Древний Рим

Многие разновидности и постановочные решения массовых народных действ, найденные во времена расцвета искусства в Древней Элладе, использовались в раз­ных странах и в последующие века.

И в Древний Рим пришел опыт эллинских празднеств, в частности, римляне справляли «пятилетние игры» по образцу Олимпийских и других древнегреческих

176

игр. Однако в празднествах Древнего Рима было много и своеобразных черт, обу­словленных государственной политикой и строем. Пожалуй, наиболее сущест­венным различием было качественное изменение сущности празднества. Если главным действующим липом массовых празднеств Древней Эллады был народ, то в Риме в массовых спектаклях под открытым небом народу отводилась более пассивная роль: теперь это была не единая праздничная народная масса, а до­вольно-таки отделенные друг от друга исполнители и зрители. В ряду массовых зрелищ, продолжающих эту линию, стоят и римские триумфы. Это были массо­вые традиционные парады, парады-спектакли, где народ принимал участие лишь в качестве зрителя.

С точки зрения зрелищного восприятия в триумфальном римском ритуале многое было интересно придумано и осуществлено. Триумфы всегда были свя­заны с победами над врагом и являлись массовыми спектаклями, прославляю­щими республику, ее силу и могущество, мужество ее боевых легионов.

Празднествам этим придавалось большое значение, и происходили они по специальным постановлениям римского сената. Центральной фигурой парада-спектакля, где использовались музыка, песни, стихи, шествия, пляски, иллюми­нация, был триумфатор, в честь которого и устраивался праздник. И режиссерски все было построено так, что внимание зрителей сосредоточивалось на героях дня. Перед торжественной колесницей триумфатора, как правило, вели побежденных воинов во главе с царем или членами царствующей династии побежденной страны или же вождями враждебных племен. Это служило как бы документальным свиде­тельством победы римского воинства.

Обязательным компонентом триумфа было участие победоносных римских легионов — театрализованный военный парад, являющийся одним из основных звеньев массового спектакля.

Организаторы триумфов были неистощимы на выдумки. Римский историк и писатель Светоний рассказывает о том, как после одного из триумфов Цезаря вес­ной 46 года до н. э. вечером жители Рима были поражены необыкновенной иллю­минацией: множество факелов, установленных на спинах вереницы идущих слонов, освещали триумфатору путь на Капитолий...

Светоний пишет о Цезаре: «Зрелища он устраивал самые разнообразные: и битву гладиаторов, и театральные представления по всем кварталам города и на всехязыках, и скачки в Цирке, и состязания артистов, и морской бой... Атлеты со­стязались в течение трех дней на временном стадионе, нарочно сооруженном близ Марсова поля. Для морского боя было выкопано озеро на малом Кодетском поле: в бою участвовали биремы, триремы, квадриремы тирийского и египетского об­разца со множеством бойцов. На все эти зрелища отовсюду стекалось столько на­роду, что много приезжих ночевало в палатках по улицам и переулкам».

Все в праздновании триумфа было построено на том, чтобы ослепить, изумить зрителей, убедить их в силе и могуществе триумфатора. И это во многом удавалось. Но здесь хотелось бы остановить внимание и на той своеобразной реакции народа, которая может показаться неожиданной, а на самом деле закономерно вытекает из преувеличенной пышности, торжественности триумфов.

«Двойной аспект восприятия мира и человеческой жизни, — писал М. Бах­тин, — существовал уже на самых ранних стадиях развития культуры. В фольклоре

177

первобытных народов рядом с серьезными (по организации и тону) культами су­ществовали и смеховые культы, высмеивавшие и срамословившие божество ("ри­туальный смех"), рядом с серьезными мифами — мифы смеховые и бранные, рядом с героями — их пародийные двойники-дублеры...

Но на ранних этапах, в условиях доклассового и догосударственного обще­ственного строя, серьезный и смеховой аспекты божества, мира и человека были, по-видимому, одинаково совершенными, одинаково, так сказать, "официаль­ными". Это сохраняется иногда в отношении отдельных обрядов и в более поздние периоды. Так, например, в Риме и на государственном этапе церемониал триумфа почти на равных правах включал в себя и прославление и осмеяние победителей, а похоронный чин — и оплакивание (прославляющее) и осмеяние покойника. Но в условиях сложившегося классового и государственного строя полное равнопра­вие двух аспектов становится невозможным, и все смеховые формы — одни раньше, другие позже — переходят на положение неофициального аспекта, под­вергаются известному переосмыслению, осложнению, углублению и становятся формами выражения народного мироощущения, народной культуры»⁵.

Известно, что один из триумфов Цезаря весной 46 года до н. э., посвященный победе римского войска в Египте и падению Александрии, сопровождался песен­ками легионеров более чем фривольного содержания. По сложившейся римской традиции в день триумфа солдатам разрешалось высмеивать своего полководца (исследователи высказывают предположение, что в основе этого лежало суеверие, ибо насмешки над триумфатором, как предполагали древние римляне, отвращали от него зависть богов).

Песенки легионеров про Цезаря и Клеопатру, судя по сохранившимся отрыв­кам, были откровенно скабрезны: «Берегите своих жен, граждане, мы везем лы­сого бабника!» — во всю глотку распевали солдаты, сохраняя давнюю римскую традицию осмеивать триумфатора в самые торжественные минуты его жизни.

Отдавая дань традиции, могущественный диктатор с юмором воспринимал выходки своих солдат, весело улыбаясь в ответ на песенки, за которые он в иной (не триумфальной!) обстановке лишил бы жизни их «авторов и исполнителей». И на­род — свидетель и соучастник триумфа — с восторгом принимал такое поведение великого диктатора.

В числе массовых празднеств Древнего Рима следует отметить «столетние тор­жества», которые справлялись каждые 100 лет. Подготовка к этим празднествам начиналась задолго. Целые группы поэтов и композиторов создавали специаль­ные произведения. Известно, например, что для «столетних торжеств», отмечав­шихся при Августе, песнопения написал сам Гораций.

Популярны были в Риме и луперкалии — празднования в честь Фавна, «празд­ник перепутий» и «малые триумфы» — овации, во время которых триумфатор вхо­дил в город пешком, а не въезжал на колеснице, как в большом триумфе.

В овациях были специальные группы участников, называвшиеся хлопальщи­ками. Во время шествия хлопальщики бежали вокруг идущего триумфатора, шумно аплодируя ему. Очевидно, с того времени в обиход вошло слово «овация», ставшее синонимом долгих, шумных аплодисментов.

Древнеримские массовые действия из тех, что известны нам по документам той эпохи, были последним явлением подобного рода в древние века. Затем в Ев-

178

ропе надолго наступило затишье. Возможно, в разных европейских странах и воз­никали массовые празднества, но они не стали крупным общественным явлением и не оставили следа в истории развития и становления жанра.