1 Сб «Применение наказания по советскому уголовному праву», язд-во мгу, 1958, стр. 136—137.

119

о бстоятельством»'. В ряде же случаев, особенно по пре­ступлениям на автотранспорте, состояние опьянения расценивалось как отягчающее обстоятельство.

Нами уже высказывалась мысль о том, что, исходя из общих принципов советского права, а также и с точки зрения социалистической морали, вряд ли можно при­знать сосюяние опьянения смягчающим обстоятель­ством *. Если быть последовательным, то, утверждая, что алкоголизм — путь к преступлению, нельзя этот путь признавать смягчающим обстоятельством

Лица, совершающие преступления, зачастую убежде­ны, что если сослаться на состояние опьянения, то к ним обязательно отнесутся снисходительно. Автору настоя­щей работы пришлось беседовать со многими лицами, которые на вопрос, что послужило причиной совершения ими преступления, яе могли ничего ответить, кроме то­го, что они находилась в состоянии опьянения. При этом они ожидали, что это заявление будет расценено как из­виняющее обстоятельство.

Данные о лицах, вновь привлеченных к уголовной от­ветственности, приведенные выше, также не дают, на наш взгляд, никаких оснований для признания состоя­ния опьянения смягчающим обстоятельством, так как значительное большинство преступлений совершается или в состоянии опьянения, или для того, чтобы добыть деньги «а выпивку. Поэтому мы полагаем, что состоя­ние опьянения либо должно признаваться судами при назначении наказания отягчающим обстоятельством, ли­бо должно быть просто обстоятельством, не освобожда­ющим виновного 'В соответствии с законодательством от наказания. Но во всяком случае такое состояние нельзя считать смягчающим обстоятельством.

Изучение особенностей лиц, вновь привлеченных к от­ветственности после освобождения из мест заключения, позволяет сделать вывод, что при индивидуализации на­казания следует учитывать стремление или, наоборот, отсутствие стремления встать на путь честной трудовой жизни.

¹ «Сборник постановлений президиума и определений судебной коллегии по уголовным делан Верховного Суда РСФСР 1957— 1959 гг», М., 1959, стр. 57—58.

¹ См И. И. Карпец, Отягчающие и смягчающие обстоятель­ства в уголовном праве, Госюриздат, 195°, сгр 66—67

120

Т ак, 23 октября 1950 г. из ИТК Черниговской области была освобождена ранее судимая шесть ра> Я. В связи с болезнью, требовавшей сложной операции, ее специаль­но направили в Ленинград, где она могла бы обратиться за квалифицированной медицинской помошью.

Приехав в Ленинград, Я. обратилась в одну из кли­ник города по поводу операции. Ей предложили явиться через два дня, так как в больнице не было в это время свободных мест Но в больницу Я. больше не пришла, а, встретив знакомых, запьянствовала с ними и, находясь в нетрезвом состоянии, совершила кражу.

Или некий Г., ранее судимый, освободившись из мест заключения 4 ноября 1959 г., прибыл в Ленинград, про­писался на жилплощади матери и 18 ноября 1959 г. по­дал заявление о приеме его на работу на завод. За вре­мя, пока производилось его оформление на работу, Г. организовал преступную группу из пяти человек, совме­стно с которыми совершил пять ограблений граждан и краж личного имущества.

Естественно, что такие обстоятельства должны учиты­ваться судами при индивидуализации наказания.

Еще один вывод, который можно сделать при анализе приводимых материалов, заключается в том, что при индивидуализации наказания лицач, вновь вставшим на преступный путь, необходимо учитывать, сколько време­ни прошло с момента освобождения лица до совершения новою преступления. Чем меньше это время, тем опаснее для общества лицо, совершающее преступление.

3 ноября 1959 г. из мест заключения был освобожден А, в прошлом трижды судимый. 5 ноября А. приехал в Ленинград Не успев даже побывать у своих родственни­ков, А. в тот же день, 5 ноября, совершил кражу двух пальто из квартиры, за что 6 ноября 1959 г. был вновь арестован.

