16.2. Особенности мотивации и мотивов при различных заболеваниях

Еще в прошлом веке невропатологи, психотерапевты и психологи отмечали, что различные органические и функциональные нарушения в центральной нервной системе человека приводят к изменениям в его мотивации и мотивах. Эти изменения можно отнести к потребностям и энергетике мотива, к «внутреннему фильтру» и целеполаганию.

Нарушения, касающиеся потребностно-энергетической стороны мотивации. 2 типа изменения силы желания:

1) Абулия характеризуется резким ослаблением силы потребностей. В описании, пациент Ж. Эскироля так определял свое состояние:

Существование мое неполно; отправления повседневной жизни сохраняются, но они не оставляют после себя удовольствия, мои чувства слишком слабы, чтобы оказать влияние на мою волю.

Бильо рассказывает о женщине, у которой из-за несчастной любви развилась страшная апатия. Она утратила способность желать и утверждала, что ее состояние есть состояние человека, который ни жив, ни мертв.

Э. Крепелин отмечал ослабление желаний при старческом и юношеском слабоумии, прогрессивном параличе. Только непосредственные потребности, особенно в еде, могут еще побудить их к действию. Каждому побуждению у больных противостоит противопобуждение, которое останавливает действие.

Т. Рибо отмечал, что в состоянии абулии больной неспособен выйти погулять, написать свою фамилию, и т.п. хотя сознает необходимость этих поступков и, забывшись, автоматически легко их совершает.

По мнению Н.Н. Ланге для истерических субъектов характерна крайняя подвижность, неустойчивость потребностей и влечений, их несоотнесенность.

При поражении лобных долей наблюдаются случаи резкого снижения силы и устойчивости потребности в пище (анорексия). Снижение силы мотива замечено у детей с повышенной эмоциональной возбудимостью и у больных шизофренией.

При искаженном психическом развитии основной дефект мотивации – энергетическая ограниченность и нехватка побуждений. Сочетание общего недоразвития, поврежденного и ускоренного развития отдельных функций, приводит к новым патологиям. Одно из проявлений – детский аутизм. Интересы больных далеки от реальной жизни, они склонны к фантазированию; проявляется у них и склонность к патологическим влечениям.

При аутизме, в зависимости от степени тяжести, резко снижена потребность в общении. Для аутичных детей с ранним проявлением характерна импульсивность действий и поступков.

2) Резкое усиление силы потребностей. Так, при заболеваниях, сопровождающихся нарушениями в подкорковых отделах головного мозга, потребность в пище резко увеличивается, превращаясь в прожорливость (булимия). Нередки изменения в сексуальной сфере: наступает повышенная сексуальность (хотя имеются случаи и ослабления поло-увлечения).

В реактивном состоянии, вызванном тяжелой психической травмой, при маниакально-депрессивном психозе потребности и влечения нередко приобретают огромную силу при незначительной устойчивости, что вызывает импульсивное поведение. В то же время у некоторых больных, при наличии бреда, наряду с большой побудительной силой наблюдается стойкость потребностей и мотивов, сопровождающаяся их узостью и единообразием. Патологические влечения бывают нескольких видов: клептомания — стремление к воровству (причем крадут вещи, которые и не нужны), пиромания — стремление к поджогу, дромомания — непреодолимое стремление к бродяжничеству, дипсомания – влечение к пьянству, копромания — стремление к нецензурным выражениям. Наблюдаются стремления к самоубийству, к самоистязанию и т. д.

У больных с общими психическими изменениями и снижением в результате мозгового заболевания интеллекта (деменцией) изменяется соотношение между силой логических и социальных потребностей; социальные потребности у них снижаются, преобладают же потребности в еде, иногда — в сексе. Отчетливо проявляются эти особенности потребностной сферы у умственно отсталых детей.

У умственно отсталых детей слабо выражена любознательность, мало выражены побуждения к осуществлению новых видов деятельности.

Однако слабость побуждений умственно отсталых детей неравномерна, элементарные органические потребности у большинства выражены нормально и с годами побудительная сила все увеличивается. У ряда детей наблюдается повышенная расторможенность влечений. Их аппетит и жажда отличаются неумеренностью, так же как и сексуальные устремления.

Тенденция к аффилиации более выражена у больных неврозами с депрессивным синдромом, меньше — у больных с фобическим синдромом и еще меньше — у больных неврозом с астеническим синдромом.

Нарушения мотивации, касающиеся обоснованного принятия решения и выбора цели. При ряде пограничных состояний человека резко уменьшается роль «внутреннего фильтра» в процессе мотивации. У больных с маниакальным психозом и при психопатии возможны маломотивированные поступки, импульсивные действия, без соотнесения их с обстоятельствами. У больных обнаруживается наплыв желаний. Они стремятся к немедленному удовлетворению возникающих потребностей, без учета возможных последствий. Длительная «борьба мотивов» для них не характерна.

