Глава 1. История и организация древних майя на основе всей совокупности имеющихся исторических источников.

1.1. Исторические условия зарождения и становления культуры древних майя.

Существует множество гипотез о том, когда в Западном полушарии, в Северной и Южной Америке, на многочисленных островах появился человек и когда люди пришли на Американский континент. Вот уже пятое столетие (начиная с XVI века) ученые мужи ведут споры по этому вопросу. В многочисленных исследованиях на эту тему среди первых жителей Америки называют выходцев с Канарских островов, финикийцев и карфагенян, древних греков и римлян, евреев, испанцев, египтян, вавилонян, китайцев и даже татар и скифов.¹ Только 35 тыс. лет назад человек Старого Света открыл и стал обосновываться в Америке, которая для него, без сомнения, была Новым Светом. Уже не оспаривается происхождение американского человека, его переход из Северо-Восточной Азии по проливу Беринга в ту эпоху, когда этот район был подо льдами, и передвижение было легче, чем теперь. Алеутские острова тоже могли служить дорогой между двумя континентами. Считается, что миграции начались в ту эпоху и продолжались в более или менее постоянной форме до 2-го тысячелетия до н. э. Предполагается, что открытие осуществилось как следствие прогрессивного отступания ледовой шапки и перемещения к северу азиатской фауны, за которой шли группы людей, живших за счет нее.² Считалось, что первыми пришельцами были охотники, но до настоящего времени наиболее древние каменные инструменты, найденные на Американском материке, соответствуют культуре собирателей. Наиболее вероятно, что они были собирателями и охотниками, выходцами из Восточной Азии. Позже, в течение нескольких тысяч лет, климат менялся, становясь все более сухим и жарким, это привело к тому, что жара и высыхание пастбищ предопределили прогрессивное исчезновение плейстоценовой фауны, а именно таких крупных млекопитающих, как мамонт, мастодонт, и более мелких, как верблюд и лошадь. Охотиться стали на мелких животных, и собирание растений (фрукты, клубни) приобретало все большее значение. Каменные орудия приспосабливались к новым потребностям, и кроме орудий, получаемых посредством обтесывания камня, начали изготовлять новые предметы путем шлифования.¹ В ходе длительного процесса исторической эволюции сформировались многочисленные индейские племена и народы, достигшие различного уровня общественного и культурного развития. Некоторые из них успели создать высокоразвитые цивилизации, другие находились на той или иной стадии первобытнообщинного строя и вели весьма примитивный образ жизни. Основными очагами древнейших американских культур являлись Месоамерика (культурно-географическая область, охватывающая Центральную и Южную Мексику, Гватемалу, Белиз и западные районы Сальвадора и Гондураса) и Центральные Анды (современные Колумбия, Эквадор, Перу, Боливия и южная часть Чили) где в 7-5 тысячелетиях зародилось земледелие. В северо-западной части Центральной Америки сложилась одна из древнейших на Американском континенте культура майя. Главные очаги ее первоначально расположились возле озера Петен-Ица к юго-востоку от него, а также в долине реки Умумасинты. Там имелись густонаселенные крупные города Тикаль, Копан, Паленке и другие с монументальными архитектурными сооружениями.² Географические границы распространения этой цивилизации составляли 325 000 км2 и охватывали ареал обитания нескольких десятков, а возможно, и сотен племен. В целом племена унаследовали единую культуру. Однако во многом она имела, естественно, и региональные особенности.¹ В архаическую, или доклассическую, эпоху, которая определяется как период между 1500 г. до н. э. и 150 г. н. э., во всех трех областях возникло и повсеместно распространилось земледелие, появились первые настоящие поселения. Черты более развитой культуры, такие, как строительство пирамид и появление на архитектурных памятниках иероглифических надписей, появляются в конце архаической эпохи. Затем наступил непродолжительный доклассический период (150–300 гг.), после которого цивилизация достигла наивысшего уровня развития. В блистательную классическую эпоху, продолжавшуюся с 300-го по 900 г. н. э., майя воздвигали каменные монументы с календарными датами по системе «длинного счета». В конце X в. на равнинную зону майя обрушился чудовищный по своим масштабам катаклизм. В эти времена центральная область была большей частью оставлена своими жителями, а северная и южная подверглись вторжению из Центральной Мексики. Эти события явились рубежом между классической эпохой и постклассическим периодом, который продолжался до прибытия испанских завоевателей.²