Или некая Б., также ранее судимая, 12 ноября 1959 г. была освобождена из мест заключения, а 16 ноября уже вновь совершила кражу пальто из квартиры.

Бесспорно и то, что особо опасным рецидивистам всегда должна назначаться суровая мера наказания.

В юридической литературе обсуждался вопрос о том, кого следует считать особо опасным рецидивистом. Так, С. Степичев писал, что «ни частный, ии общий реци­див как таковой не дает оснований, опираясь на которые

121

можно было бы решить вопрос об отнесении того или иного липа к категории особо опасныч рецидивистов. В самом деле, вряд ли можно признать особо опасным рецидивистом лицо, вторично привлеченное к уголовной ответственности за халатность или за нарушение правил техники безопасности (частный рецидив). В равной ме­ре было бы недопустимо отнести к указанной категории лицо, ранее осужденное, например, за убийство и вторич­но привлеченное к уголовной ответственности за халат­ность или злоупотребление служебным положением (об­щий рецидив).

Чтобы правильно решить этот вопрос, следует исхо­дить не из формальных моментов, которыми обосновано деление рецидива на общий и частный, а из конкретных преступлений, совершенных данным лицом»¹.

По делу И. судебная коллегия Верховного Суда РСФСР указала, что И., как судимый дважды за тяжкие преступления — разбой при отягчающих обстоятельст­вах и бандитизм, относится к особо опасным рецидиви­стам, учитывая, кроме того, и то, что, находясь в местах заключения, И. не встал на путь исправления, а примкнул к воровской банде².

Мы полагаем, что следует также считать особо опас­ным рецидивистом преступника, совершившего ряд тяж­ких преступлений. К числу таких, например, можно отнести некоего 3., 'арестованного через 18 дней после до­срочного освобождения из мест заключения. 3., 1937 го­да рождения, был судим за кражи личной собственности в 1952 году и приговорен к десяти годам лишения сво­боды. После освобождения по амнистии 1953 года осуж­ден за то же преступление к 10 годам лишения свободы в 1955 году. После освобождения по амнистии 1957 года осужден в 1958 году и, наконец, в 1959 году — также за ряд квартирных краж. Таким образом, в общей сложно­сти 3. был осужден на 25 лет лишения свободы, но на­казание отбывал только четыре года.

Советский закон в настоящее время точно определил, кого следует считать особо опасным рецидивистом. Выше нами уже приводилось это указание закона (см. гл. II, § 2). Здесь же следует сказать, что при назначении кон-

¹ С. Стеличев, Вопросы уголовного рецидива, «Социали­стическая законность» 1959 г. № 8, стр. 31—32.

• См. «Советская юстиция> 1959 г. J* 7, стр 88.

122

■ крегного наказания особо опасному рецидивисту необ­ходимо учитывать, что зю лицо, упорно не желающее жить честно, не понимающее и не ценящее гуманности советского законодательства, т. е. лицо, которое противо­поставляет себя всему обществу, нормам и правилам социалистического общежития. Такое упорное нежела­ние исправляться, естественно, должно соответствующим образом оцениваться советским судом при индивидуали­зации наказания, особенно потому, что советский строи не содержит в себе причин для наличия такого рода пре­ступников, являющихся особо закоренелыми носителями пережитков эксплуататорского общества.

Для того чтобы было иазначено наказание, соответ­ствующее индивидуальной вине преступника, его лич­ность должна быть точно отражена как в материалах предварительного следствия, так и особенно в судебном приговоре. Неправильное отражение особенностей лич­ности делает приговор суда и избранную им меру нака­зания неубедительными.

Например, по делу Ф., осужденного Ленинградским городским судом по ст. 19 и ст. 136 УК РСФСР 1926 го­да и по ст. 2 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 4 «иоия 1947 г. «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества», n npnronopc было скатано, что он посудим. Л когда суд перешел к описанию вины Ф., он начал это со слое: «Ф., освободившись из мест заключения...» и т. д.'.

