговорщики ударили в набат и объявили сбежавшемуся народу, что ляхи бьют царя. Направив толпы на поляков, сами заговорщики прорвались в Кремль.

Народ, собравшийся на Красной площади, требовал царя. Басманов попытался спасти положение и образумить народ, но был зарезан Михаилом Татищевым. Убийство Басманова послужило сигналом к штурму дворца. Отрепьев попытался бежать, но при попытке спрыгнуть со второго этажа сломал обе ноги. Там, под окном Каменных палат, он был настигнут и убит.

С 18 по 25 мая в Москве стояли холода. Эти причуды природы приписали самозванцу. Его тело сожгли и, смешав пепел с порохом, выстрелили из пушки в ту сторону, откуда самозванец пришел а Москву. Так, бесславно закончилось правление Лжедмитрия I – первого русского самозванца, который был и единственным, кому удалось достичь престола.

ЛЖЕДМИТРИЙ II

Надежды и слухи.

Слухи о «чудесном спасении» и скором возвращении царя стали ходить немедленно после смерти Лжедмитрия I. Основанием тому стал факт, что тело самозванца было жестоко изувечено, а вскоре после выставления на позор, покрылось грязью и нечистотами. Москвичи по сути разделились на два лагеря — те, кто радовался падению самозванца, вспоминали среди прочего его женитьбу на «поганой полячке», и поведение, мало соответствовавшее статусу русского царя. В недрах этой группы рождались слухи о том, что в сапоге убитого был найден крестик, на который «расстрига» кощунственно ступал при каждом шаге, что звери и птицы гнушаются тела, его не принимает земля и отвергает огонь. Подобные воззрения отвечали интересам боярской верхушки, свергшей самозванца, и потому, среди прочего, в угоду приверженцам древнего благолепия, труп Лжедмитрия был вывезен в село Котлы и там сожжён; пеплом бывшего царя выстрелили в сторону Польши, откуда он и явился. В тот же день был дотла сожжен «ад» — потешная крепость, выстроенная самозванцем.

Но приверженцев свергнутого царя в Москве оставалось больше чем достаточно, и среди них немедленно стали ходить рассказы о том, что ему удалось спастись от «лихих бояр». Некий дворянин, взглянув на тело, крикнул, что перед ним не Дмитрий, и, хлестнув коня, немедленно умчался прочь. Вспоминали, что маска не давала рассмотреть лицо, а волосы и ногти у трупа оказались чересчур длинными, при том, что царь коротко постригся незадолго до свадьбы. Уверяли, что вместо царя был убит его двойник, позднее было названо даже имя — Петр Борковский. Конрад Буссов считал, что частично эти слухи распространяли поляки, в частности, бывший царский секретарь Бучинский открыто утверждал, что на теле не нашлось приметного знака под левой грудью, который он, якобы, хорошо рассмотрел, когда мылся с царем в бане.

Через неделю после гибели «расстриги» в Москве ночью появились «подметные грамоты», писаные якобы спасшимся царем. Множество листков было даже прибито к воротам боярских домов, в них «царь Дмитрий» объявлял, что он «ушел от убийства и сам Бог его от изменников спас.»