В 1517 г. три испанских корабля, шедшие на поимку рабов, пристали к неизвестному острову. Отбив атаку воинов-майя, испанские солдаты при дележе добычи нашли украшения из золота, а золото должно было принадлежать испанской короне. Эрнан Кортес, покорив великую империю ацтеков в центральной части Мексики, послал одного из своих капитанов на юг — завоевывать новые территории (современные государства Гватемала и Сальвадор). К 1547 г. покорение майя завершилось, хотя некоторые племена укрылись в густых лесах центральной части полуострова Юкатан, где им и их потомкам еще 150 лет удавалось оставаться непокоренными. Эпидемии оспы, кори и гриппа, к которым у коренного населения не было иммунитета, унесли жизни миллионов майя. Испанцы жестоко искореняли их религию: рушили храмы, разбивали святыни, грабили, а тех, кто был замечен в идолопоклонстве, монахи-миссионеры растягивали на дыбе, ошпаривали кипятком, наказывали плетьми. Во главе монахов прибыл на Юкатан монах-франсисканец Диего де Ланда, неординарная и сложная личность. Он изучал быт, обычаи местного населения, пытался найти и ключ к тайне письменности майя, нашел тайник, в котором хранилось около 30 иероглифических книг. Это были настоящие произведения искусства: черные и красные знаки были каллиграфически выписаны на светлой бумаге, сделанной из нижнего слоя фигового дерева или шелковицы; бумага была гладкой от нанесенного на ее поверхность гипсовидного состава; сами книги были сложены «гармошкой», а обложка сделана из шкуры ягуара. Этот монах решил, что в книгах майя содержатся эзотерические знания, смущающие душу дьявольские соблазны, и велел книги эти сжечь все разом, что «повергло майя в глубокую скорбь и сильнейшие страдания».¹

Во время трехмесячной инквизиции под его руководством в 1562 году пыткам было подвергнуто около 5 000 индейцев, из них 158 человек погибли. Де Ланда был затребован обратно в Испанию по обвинению в превышении полномочий, но был оправдан и вернулся на Юкатан уже епископом. Индейская культура уничтожалась всеми возможными способами. И всего сто лет спустя после прихода европейцев о славном прошлом майя не осталось и воспоминаний. Никто и представить себе не мог, что в этом почти невыносимом для человека тропическом климате могла возникнуть высочайшая цивилизация. Но с конца XVIII в. забытое прошлое майя стало понемногу проясняться. Одним из первых исследователей был капитан испанской армии Антонио дель Рио, получивший задание обследовать каменные руины близ города Санто-Доминго де Паленке, что в 350 км к северо-западу от Гватемала-Сити. Капитан был далек от археологии, но был человеком исполнительным и энергичным. Он привел на место 80 индейцев, которые 16 дней рубили и сжигали джунгли, пока не добрались до каменных зданий. На территории в несколько квадратных километров расположился город Паленке со следами былого величия. На низких пирамидах - подножиях - стояли четыре пышно украшенных дворца, покрытых лепными рельефами, иероглифами. На высокой земляной платформе стоял дворец. Лабиринты залов, комнат, переходов, внутренних двориков. Отчет дель Рио был отправлен в Испанию, но затерялся в архивах, зато копия попала в Лондон к книгопродавцу, он и опубликовал этот отчет в 1822 году - мир майя уже стал известен.¹ Через 20 лет голландец Гильермо Дюпэ, много лет прослуживший в испанской армии в Мексике, повторил экспедицию. В 1804 г. этот образованный и увлекающийся стариной человек получил от испанского короля Карла IV поручение исследовать памятники культуры Мексики доиспанского периода. С трудом добравшись до Паленке, Дюпэ пришел в неописуемый восторг от архитектуры, наружной отделки зданий: красочные узоры с изображением птиц, цветов и фруктов, полные драматизма барельефы. «Позы очень динамичны и вместе с тем величавые. Одежды хотя и роскошны, никогда не закрывают тела. Голову обычно украшают шлемы, гребни и развевающиеся перья».²