Невольно возникает вопрос: как же может несуди-мый человек освобождаться из мест заключения?

Суд, конечно, исходил из того, что формально суди­мость с Ф. снята, но это обстоятельство должно было быть отражено судом, так как важно не формальное на­личие или отсутствие судимости, а точные данные о лице, которому назначается наказание.

Или, например, по делу К. и И., совершивших побег из мест заключения, суд, переходя к определению меры наказания, по непонятным соображениям указал, что «К. и И. по месту отбытия наказания характеризуются положительно» (!) *. Самый факт побега из мест заклю­чения превращает такое утверждение суда в абсолютный абсурд.

¹ Архив Ленторсуда. дело № 2-32, 1960 г. » Архив Ленторсуда. дело J* 2-53, 1960 г.

123

И , напротив, точное описание особенностей личности делает приговор суда обоснованным, а меру наказания убедительной, говорящей о том, почему именно суд из­брал такое наказание, а не какое-либо иное.

Так, Д., будучи бухгалтером трикотажной фабрики и председателем фабричного комитета профсоюза, в пе-¹ риод с 1956 по 1959 год занималась хищением денежных средств. Сама она похитила государственных и обще­ственных средств на сумму 43 410 руб. (в старом денеж­ном выражении), а вместе с Н. — 49 895 руб. и вместе с П. —8633 руб.

Суд так отразил особенности личности Д. в пригово­ре: «Судебная коллегия считает необходимым отметить, что Д. в прошлом была осуждена за аналогичное пре­ступление. Д. и в прошлом оговаривала ряд лиц, на ко­торых выписывала деньги, и получала от них деньги с р>к. Д. по настоящему делу так же. как и в прошлом, не раскаялась. Отбыв семь лет лишения свободы, Д. вновь встала яа путь совершения преступлений. Д., при­быв из мест заключения в Ленинград 15 декабря 1954 г. в феврале 1955 года была устроена на работу. Вскоре ей было оказано доверие всего коллектива, она была избра­на в фабком и три года являлась председателем фабрич-• ного комитета профсоюза. Д. заискивала перед рабочими, любыми путями с тем, чтобы обеспечить себе должность председателя фабкома. Вина Д. усугублена тем, что она. злоупотребляя довернем коллектива фабрики, занима­лась систематическими кражами, пьянствовала, жила не по средствам»'.

Такая детальная характеристика личности Д. сделала убедительной и суровую меру наказания — 12 лет лише­ния свободы.

Верховный Суд СССР в своих определениях также неоднократно подчеркивал, что точная характеристика личности для индивидуализации наказания имеет весь­ма существенное значение.

По делу Г. Транспортная коллегия Верховного Суда СССР указывала, что «не были также учтены и отрица­тельные стороны личности подсудимого. Из производст­венной характеристики с последнего места работы, при­общенной к делу, видно, что Г. за время работы на п/ав-

» Архив Ленгорсуда, дело № 2-22, I960 г.

124

ь ране за нарушения тр\довой дисциплины неоднократна «мел дисциплинарные взыскания. Ко времени соверше­ния преступления Г. нигде не работал>'.

По делу Ш. та же коллегия указала, что «применение ст. 53 УК РСФСР в отношении Ш. не может быть при­знано правильным. Назначая Ш. условное осуждение, суд не учел, что в июне 1953 года он был осужден за хулиганство. Отбыв наказание по этому приговору, Ш 23 ноября 1954 года вновь совершил хулиганские дей­ствия»².

Часто осужденный приносит жалобу на суровость приговора, ссылаясь на то, что ему как личности избра­на слишком суровая мера наказания. И в этом случае очень важно правильно отразить особенности личности виновного, чтобы не возникло никаких сомнений в том, что наказание соответствует его индивидуальной вине.

