Мистерии

В XV веке, когда на смену феодальным порядкам шли новые буржуазные от­ношения, в городах стали развиваться ремесла, торговля, искусство.

Средневековый город, как гигантский магнит, притягивал к себе всевозмож­ный люд — торговцев, ремесленников, актеров, беглых крестьян.

С развитием ремесел и торговли мастера стали объединяться в цехи, союзы ре­месленников. Их возглавляли выборные старшины, отвечающие за соблюдение устава цеха. Цехи определяли многое в жизни городов, являясь значительной об­щественной, производственной и военной силой. В XIV веке в Париже было 300 цехов, объединявших пять с половиной тысяч ремесленников. Масса мелких ре­месленников, цеховых учеников, подмастерьев, находясь в экономической зави­симости от хозяев цехов и гильдий, стала отстаивать свои права. Классовая борьба, возникшая в городах в XV—XVI веках, разрасталась, а социальные противоречия усиливались.

Рост, развитие городов, возникающие социальные противоречия нашли отра­жение в средневековых мистериях. Мистерия — это жанр религиозного театра, являвшегося частью многодневного массового действа, в основе которого лежало самодеятельное искусство городского плебса. Это искусство, рожденное пло-шадью, рынком, шедшее от самых демократических слоев городского населения, было чрезвычайно сложным явлением, ибо таило в себе много противоречий, от­разивших социальную и политическую борьбу, которая шла в городах.

В этом жанре, по определению Г. Н. Бояджиева, «совмещаются и борются такие противоположные начала, как религиозная мистика и житейский реализм, набожность и богохульство, проявление стихийной народности, выражаемой в са­модеятельности масс, и официальная подчиненность мистерии церкви и город­ским властям»⁹.

Организация мистериальных представлений, несмотря на религиозную на­правленность, поручалась городскому совету, а не церкви. Драматургия мистерии строилась на контрастном сочетании канонических религиозных сюжетов, шед­ших от церкви и официальных властей, и жизненного материала зачастую злобод­невного характера. Комедийное богохульство дьяблерий. «дьявольских сцен», сатирические бытовые миниатюры буффонов во вставных эпизодах, яркую жиз­ненность площадного фарсового действа привносили в постановки мистерий са­ми исполнители.

«Смех, вытесненный в средние века из официального культа и мировоззре­ния, свил себе неофициальное, но почти легальное гнездо под кровлей каждого праздника. Поэтому каждый праздник рядом со своей официальной — церковной и государственной — стороной имел еще и вторую, народно-карнавальную, пло­щадную сторону, организующим началом которой был смех... Эта сторона празд­ника была по-своему оформлена, имела свою тематику, свою образность, свой

186

особый ритуал. Происхождение отдельных элементов этого ритуала разнородно... Существенным источником был и местный фольклор»¹⁰.

Первые религиозные спектакли на площади ставились в Италии во второй по­ловине XIII века. Первоначально они носили характер массовых пантомим («ми­мические мистерии»), и только во второй половине XV века, когда мистерия установилась как самостоятельный жанр, в ней большое значение стало прида­ваться слову. Достаточно сказать, что «Мистерия Ветхого Завета» состояла из 50 000

стихов!

В мистериальных массовых зрелищах, собиравших на площади и улицы горо­дов Европы как профессиональных актеров, так и сотни актеров-любителей, стал традиционным конфликт между богом и дьяволом с показом рая и ада, с участием ангелов, чертей и др. И если в изображении «райских» сцен актеры придержива­лись канонического текста и строгой манеры исполнения, то уж в сценах в аду или же в эпизодах всемирного потопа и целом ряде других в мистерию прорывался со­вершенно иной дух — дух бытовых ярких зарисовок, полных насмешки, сатири­ческой пародии.

Постановка мистерий имела свои традиции. Праздник обычно начинался веселым маскарадным шествием, проходившим по городу. Завершался он на го­родской площади, где участники шествий становились действующими лицами ми­стерии. Как правило, основными исполнителями в мистерии были представители городских ремесленных цехов. Каждому цеху заранее поручали постановку и оформление определенного эпизода. Между цехами шло соревнование не только на лучшую актерскую игру, но и качество постановки.

Вся работа над постановкой шла по заранее разработанному сценарию и по­становочному плану. Следует отметить, что зачастую сценарии праздничных ше­ствий и тексты мистерий создавались самими участниками — представителями различных цехов и гильдий и реже всего — духовенством. Размах и масштабы ми­стерии требовали большой подготовительной репетиционной работы. Поэтому столь значительной была роль общей организации площадных мистериальных представлений. Сохранившиеся режиссерские планы XVI века (например, план мистерии в Люцерне и вДонауэшингене) содержат подробную планировку и опи­сание массовых мизансцен, которые свидетельствуют о серьезной подготовитель­ной режиссерской работе.

Главный режиссер-постановщик мистерий назывался «руководитель игр». Он занимался отбором исполнителей, репетировал с ними, отрабатывал с большими группами участников отдельные эпизоды, подчиняя все единому постановочному плану. Репетиционная подготовительная работа велась иногда несколько месяцев. Известно, например, что в Монсе в 1501 году было проведено 48 массовых репетиций!

