3. Использование варваризмов в качестве художественного приема

В качестве художественного приема, варваризмы применяются: для достижения комического эффекта: «Но панталоны, фрак, жилет, / Всех этих слов на русском нет» (А.С.Пушкин, «Евгений Онегин»); «Как ты мил в венке лавровом, толстопузый претор мой… Мил, когда тебя несут десять ликторов на форум» (А. Майков, «Претор»); «И юноши зрю подбородок пушистый меж листьев аканфа и белых колонн» (Козьма Прутков, «Древний пластический грек»). Для создания couleur locale (местного колорита). Варваризмами пользовались и в эпохи, когда владение иностранным языком является исключительным достоянием господствующего класса для указания на высокое социальное положение персонажей: «Того, что модой самовластной / в высоком лондонском кругу / зовётся vulgar… Не могу… / Люблю я очень это слово /, Но не могу перевести…» (Пушкин, «Евгений Онегин»). Так же у Льва Толстого: «Анна Павловна кашляла несколько дней, у ней был грипп, как она говорила (грипп был тогда новое слово, употреблявшееся редко)…» («Война и мир»).

так, например Лев Николаевич Толстой в произведении «Война и мир» писал: «Он видел, что его заступничество за лекарскую жену в кибиточке исполнено того, <…> что называется ridicule». (Ridicule с французского насмешка). Слова, содержащие заимствованный корень, а также слова, заимствованные целиком и воспроизводимые в тексте в соответствии с правилами русской транслитерации (И. Северянин, «У окна»: «Трюмо блистает элегантное»); слова, в пределах фразы связанные с др. словами в соответствии с нормами синтаксиса иностранного языка (Н. В. Гоголь, «Ревизор»: «Как вы думаете, Пётр Иванович, кто он такой в рассуждении чина?»). Выделяются группы слов этого разряда по признаку отношения к определённому языковому источнику: галлицизмы, германизмы, тюркизмы, полонизмы и т. д. Писатели прибегают к варваризмам для обозначения реалий иностранного происхождения, а также если необходимо передать оттенок признака какого-либо явления или выразить точку зрения «иноговорящего» персонажа. [4]

Контраст между словами родного языка и варваризмами может дать художнику богатый материал для усиления поэтической выразительности. [5]

4. Использование варваризмов в поэзии

Варваризмом именуется внедрение в связную речь слов чужого языка. Наиболее простым случаем является внедрение иностранного слова в неизмененной форме. Вот несколько примеров из «Евгения Онегина».

Вот мой Онегин на свободе;

Острижен по последней моде;

Как dandy лондонский одет;

И наконец увидел свет.

Или:

Никто бы в ней найти не мог

Того, что модой самовластной

В высоком лондонском кругу

Зовется vulgar. He могу...

Люблю я очень это слово,

Но не могу перевести...

Или:

Приходит муж. Он прерывает

Сей неприятный tête-à-tête.

Если французские термины, привычные в образованном кругу русского общества 20-х годов, пользовавшегося и в обиходе французским языком, и замещали свободно слова, отсутствующие в русском языке, в пример этому tête-à-tête, то слова английские немедленно вызывали представления о том языке, из которого они заимствованы («как dandy лондонский», «в высоком лондонском кругу»), и их значение дополняется представлением о быте и нравах того народа, у которого они заимствованы. Кроме того, употребление этих слов наперекор существовавшей тогда русско-славянской традиции стихотворного языка резко разбивало «торжественность» обычной стихотворной речи и вызывало впечатление непринужденного разговора.

Обычно варваризмы вводятся не в чистом, неизмененном виде, а в усвоенном русской фонетикой и морфологией, т.е. звуки иностранного языка заменяются соответствующими русскими, иностранные суффиксы также заменяются русскими.

Французское слово résignation превращается в русское «резиньяция» (у Тургенева), английское fashionable в «фешенебельный» и т.д.

Функции варваризмов различны. Иногда варваризмы употребляются в поисках точного термина, отсутствующего в русском языке. Иной раз русское слово заменяется иностранным, чтобы освободить понятие от посторонних ассоциаций, связанных с русским словом (иностранные слова, не бытующие в русском языке, этих ассоциаций не имеют и звучат как более точное обозначение понятия), или привлечь внимание новизной выражения. Часто варваризмы употребляются для придания местного колорита речи. Таковы, например, кавказские термины в описаниях Кавказа: «Турецкая шаль обвивала под исподом надетый архалук из букетовой термаламы. Красные шальвары скрывались в верховые желтые сапоги с высокими каблуками».

К числу варваризмов следует отнести так называемые «кальки», т.е. буквальные переводы иностранных выражений, вроде «иметь место» (avoir lieu), «сделать знакомство» («faire la connais-sance»), «выглядит из себя» («sieht aus»).

Среди этих варваризмов следует отличать сознательно образованные от тех, которые привычны для языка автора (воспитанного на иностранном языке) и которые являются варваризмами по происхождению, а не по функции.

Как особый вид варваризмов следует отметить употребление иностранных суффиксов для русских словообразований. Так, суффикс «изм» наряду с иностранными «реализм», «атеизм» дает «большевизм», суффикс «ат» наряду с «секретариат» дает «старостат» (совет старост). И здесь следует отличать суффиксы, усвоенные языком, от суффиксов, ощущаемых как иностранные.

По мере повторяемости варваризмы усваиваются языком и перестают быть стилистическими варваризмами, превращаясь в слова иностранного происхождения, заимствованные в различные эпохи культурных отношений у других народов: у греков («акафист», «исполать» и другие слова культового назначения; позднейшего происхождения через западноевропейские языки – научная терминология – «география, логика, телефон»), у тюркских народов («колпак»), у французов («интерес», «консервировать» – последнее слово с немецким суффиксом), у итальянцев (преимущественно термины музыки: «серенада», «соната», «опера»), у немцев («ранец», «штык», «флигель», «бухгалтер», «ратуша» – последнее собственно искаженное голландское: «rathuis») и т.д.

В зависимости от языка, откуда заимствуются варваризмы, они делятся на галлицизмы (французского происхождения), германизмы (немецкого происхождения), полонизмы (польского происхождения) и т.д.

Термины эти, характеризующие лексические варваризмы, применяются также и к синтаксическим конструкциям, заимствованным из иностранных языков. Об этом см. ниже в «поэтическом синтаксисе». [6]

Практическая часть