Так, по делу В., осужденного народным судом 3-го участка Выборгского района Ленинграда к 1 году 6 ме­ сяцам лишения свободы, судебная коллегия Ленинград­ ского городского суда, отклоняя жалобу осужденного, подчеркнула, что В. ранее судился, характеризуется от­ рицательно, на работе учинил драку и нз прошлого осуждения никаких выводов не сделал ^s. «

В настоящее время, когда партия и правительство придают огромное значение воспитанию правонаруши­телей, совершивших малозначительные преступления, силами коллективов трудящихся, очень важно внима­тельно относиться к личности человека, совершившего преступление, учитывать его индивидуальные особенно­сти с тем, чтобы по возможности содействовать его ис­правлению и перевоспитанию не в местах лишения сво­боды, а в том коллективе, где трудился нарушитель. Такая практика заняла прочное место в деятельности советских судов. И, как правило, люди, к которым чутко подошел советский суд н которым оказали доверие то­варищи по работе, оправдывают это доверие. Мнение коллектива о человеке всегда учитывается советским судом при индивидуализации наказания.

¹ «Судебная практика Верховного Суд» СССР> 1955 г )* К, стр 20—21

•Там же.

» Архип Лехгорсуда. дело № 1-109. 1960 г.

125

IdK, народный суд 4 ю участка Фрунзенского райо-Hd Москвы осудил Ф по ч 1 ст 59³» УК РСФСР 1926 го­да к двум годам лишения свободы Судебная котлегия но уголовным делам Московского городского суда оста­вила приговор в силе Ф признан виновным в том, что, проезжая а автомашине по Комсомольскому проспекту, не проявит должной осторожности и сбит на пешеходной дорожке переходившего проспект гр-на А , причинив ему тяжкие телесные повреждения

Генеральный Прокурор СССР, признав приговор по С)ществу правильным и законным, внес протест по моти­вам нецелесообразности применения к Ф лишения сво­боды Из приобщенных к делу документов видно, что Ф работат шофером первого класса с 1953 года В коллек­тиве он был на хорошем счету, без\ пречно выполдял свои обязанности и никогда раньше не нар}шал правила }лич-ього движения За хорошую работу Ф неоднократно премировался Ф ранее не с>дился, имеет двух мало-тетлих детей В деле есть ходатайство коллектива рабо чих и служащих организации, где работал Ф , о приме­нении к «ему условного наказания и передаче коллекти­ву на исправление и перевоспитание • Президиум Московского городского суда согласился с протестом и удовлетворил ходатайство коллектива рз-004MV и служащих'

Однако независимо от того, есть или нет ходатайство коллектива, будет обвиняемый передан на поруки или нет, безупречное прошлое и другие обстоятельства, ха-рактернзмощие его личность, имеют существенное зна­чение для индивидуализации наказания, для выбора ме ры наказания либо смягченной, либо не связанной с tuo-iHuncit от общества (конечно, если обвиняемый соверши '< малозначительное прест)пление)

Так, И был признан виновным в том, что, находясь в нетрезвом состоянии, у себя в квартире затеял ссор\ со своей родственницей П , а когда она, желая прекра­тить ссору, ушла к соседям С , И явился туда и учини.» гам скандал, после чего нанес С побои, а его жене ра­зорвал платье

Народным с>дом И был осужден по ч 2 ст 74 УК РСФСР 1926 года на один год лишения свободы

¹ См «Социалистическая законность» 1919 г Ns 11, ст 126

Рассмотрев Ai^iii ни нринсгу t.iMiCTim 111 Председа­теля Верховною Суда РСФСР, Судебная коллегия Вер­ховного Суда РСФСР, соглашаясь с протестом, установи­ла, что виновность И доказана, однако мера наказания назначена без \чста конкретных обстоитетьств дыа и

ЛИЧНОСТИ ВИ1ЮВ11 )!О

И ранее к головной ответственности не привлекал­ся, в совершенном преступлении раскаялся Свидетель А, сосед И по квартире, характеризовал его в судебном заседании с положительной стороны Потерпевший С пояснил, что с И он помирился и простил его Комитет ВЛКСМ, заяком профсоюза, руководство цеха завода, где работал И, характеризовали II как примерного, скромного рабочего, активно участвовавшего в общест венион жизни цеха

С учетом данных о личности И , конкретных обстоя­тельств, свидетельствующих о случайном характере со­вершенного им преступления, судебная коллегия на основании ст 51 УК РСФСР 1926 года снизила И на­казание до одного года исправительных работ по месту работы с удержанием 20% из заработной платы'.

