Глава 1. История возникновения и становление Российской Духовной Миссии в Японии.

1. Религиозная ситуация в Японии к моменту проникновения православия.

Особенностями японской религиозной жизни всегда были и до сих пор остаются многообразие и толерантность. В Японии никогда не существовало единой религиозной организации, контролирующей всю жизнь человека.

Древнейшей японской религией является синто – культ поклонения природе и душам умерших предков, в котором присутствует идея государственности, воплощённая в учении о божественном происхождении императора и безусловном повиновении ему японцев. В синто нет систематизированного вероучения, нет конкретных основателей и пророков, в отличие от других религий. Это способствовало проникновению в него буддизма, конфуцианства, даосизма, а позднее и христианства.

Буддизм, проникший в Японию в VI в., не требовал отказа о прежних верований, поэтому укоренился здесь без религиозных войн и привёл к формированию синто-буддийского синкретизма, став главной религией японцев. Правила, заповеди и грехи, сформулированные японскими буддистами, образовали строгий нравственный кодекс. Десять главных грехов «дзюаку» — убийство, кража, стяжательство, невежество, прелюбодеяние, ложь, насмешка над кем-либо, клятва, двуязычность, гнев, а также заповеди, осуждающие гордость, подозрительность и другие оттенки ненормальности человеческого сердца, лежали в его основе. Главными добродетелями считались почтение к родителям и старикам, забота о детях, подчинение властям, милосердие и умеренность в благополучии, а прощение врагам, забвение обид — прямо соответствовали добродетелям христианства. Это нравственное учение японского буддизма и подготовило почву для быстрого распространения здесь христианства. Архиепископ Николай отмечал, что, слушая проповедь буддийской секты Монтосю, «можно забыться и подумать, что слышишь христианского проповедника»⁵. Буддизм как государственная религия сохранял свои позиции до начала реставрации Мэйдзи.

Конфуцианство укоренилось в Японии примерно в VII в., когда были заимствованы политические институты из Китая, опорой которым оно служило. Сущность конфуцианства, выраженная в системе пяти отношений (господина и слуги, отца и сына, мужа и жены, брата и брата, друга и друга), способствовала поддержанию доброй нравственности и благосостояния государства. В Японии конфуцианство оказало большое влияние на класс учёных (дзюся), став здесь, по образному выражению архиепископа Николая, «альфой и омегой учёной мудрости»⁶. Конфуцианство развило в них критический дух и, по мнению Святителя, они легче всего воспринимали европейские учения, но встречались и религиозные либералы, не признающие видимой формы религии.

Буддизм, конфуцианство и синто гармонично сосуществовали и взаимопроникали друг в друга. Этот синтез осуществлялся в различных формах, одной из которых служила идея, представлявшая буддизм, конфуцианство и синто в качестве различных стадий в жизни человека и общества. Сфера синто — прошлое, происхождение народа и государства; сфера конфуцианства — настоящее, моральные принципы управления обществом; сфера буддизма — будущее, загробное существование. Сосуществование синто, буддизма и конфуцианства явилось результатом присущей японцам адаптивности их мировосприятия.

Религиозный плюрализм как характерная черта духовной жизни Японии оказался одним из благоприятных условий для проникновения в страну христианства в середине XVI в. Это был начальный период объединения Японского государства. По времени он совпал с эпохой Великих географических открытий, когда европейцы, отправившиеся в далёкие морские путешествия в поисках новых земель, достигли Японии. В страну устремились торговцы и миссионеры, первым из которых явился иезуит Франциск Ксавье. К 1581 г. в Японии было уже 150000 христиан⁷. Правда, языковой и психологический барьеры были настолько велики, что послушная паства получала о христианстве весьма туманное представление. Новообращённые воспринимали его как одну из новых форм буддизма, включающую поклонение Великому Богу, которого они отождествляли с буддой Амида, и кроткой Богоматери, бывшей в их представлении воплощением богини милосердия Кваннон.

