Анна иоанновна и утверждение у власти «немецкой партии»

Н а заседании Верховного тайного совета, состоявшемся в день смерти императора, Голи­цын предложил кандидатуру племянницы Петра I – вдовствующей герцогини Курляндской Анны Иоанновны (Ивановны), дочери царя Ивана Алексеевича, на вакантный российский престол. Предложение Голицына было единодушно поддержано. На молебне в Успен­ском соборе Московского Кремля 3 февраля Анна Иоанновна по указанию Синода была провозглашена само­держицей, а 15 февраля она, предусмотрительно объявившая себя полковником Преображенского полка и капитаном конной гвардии (кавалергардов), прибыла в Москву. 25 февраля в Кремлевском дворце, окруженном гвардией, выражавшей поддержку Анне Иоанновне, она приняла две дворянские депутации, потребовавшие со­хранения прежнего самодержавного правления, а заодно и ликвидации Верховного тайного совета.

Начиналось новое цар­ствование, которое, вопреки первоначальным ожиданиям, принесло России новые лишения и даже нацио­нальное унижение. Ближайшее окружение императрицы состояло из привезенных ею с собой прибалтийских немцев, бесцеремонно оттеснивших русскую аристокра­тию и высшее чиновничество. Фактическим прави­телем огромной империи стал курляндец Бирон, фаворит Анны Иоанновны. Десятилетний период его правления остался в истории России под зловещим названием «бироновщина». Анна Иоанновна, по существу, обманула связанные с ней надежды российского дворянства. Некоторые послабления были сделаны только в отношении обяза­тельной для всех дворян военной службы. Императри­ца упразднила Верховный тайный совет, но не восста­новила Сенат в его прежнем значении главного пра­вительственного учреждения. В 1731 году она создала но­вый высший государственный орган – Кабинет, в кото­рый входили три кабинет-министра: барон А. И. Остерман, граф Г. И. Головкин и князь А. М. Черкасский. Их подписи на документах могли заменять подпись самой императрицы.

Не доверяя старой петровской гвардии, где был силен национальный дух, Анна Иоанновна в сентябре 1730 года приказала сформировать новый гвардейский полк – Измайловский, укомплектованный по большей части офицерами из прибалтийских немцев. Анна Иоанновна превзошла всех своих предшест­венников по части роскоши своего двора. При дворе процветали пьянство, карты и другие азартные игры. Особое пристрастие Анна Иоанновна питала к забавам шутов, на унизитель­ные роли которых самовольно определяла представи­телей известных дворянских фамилий, в том числе и княжеских. При новой императрице пышным цветом расцвели протекционизм, взяточничество, казнокрадство, доно­сы и разврат. Иностранные авантюристы алчно броси­лись расхищать богатства России. С воцарением Анны и появлением у руля власти Бирона началось жестокое, едва ли не тотальное пре­следование всякого инакомыслия. Шпиономания, словно эпидемия, распространилась по всей стране, калеча души людей. Бездумная политика Анны Иоанновны в отношении крестьянства привела к его массовому разорению и обни­щанию. Невиданный прежде размах приобрело нищенство.

При Анне Иоанновне пострадали многие русские вельможи, посмевшие неосторожно упрекать ее за чрезмерную слабость к немцам. Так, в 1736 году в Шлиссельбургскую крепость был заточен князь Дмитрий Голицын, все имущество которого было конфисковано. В ноябре 1739 года в Новгороде казнили отбывавших там ссылку четверых князей Долгоруких. Репрессиям подверглись и некоторые высшие церковные иерархи, члены Синода. Все это свидетельствовало о наличии оппозиции биро­новщине в среде российского дворянства.