Особенности личности, которые с\д может положить в основу дтя смягчения наказания, могут заключаться я в каком либо специфическом для дчнного ища обстоя­тельстве (болезнь, беременность, болезнь членов семьи и т д)

Приговором народного суда Кардымовского района Смоленской области С была осуждена по ч 1 ст 1 Ука­за Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г «Об усилении охраны лично! собственности граж­дан» с применением ст 51 УК РСФСР 1926 года к двум годам лишения свободы за то, что она 19 марта 1935 г в поезде, следоваишеч по маршруту Москва — Минск, похитила у ip mi С чамскую сумку с деньгами в сумме 550 руб

Рассмотрен депо по протесту заместнтечя Председа толя Верховною Суда РСФСР, судебная ко>пегия jroro же суда, соглашаясь с протестом, указала, что С. мать двоих малолетних детей, в момент совершения преступ­ления находилась в состоянии беременности, ранее нс-судима Кроме того, муж С , ранее работавший учителем, в данное время пенсионер и болен туберкулезом легких

См «Со1етская юстиция» 1959 г Jft 8 стр 91

127

Н аличие таких данных о личности и семейном поло­жении С явилось основанием для изменения приговора суда первой инстанции и назначения ей условной меры наказания'

Особенности личности, о которых идет речь мог\т стужнть основанием для смягчен <я наказания в некото рых случаях даже н при совершении тяжких прест\п-лений

Так, 3 , работавшей инспектором onieia учета и рас предечения жилой площади Калининского райисполкома Ленишрала и пол>чившсй от гр ки С 5 тыс руб (в ста ром денежном выражении) якобы для передачи заведую­щему этим отделом, Ленинградский городскон суд назна­чил Mepj наказания по ст ст 17 и 118 УК РСФСР 1926 года 1 год 6 месяцев лишения свободы, обосновав назначение такой меры наказания тем, что 3 имеет ре бенка, судима впервые и муж ее тяжело болен²

А за убийство своего семимесячного ребенка была привлечена к ответственности по п «д» ч 1 ст 136 УК РСФСР 1926 года и приговорена к восьми годам лише ния свободы Ленинградским городским судом Суд ука зал, что при индивидуализации наказания он исходил, с одной стороны, из тяжести совершенного преступления так как на А лежали обязанности заботиться о ребенке а с другой, из того, что у А первая с\димость, безупреч ное прошлое, положительная характеристика, тяжелые материальные и жилищные условия '

В этой связи уместно более подробно рассмотреть вопрос о том, как при индивидуализации наказания рас сматривать первую судимость

Закочодатель в Основах уголовного законодательст ва, в отличие от УК РСФСР 1920 года, не указывает в перечне смягчающих обстоятельств первую судимость

Целый ряд авторов, в том числе Н Ф Кузнецова, Б А Куринов, а также автор настоящей работы, пола­гали, что первая судимость сама по себе не есть смягча ющее обстоятельство (особенно при совершении тяжких преступлений), а может им быть лишь в совокупности с другими, выявленными в конкретном деле обстоятель­ствами

¹ См «Советская юстиция» 1959 г X» 11, стр

² Архив Ленгорсуда, дело К* 2 15, I960 г ' Архив Ленгорсуда, дело № 2 13, 1960 г

128

Напротив, В Д Меньшагин более определенно счи­тал первую судимость смягчающим обстоятельством'