Одной из причин быстрого успеха миссионеров в Японии было желание крупных феодалов извлечь доход из торговли и контактов с иностранцами. Однако среди обращенных в новую веру были не только крестьяне, послушные воле расчётливого господина, были среди них и представители наиболее образованной части общества: феодальной аристократии и высшего самурайства. Некоторые считали новую религию более прогрессивной и исповедовали её с полной искренностью. Общим содержанием христианской проповеди и взаимоотношениями внутри христианской церкви интересовались и японские правители Ода Нобунага и Тоётоми Хидэёси⁸.

Нобунага дал миссионерам полное право распространять новую веру, и по его распоряжению даже был построен небольшой буддийский храм в Киото (в 1568 г.) памяти Ксавье под названием «Намбандзи» — «Храм южных варваров», который стал местом почитания христианской религии. Хидэёси в первые годы своего правления был так же дружелюбен по отношению к иезуитам, однако ему не понравилось сближение последних с крупными феодалами и военачальниками, поскольку он опасался, что христианство может стать основой союза, направленного против него. Поэтому в 1587 г. Хидэёси издал первый эдикт о запрещении миссионерской деятельности. «Христианская религия хороша, но она не годится для моей страны», — был короткий ответ Хидэёси одному епископу, протестовавшему против его запрета»⁹. Он был наслышан о делах европейской инквизиции, осведомлён о священниках, способствовавших процветанию колониального предпринимательства, и ему нужно было не собственно изгнание христианства, а изгнание европейцев и ограждение страны от их политического влияния. В 1597 г. Хидэёси издал более строгий указ, запрещавший любую деятельность христианских миссий в Японии, однако на европейских купцов эти запреты не распространялись.

Сменивший Хидэёси Токугава Иэясу¹⁰ придерживался аналогичной позиции в отношении христиан.. Им была издана целая серия запретов на христианство: в 1606, 1607, 1611, 1612, 1613 и 1614 гг., за которыми последовали гонения и казни. В 1639 г. вышел особенно строгий указ, последовавший после крупнейшего в истории Японии крестьянского восстания на Кюсю, которое имело христианскую окраску. Христианство стало рассматриваться как вера, учащая противлению властям, и её запретили под строжайшими угрозами: «пока солнце восходит с востока, христианский проповедник не явится более в стране»; «хоть бы сам Бог Христианский пришёл в Японию, и ему голова долой»¹¹. Указом 1639 г. закрывались все японские порты для европейцев, запрещалось их пребывание на территории Японии и всякого рода отношения с ними. Исключение составили голландцы и китайцы, которым было разрешено вести торговлю под строгим надзором и только в одном порту — в Нагасаки.

Главными причинами быстрого распространения христианства в Японии в XVI в. стало то, что Франциск Ксавье и первые миссионеры появились в стране, когда она была децентрализована, экономически истощена и политически дезорганизована. Поэтому местные даймё были свободны в своём выборе принять или отвергнуть христианскую веру, исходя из своих собственных желаний и выгод.

«Первое христианское столетие» в Японии продолжалось с 1540-х по 1640-е гг., однако христианство проникло на Японские острова в виде католичества эпохи Великих завоеваний. Неразумная деятельность миссионеров-католиков, подстрекавших новообращённых к разрушению буддийских святилищ, обманом заставлявших креститься и вмешательство их во внутреннюю политику государства, привело к истреблению христианства¹².

Приведем здесь свидетельство самого свт. Николая об этих методах, необходимое для понимания того, почему христианство в Японии впоследствии потеряло свой авторитет. «Из нескольких рукописных очерков христианства в Японии, которые я успел достать и прочесть (много нельзя достать, так как писать об этом предмете запрещено), подтверждаемых народными преданиями, а также краткими указаниями и намеками авторитетных исторических сочинений, видно, что католические миссионеры, в самом деле, без зазрения совести и очертя голову, пользовались, как вспомогательным средством к обращению народа в католичество, превосходством европейских технических и физических наук перед японскими, выдавая разные фокусы за чудеса. Показывают, например, японцу зеркало, на котором, под политурою, искусно нарисована, видимая только при известном освещении, голова лошади. «Смотри», говорят, «на что ты похож». Японец приходит в ужас от своего душевного безобразия. «Молись же», продолжают, «если не хочешь остаться скотом». Японец усердно начинает твердить: «сэнсубари, сэнсубари», (должно быть: Jesus Maria или Sancta Maria). Когда, затем, по прошествии назначенного срока, проведенного в молитве, он снова является к миссионерам, то к несказанной радости, видит себя в зеркале уже не лошадью, а ангелом. Умели также миссионеры, под видом сверхъестественных чудес, показать в комнате море, гору и т.п. Все это принесло очень горькие плоды! Стоит послушать в настоящее время признания японцев и особенно японок, с каким страхом они, в первое время по прибытии иностранцев, прятались от них, воображая в них, как в христианах, колдунов, способных на все. Меня самого многие японцы упрашивали показать им какой-нибудь сверхъестественный фокус, никак не веря, чтоб я не был чернокнижником»¹³.

