2. «Васса Железнова»

2.1. Две редакции пьесы

Существуют две редакции пьесы «Васса Железнова» (1910-го и 1935-го года). Правда, эти варианты столь коренным образом отличаются друг от друга и по характеру конфликта, и по составу действующих лиц, и по концепции, что можно было бы говорить о двух разных пьесах, хотя и с общим названием.

Пьеса была переработана Горьким в конце 1935 года (параллельно с работой над романом «Жизнь Клима Самгина»), и смещение акцентов при переработке отразилось прежде всего в изменении центральной философской идеи пьесы.

Характер главной героини, его стержневые черты определяют все содержание и первого, и второго вариантов драмы.

Но Васса в первой редакции (1910 г.) – классическая «акула капитализма». Это человек, живущий исключительно в мире материальных, приземленных интересов. Единственное, что ее занимает, – деньги. Она не любит даже детей, заботится о Семене и Павле только ради соблюдения приличий, Анну же просто использует. Правда, в финале пьесы возникает мотив одиночества Вассы, она осознает, что мучения совести всегда будут преследовать ее, но всё равно отношение её к жизни не меняется, о чем говорит угрюмая усмешка героини.

Васса второго варианта сохраняет основную черту характера буржуазной «хищницы» – сильнейшую волю, порабощающую, ломающую окружающих ее людей (в этом отношении, и не только в этом, она очень похожа на Марину Зотову из «Жизни Клима Самгина»). Сохраняется и стремление к богатству. Но изменилось главное – мотив действий. В 1-м варианте Васса – это своего рода «скупой рыцарь»: деньги ради денег, власть ради власти. Теперь деньги уже не цель, а средство. Для Вассы и во второй редакции главное в жизни – «дело», хозяйство. Но движет ею здесь отнюдь не стремление к личному обогащению. Васса, говоря о своих «хозяйственных» заботах, не упоминает о себе, ей лично не нужны ни хозяйство, ни богатство. Более того, она может достаточно легко жертвовать капиталом ради более высоких целей – чести семьи, будущего дочерей и внука. Она, например, не жалеет никаких денег для того, чтобы отменить судебный процесс по делу мужа, который ей совершенно не дорог (но зато дороги дочери и внук, на которых из-за непутевого отца может лечь пятно позора).

В первой редакции Васса ломает судьбы своих детей, родственников ради денег – во второй редакции она поступает практически наоборот. Теперь деньги сами по себе её уже мало интересуют. Более того, в разговоре с Рашелью Васса замечает, что, если бы она могла поверить в возможность изменить, улучшить жизнь путем революции, она смогла бы пожертвовать для этого всем своим состоянием. И хотя Рашель не верит Вассе, у читателя нет никаких оснований сомневаться в искренности героини: Васса не обманывает, не кокетничает. Она рассказывает, что была даже рада и почувствовала огромное облегчение, когда муж проиграл все состояние и «дело». Это черта, абсолютно новая по сравнению с Вассой первого варианта, она делает образ гораздо более сложным и интересным.

2.2. Цель и средства: система мотивировок характера и действий главной героини пьесы

Но если не жажда богатства, то что же движет Вассой, заставляет ее посвящать всю жизнь «делу»? В тексте нельзя найти прямого ответа на этот вопрос, но вся логика действий героини свидетельствует, что в их основе – желание обеспечить будущее «ближним»: детям, внуку. Это психологически мотивирует все поступки Вассы. Нет сомнений, что Васса заботится о Коле, но в борьбе за его будущее она совершенно не считается с ним самим, готовая навсегда лишить его возможности общения с матерью. Такова «инквизиторская» логика этического утилитаризма: будущее счастье ближнего должно оправдывать все принесенные жертвы. По мнению Вассы, единственная возможность дать нормальную жизнь близким – это полная власть над ними.

Васса говорит то о внуке, то о «деле» как о главной цели своей жизни. Счастье внука – бесспорная цель, но для его обеспечения нужно «дело», а значит, теперь оно важнее всего. Однажды в минуту откровенности она «проговаривается», что внук для нее – это оправдание ее поступков, ее жизни. Тем самым она косвенно признает, что действия ее антиморальны, но это признание означает также, что и внук из цели превращается в средство, в «оправдание» ее жизни.

Рашель говорит, что Васса – раба хозяйства. Слово подобрано точно, хотя Рашель вкладывает в него слишком упрощенный смысл (раба денег и своего социального положения). Но Васса становится рабой не денег, а идеи. «Дело» стало для нее микромоделью мира, символом определенного устройства жизни вообще, и иного она не представляет и не признает. И в этом маленьком мире она своеобразный великий инквизитор, не знающий моральных ограничений в средствах достижения цели.

Васса пережила много боли, унижений, обмана. Она прекрасно видит людские слабости, ненавидит в людях их пороки, знает, что люди могут быть хуже зверей, – «час великого презрения», подобно великому инквизитору у Достоевского, пережит и ею. Но, кроме того, она видит и то, что все несчастны, и ищет выхода из этого положения:

«ВАССА. Почему несчастны, я не знаю, Людка. Вот Онегин с Натальей знают – по глупости. Но говорят – да и сама видела – умные-то несчастнее дураков.

НАТАЛЬЯ. Я детей родить не стану. Зачем несчастных увеличивать?

ВАССА. Это, конечно, умно. Зачем, в самом деле?»

Ироническая реплика Вассы показывает, что выход, предлагаемый Натальей, для нее смешон. Разговор продолжается:

«НАТАЛЬЯ. Все это переделать надо – браки, всю жизнь, все!

ВАССА. Вот и займись, переделай. Гурий Коротких научит, с чего начать.

НАТАЛЬЯ. Я и без него знаю – с революции!

ВАССА. Революция вспыхнула да прогорела – один дым остался».

То есть революция для нее тоже не выход из положения.

Васса приходит к выводу, что единственная возможность спасения, хотя бы в масштабах семейного клана, – стать сильной, приобрести власть над другими и управлять ими, чтобы по возможности уменьшить количество зла в жизни. (Васса говорит, что у нее была и другая цель – удовлетворить собственную гордость, возвыситься над всеми. Но это было когда-то, теперь же осталось лишь стремление устроить жизнь семьи, сохранить и укрепить «дело»). И вот, стремясь разумно устроить жизнь близких, Васса совершает преступления против них же. Чтобы обеспечить будущее дочерям, она фактически убивает их отца. Очень умело, психологически точно, расчетливо и упорно Васса доводит его до самоубийства. Причем, предлагая мужу яд, она говорит: «Прими добровольно!» – значит, могла бы убить и сама, если бы пришлось. И ей не приходит в голову вопрос: нужно ли дочерям спокойствие такой ценой? Несмотря на то что Сергей Железнов не образец добродетели, он все же человек и отец ее детей. И если дочери Вассы когда-нибудь узнают, чего стоило им будущее (а Наталья, возможно, уже догадывается об этом), они вряд ли смогут простить свою мать.