Дюпэ заметил, что у всех людей, изображенных на барельефах, голова была странной, сплющенной формы, из чего и заключил, что местные индейцы, с нормальной головой, никак не могут быть потомками строителей Паленке. Скорее всего, по мнению Дюпэ, здесь жили когда-то люди неизвестной, исчезнувшей с лица земли расы, оставившей после себя величественные и прекрасные творения своих рук. С 1830 г. губернатором Северной Гватемалы был назначен 25-летний Хуан (Джон) Галипдо, который исследовал Паленке и другое таинственное место - Копан. Галиндо был убежден, что политическая власть и культурный прогресс всегда распространялись в одном направлении - с востока на запад. Для него отправной точкой, местом зарождения мировой цивилизации была Центральная Америка. В древнейшие времена здесь жили необычайно одаренные люди, но их постигло какое-то бедствие. Те, кто выжил, двинулись на запад, в Азию и дальше, одну за другой создавая новые цивилизации: древнекитайскую, древнеиндийскую, халдейскую, древнеегипетскую. Тем временем в Паленке и Копане культура вновь возродилась, но уже не в том блеске, как прежде, и новый расцвет ее был не долгим. «Старение» ослабило культуру в Центральной Америке - именно в этом Галиндо видел причину неспособности индейцев отразить натиск испанских завоевателей, которые, на его взгляд, в сравнении с коренным населением были не лучше варваров. Судьба Галиндо была трагической.¹ В 1840 г. объединенные войска Гондураса и Никарагуа разбили федеральную армию Гватемалы. Галиндо бежал, но в одной из деревень Гондураса его узнали и убили па месте ударами мачете. Однако его записки попали к Джону Ллойду Стефенсу, удачливому исследователю. Прежде всего, Стефенс научно подошел к изучению развалин городов. «Эти руины отличаются от созданного другими известными нам людьми, они строились по своим правилам, они представляют полнейшую аномалию. Им нет аналогов», - пишет Стефенс. Стефенс вместе с художником Казервудом осмотрели более 40 заброшенных городов. Итогом их изысканий стали две книги: «Записки о путешествии в Центральную Америку, Чьяпс и Юкатан» и «Записки о путешествии в Юкатан», изданные соответственно в 1841 и 1843 годах. Читатели были в восторге, книги переводились на многие языки, потребовались все новые и новые репринтные издания.²

О майя вдруг разом заговорили все. В 1885 году Американское антикварное общество и Гарвардский музей Пибоди послали в Юкатан молодого ученого по имени Эдвард Г.Томпсон, который за 40 лет провел серию раскопок и исследований. Но ключ к пониманию истории майя был найден лишь после того, как молодой знатный индеец майя из племени киче в Гватемале, знавший старинные письмена, записал латиницей священное для народа киче произведение «Пополь-Вух» («Книга народа» - собрание мифов и легенд). К сожалению, сам оригинал был впоследствии утрачен, но латинская транскрипция попала в поле зрения ученых, дав первый «ключ» к пониманию мышления древних майя.¹

Когда испанцы прибыли в Юкатан, у майя были тысячи рукописных книг, сделанных из природного материала, но часть их была сожжена, часть осела в частных коллекциях. В XIX в. ученые знали о 3-х книгах - кодексах, названных по имени города, в котором каждый текст был обнаружен (Дрезденский, Парижский и Мадридский кодексы; позже был найден 4-й кодекс - Кодекс Грольс). 14 лет изучал главный Королевский библиотекарь в Дрездене Эрнст Форстемаин кодекс и понял принцип действия календаря майя. А исследования Юрия Кнорозова, Генриха Берлина и Татьяны Проскуряковой открыли новый этап в современной майянистике. Разгадано более 80 процентов всех иероглифов, а археологи сделали множество поразительных открытий.²