Учение о воле у ранних отцов и учителей Церкви и Августина Учение о воле и предопределении ранних отцов

Многие ранние отцы и учители Церкви пишут о свободе воли, хотя далеко не для всех эта тема является главной. В целом, это учение можно мыслить в рамках аристотелевско-стоической концепции, согласно которой, свобода заключается в рациональном выборе между добром и злом. Рассмотрим некоторых выдающихся авторов, для которых этот вопрос является принципиальным и рассматривается ими достаточно обстоятельно.

Уже св. Иустин Философ утверждает, что человеческая воля свободна в противовес распространенному в его время учению о судьбе. В наличии свободы и в умении отличать истинное от ложного, доброе от злого апологет усматривает отличие человека от зверей и растений. Св. Иустин видит опасность учения о судьбе в том, что оно при его логическом развитии доходит до признания изменяемости Бога и даже до утверждения Бога причиной зла. Помимо этого, признавая, что воля человеческая несвободна, мы признаем и то, что нет ни добродетели, ни порока, никто не заслуживает ни одобрения, ни порицания – исчезает понятие ответственности. Св. Иустин допускает единственно возможным лишь следующее понимание судьбы: «Только та судьба неизбежна, что избирающим доброе предлежит достойная награда, равно, как и избирающим худое предлежат достойные наказания»¹.

О свободе воли пишет и выдающийся христианский автор Ориген, который посвящает этой проблеме главу в сочинении «О началах». Ориген, как и св. Иустин выступает против мнения о несвободе человеческой воли. Человек в отличие от животного, которое является просто самодвижущимся (имеющим причину движения в самом себе), имеет помимо этой способности и разум, который отличает доброе от дурного. Впрочем, есть некоторые «внешние обстоятельства, которые не в нашей власти, но так или иначе воспользоваться ими, взявши разум в качестве судьи и исследователя о том, как нужно отличать на различные внешние воздействия – это наше дело»². Ориген для рассмотрения этого вопроса использует Священное Писание. Он цитирует несколько мест из Ветхого и Нового Заветов, которые указывают на наличие свободы воли, однако сам указывает и на то, что некоторые фрагменты Писания могут быть поняты в том смысле, что человек не имеет свободы. Это, например, события, связанные с исходом евреев из Египта, когда «Бог ожесточил сердце фараона» во время казней египетских; слова из книги пророка Иезекииля «исторгну каменные сердца и дам им плотяные, да в оправданиях Моих ходят и заповеди моя сохранят»³; слова апостола Павла в Флп. 2. 13: «еже хотети и деяти – от Бога» и его же в Рим 9. 18-21: «Итак, кого хочет, милует, а кого хочет ожесточает… Не властен ли горшечник над глиною, чтобы из той же смеси сделать один сосуд для почетного употребления, а другой – для низкого?». Ориген утверждает, что никакого противоречия между утверждением свободы воли и смыслом этих фрагментов Священного Писания нет: здесь речь идет не о том, что Бог кого-то сделал таким, чтобы он творил доброе, а другого таким, чтобы тот творил злое, но о том, что Бог, видя в человеке доброе произволение и совершение им добрых дел, делает тех, кто очистил себя сосудами почетными, а тех, кто не очистил себя по небрежению – сосудами непочетными⁴. Сама же возможность ожесточения фараона показывает, что человек свободен, ведь если бы фараон был бы совершенно непокорен Богу – «то какая нужда ожесточать его, и это – не однажды, а много раз?»⁵. Фараон мог смягчиться, но так как он слишком упорствовал, Бог ожесточает его сердце, чтобы через это показать Свое величие, что послужило бы ко спасению многих.

Тертуллиан – еще один учитель Церкви, который утверждает свободу человеческой воли. По Тертуллиану, свобода – это отражение образа и подобия Божия в человеке, а точнее говоря, в его душе. Закон, установленный Богом, сам по себе указывает на наличие у человека свободы. Бог дал человеку свободу воли, чтобы тот мог быть причастным добру не просто по причастию – ввиду происхождения от Бога, но по выбору, сделав его свойством своей природы.