Мы думаем, что сейчас ьогда подчеркивается необ­ходимость чуткого и вкимате 1ьного подхода к личности человека, совершившего преступление, отказываться от учета ni-paofi судимости как смягчающего обстоятельст-Bd нельзя Но беззсловно, сохраняется в cine то поло­жение, что это обстоятельство должно учитываться в связи с другими смягчающими обстоятельствами, особен­но при совершении тяжких преступлении Об этом же свидетельствует и судебная практика

Так, по дси' Б и В, осужденных с\дом первой ин­станции за хищение фляги меда весом 57 кг из колхоз-иого сада, судебная коллегия Верховного Суда РСФСР подчеркнула «Отклоняя протест, в котором ставился во­прос о снижении меры наказания, назначенной Б и В, президиум областного суда в качестве одного из мотивов для отклонения протеста указал в постановлении что первая судимость не является исключительным обстоя­тельством для применения ст 51 УК РСФСР Между тем в л «б» ст 48 УК РСФСР прямо указано, что со­вершение преет)тения первый раз является смягчаю­щим обстоятельством при определении .меры наказания»' Таким образом не будучи обстоятельством позволя­ющим избирать наказание ниже предела, обозначенного в законе, или условное осуждение, первая судимость np,i наличии других смягчающих обстоятельств может учиты­ваться в качестве смягчающего обстоятельства при инди­видуализации наказания К таком) вывод} пришел зако­нодатель, установив в п 4 ст 38 УК РСФСР I9G0 год,!, что совершение преступления впервые, вследствие слу­чайного стечения обстоятельств, если это преступление не представляет большой общественной опасности, яз-ляется смягчающим обстоятельством

В некоторых случаях при совершении правонар\ше-ний, находящихся на грани дисциплинарного прост\пка и преступления, оценка особенностей личности можег иметь решающее значение для избрания С)Дом мер воз­действия на виновного

¹ См В Д Меньший», К вопрос} об определенен мака зання по советскому >голоаноыу праву, «Ученые записки ВИЮН», 1941, выл I стр 51

* «Советская юстиция» 1959 г М I, сгр 79

9, И И Юрп.ц 129

П оказательно в этом отношении дело С По пригово­ру народного суда 6-го участка Куйбышевского района Москвы С был осужден по ст 111 УК РСФСР 1926 го­да Московский городской суд приговор оставил в силе. Верховный Суд РСФСР по протесту прокурора республи­ки снизил С наказание

Рассмотрев дело по протесту Председателя Верховно­го Суда СССР, Судебная коллегия Верховного Суда СССР указала, что народный суд поставил в вину С то, что он допустил обезличку в магазине, где был директо­ром, «е распредечнв обязанностей между материально ответственными лицами, вследствие чего низшие сорта масла продавались по цене высших сортов

С объяснил, что указанное судом разграничение ма­териальной ответственности «е требовалось, так как согласно приказу райпищеторга (что подтверждено справкой) директор и его заместители одинаково мате­риально ответственны за все товары магазина и по усло­виям работы в магазине обязанности их райплщеторгом разграничены не были

Таким образом, суд вменил С в вину то, что не со­ставляет уголовно-наказуемого деяния Служебное упу­щение С выразилось в отсутствии контроля за прода­жен масла его заместителем Г и продавцами

Далее Верховный Суд подчеркнул, что осуждение С в уголовном порядке нельзя признать обоснованным, тем более, что он характеризуется по работе положитель­но, является инвалидом Отечественной войны, награжден многими орденами и медалями, избран депутатом Сове­та депутатов трудящихся

Народный суд и вышестоящие судебные инстанции, указал Верховный Суд, подойдя к оценке действий С. формально и игнорируя д а иные о его лично­сти, вынесли явно необоснованный обвинительный при­говор, не отвечающий принципам советского правосудия '

Дело С было прекращено за отсутствием в ею дей­ствиях состава преступления, а за свой проступок он на­казан в дисциплинарном порядке

Таким образом, при индивидуализации наказания с учетом особенностей личности виновного суд должен учитывать, как человек ведет себя в обществе, относится