В истории осталось имя прославленного актера, автора и режиссера Жана де л'Эспина, по прозвищу Понтале. Известно, что Понтале был автором и постанов­щиком мистерий, городских массовых карнавальных празднеств. В 1530 году он организовал в Париже театрализованное массовое представление — торжествен­ную встречу Элеоноры Австрийской.

Следует отметить, что режиссура средневековых мистерий отличалась боль­шой изобретательностью. Три основные постановочные системы — «передвиж-

187

ная», «кольцевая», а также «система беседок» — свидетельствуют о высокий про­фессиональной культуре создателей средневекового народного театра.

«Кольцевой» вариант и «система беседок» давали возможность построить дей­ствие одновременно в различных местах, сообщив ему стремительный темп. Но особенный интерес представляет «передвижная» система, то есть система педжентов. Педжент — повозка, на которой сооружалась декорация и переодевались ак­теры, исполняющие определенный эпизод. Педженты выстраивались на улицах в том порядке, в котором шли эпизоды мистерии. Зрительным залом были улицы и площади города.

Когда актеры заканчивали эпизод на первом педженте, он отправлялся на со­седнюю улицу. Его место занимал второй педжент, а затем третий, четвертый — пока все эпизоды не проходили перед зрителями. Педженты в строгом строю со­вершали путешествие по всему городу, и таким образом десятки тысяч зрителей вовлекались в действие мистерии. Движение педжентов сопровождалось красоч­ным шествием многочисленных костюмированных групп, составленных из пред­ставителей цехов и гильдий.

О размахе и возможностях мистериальной режиссуры можно судить по до­шедшему до нас сценарию французской «Мистерии об осаде Орлеана». Этот заме­чательный памятник мистериальной драматургии — патриотический гимн в честь освободительной борьбы французского народа против английских захватчиков.

Представленная в Орлеане вскоре после его осады, мистерия носила, можно сказать, документальный характер. Предполагается даже, что автор мистерии, вос­производившей действительные исторические события, был участником героиче­ской обороны Орлеана. Драматические эпизоды, исполняемые актерами, сменяли огромные массовые сцены сражений: войска «англичан» шли на приступ город­ских стен, откуда обороняющиеся французы обливали «противника» кипящим маслом, палили пушки и т.д. Сохранившаяся ремарка —- «необходимо как можно больше выпускать ядер, выбрасывать веревочные лестницы, сталкивать неприя­теля во рвы» — свидетельствует о том, что режиссура мистерий стремилась к до­стоверности и подлинности.

Вообще постановочная культура мистериального театра была высокой. Без театральных чудес немыслимо было ни одно представление мистерии. Так, в сце­нах ада пылали огромные костры, актеры проваливались в «преисподнюю», на гла­зах у зрителей (при помощи системы блоков) возносился в небо Христос, пылали и рушились крепостные стены, на «облаках» с небес спускались ангелы, «всемир­ный потоп» заливал площади, праведников «пытали» на раскаленных жаровнях, «распинали на кресте», «бросали в яму к диким зверям» и т.д. Была даже спе­циальная должность «руководителя секретов», одного из главных создателей спек­такля в мистериальном театре.

Канонические тексты мистерий предусматривали комические импровизации: «Здесь говорит шут», «Здесь поместить несколько рассказов собственного сочине­ния, дабы развеселить зрителя» — такими ремарками испещрены страницы мистериальных драм. Самыми активными действующими лицами мистерий с годами стали комические персонажи Дурак и Бес. Удельный вес комических эпизодов вырос настолько, что внутри самих мистерий выделились самостоятельные коме­дийно-буффонные жанры. «Здесь вставить фарс» (т. е. фарш, начинку для пресных

188

представлений) — подобные ремарки встречаются в текстах мистерии. И целые комедийные бытовые пьесы вплетались в действие религиозных драм, внося в них вольный дух гистрионов и масленичных гуляний.

К XVI веку фарс приобрел не только самостоятельное значение, но и стал одним из основных жанров средневекового театра. Фарсы играли на ярмарках, среди шумного и веселого народного гулянья.

Говоря о стиле актерского исполнения, мы должны помнить, что на городских площадях и улицах актеры мистериальных представлений, открытые со всех сто­рон для многотысячной толпы зрителей, были вынуждены использовать специ­фические приемы, которыми пользовались еще гистрионы и буффоны. Площадь диктовала и подчеркнуто утрированный жест, и громогласное чтение стихов, и ту гиперболизацию в раскрытии смысла представления, без которой многие детали исполнения просто пропадали бы. Освоение многолетнего опыта народных акте­ров сыграло большую роль в демократизации мистерии, в ее повороте от рели­гиозной мистики к злободневному, звонкому, веселому народному площадному действу.

В XVI веке в мистериях настолько явно и определенно зазвучали земные ноты, полные комизма, шутовства и богохульства, что князья церкви объявили жесто­кую войну мистериальному театру, который полвека назад считали своим детищем. Над мистериальным площадным театром нависла смертельная угроза: церковь провозгласила священный поход против ереси, беспощадно искореняя огнем и мечом любое ее проявление. Церковники многократно поднимали вопрос о за­прещении «бесовских игрищ», к числу которых была причислена и мистерия. Мистериальный театр стремились ослабить и организационно. Королевская власть, запретив городское самоуправление и разрушив цеховые организации, уничтожила главную производственную и организационную базу мистериального площадного театра. Лишенный материальной основы, он прекратил свое существование.