Итак, гонения на христианство в Японии были вызваны политической активностью миссионеров христианской церкви, которая несла с собой угрозу независимости страны, национальному единству, моральным и социальным устоям общества.

В ХIХ веке Японией заинтересовались Америка, Англия, Голландия, Франция и Россия. Под угрозой применения военной силы со стороны США Япония была вынуждена заключить в марте 1854 г. договор о дружбе с Америкой («Канагавский договор»). В 1855 г. благодаря стараниям русского вице-адмирала Е.В. Путятина и его дружбе с одним из высших чиновников Кавадзи Тосиакира в Симода был заключён первый русско-японский договор о дружбе («Симодский трактат»), а в августе 1858 г. в Эдо подписан официальный русско-японский договор о дружбе и торговле. По «Симодскому трактату» порты Нагасаки, Симода и Хакодатэ открывались для торговли с Россией.

В страну начался интенсивный наплыв иностранцев. При заключении договоров японцы попытались было выговорить запрещение распространять в их стране христианскую веру, но им ответили на это словами графа Муравьёва-Амурского¹⁴: «Если я убеждён в истинности моей веры, я не могу не говорить этого, от вас самих зависит, слушать меня или не слушать»¹⁵. Тем не менее, одним из первых указов императора Мэйдзи был указ, запрещающий принятие христианства. Это запрещение было результатом усилий возродить синто в качестве национальной и государственной религии на основе провозглашённого принципа единства церкви и государства. Однако в 1873 г., когда миссия Ивакура вернулась из поездки по западным странам и доложила, как высоко там чтут свою религию, христианство в Японии было легализовано, и тогда сюда из разных стран устремились миссионеры.

Среди японцев, заинтересовавшихся христианством, были самураи, в основном, средние и мелкие, которые с ликвидацией феодальной системы оказались без средств к существованию. Многие не хотели унизиться до предпринимательской деятельности и встать в один ряд с простолюдинами. Стремясь, по привычке, быть лидерами общества, они предпочитали профессии, которые считали почётными, прежде всего службу в государственных учреждениях, армии и полиции. Затем шла преподавательская деятельность, также позволявшая наставлять, направлять, вести. Так среди преподавателей новых начальных школ, особенно в первые десятилетия Мэйдзи, преобладали бывшие самураи.

Контакты миссионеров с бывшими самураями, образованными людьми, отлично знавшими свою традиционную культуру и воспитанными на ней, имели свои сложности. Такие ученики требовали убедительных научных аргументов в объяснении христианского учения, которые они могли бы использовать в спорах с приверженцами других религий и атеистами, а подобные аргументы не лежали на поверхности. Чтобы понимать свою паству и договариваться с ней, было необходимо попытаться взглянуть на христианство глазами японцев, воспитанных в культурной атмосфере традиционных национальных верований и убеждений, а для этого серьёзно изучать японский язык, историю страны, её классическую литературу, буддизм, синто и конфуцианство. Благодаря особенностям этих трёх религиозных воззрений слово Евангелия нашло в Японии добрую почву.

Распространение христианства обязано характеру людей, их религиозным воззрениям, политическим и экономическим условиям XIX в. и влиянию абсолютно новой культуры на древнюю цивилизацию Японии. Три христианские конфессии развернули свою деятельность в Японии с того момента, когда иностранцы получили право жить в стране в результате заключённых договоров.