При психастении главным затруднением в процессе мотивации является прохождение через «внутренний фильтр возникающих идей и побуждений, носящих навязчивый характер. Больной сознает их нелепость и поэтому у него, при высоких требованиях к своему моральному облику, возникают сомнения. Так, при навязчивом страхе заражения, сопровождающемся бесконечным мытьем рук, больной понимает, что страх его нелогичен, что глупо мыть руки «до дыр», но делает это, чтобы ослабить душевную напряженность, лежащую в основе навязчивого состояния. Психастеник испытывает затруднения в принятии решения, для него характерны колебания в выборе цели действий, путей ее достижения. Но еще более тру для него переход от выбора цели к намерению и его осуществлению.

К. Обуховский (1972) приводит один из характерных примеров:

И.3., проживающий далеко от города, измученный поездками на работу, хотел обменять свою комнату на расположенную ближе к городу. Он нашел человека, желающего обменяться. И тут начались размышления о критериях новой комнаты и необходимости переселяться. И.3. утверждал, что не имеет достаточных оснований для решения. В итоге он остался на старом месте. Характерно, что все житейские дела у него оканчивались так же.

Направленность мотивации во многом зависит от личностных черт человека, обусловливающих разные типы психопатических реакций. У возбудимых психопатов это стеническая агрессивная тенденция к реализации потребностей. У тормозных психопатов – ограничение контактов, отказные реакции, у истерических психопатов – стремление привлечь к себе внимание.

У больных эпилепсией с инертностью нервных процессов проявляется ригидность в ситуациях, требующих перестройки привычного стереотипа действия, т.е. нарушена планирующая функция мотивации.

Аномалии мотиваций наблюдаются и при олигофрении. Для больных характерны незрелость мотивации из-за нарушения анализа и синтеза, повышенная внушаемость. Некритическое восприятие указаний окружающих, отсутствие сопоставления с собственными интересами и склонностями, непродуманность последствий поступка приводят к тому, что умственно отсталого ребенка легко подбить на неблаговидное действие. И в то же время такие дети могут проявить упрямство, непреодолимое стремление сделать наперекор тому, о чем их просят.

Для этих детей характерна импульсивность действий и поступков, которые не подчинены подлинным установкам личности. В то же время у них могут проявляться обдуманность и даже хитрость при удовлетворении эгоистических потребностей и интересов

Отклонения в состоянии психики приводят к нарушениям мотивации при выборе цели. Э. Кречмер, характеризует истериков как слабодельных, а не слабовольных. У психопатов наблюдается неустойчивость целей. У больных неврозом поставленная цель может не соответствовать условиям и возможностям человека. Из-за переоценки значимости своей личности они могут ставить далекие и недостижимые цели, но в то же время, недооценивая свое умение, реальные цели ставят перед собой явно заниженные. В отличие от здоровых людей, у которых больше выражен мотив достижения успеха, у больных неврозами более выражен мотив избегания неудачи; это чаще наблюдается у больных неврастенией, чем у больных истерией.

Если в норме переход к легким целям после неудачи или, наоборот, к более трудным целям после успеха носит более или менее плавный характер, то при эмоциональной неустойчивости психопатов эти колебания носят очень резкий характер, больные переходят от одной крайности к другой.

У шизофреников вообще не выявляется зависимость между успехом – неуспехом и выбором трудности цели, отсутствует иерархия перспективных целей. Часто обнаруживается, что у невротиков заключенная в мотиве программа достижения цели не может обеспечить этого; и нередко противоречит ее достижению. Невротик боится неудачи и либо отодвигает достижение цели, либо ставит перед собой ложную цель. Ее постановка при сохранении старой программы позволяет продолжать ту деятельность, к которой он более склонен, дает возможность сохранять видимость ее рациональности. Больные принимают такую формулировку цели, при которой программа согласуется с их убеждениями.

На защитных аргументах невротик настаивает с чрезвычайным упорством. Легко поддаваясь убеждению во многих других важных делах, в каких-то вопросах он нередко допускает серьезные нарушения правил логики, только бы остаться при своем мнении. Психастеники не способны к изменению мотива и принятию нового. Трудно добиться признания ошибочности стремлений и у истериков вследствие аффективности их мышления. К нотациям глухи, встречают их агрессивно.

Специфика постановки целей умственно отсталыми детьми состоит в том, что они часто не в состоянии отказаться от чего-либо желаемого близкого ради более важного и привлекательного, но далекого. Они не умеют действовать в соответствии с отдаленными целями. Характерным для этих детей является то, что уровень притязаний вырабатывается у них с трудом. У имбецилов его вообще не удается выработать.

При атеросклеротическом слабоумии в силу резкого нарушения критичности мышления больные не соразмеряют уровень притязаний с возможностями. Неудачи их не обескураживают. Не выполнив очередного задания, больной берет более сложное, не возвращаясь уже к легким.

У больных эпилепсией тоже отмечается инертность уровня притязаний, сочетающаяся с неадекватностью имеющимся возможностям: после неудачи больные продолжают выбирать все более сложные задания.

Кроме того, для больных эпилепсией характерна склонность к чрезмерной обстоятельности, детализации, актуализации малосущественных вопросов, что замедляет процесс выбора цели и принятие решения.

Отмечают нарушения мотивации и у детей с задержкой психического развития. При психофизическом инфантилизме психогенной формы ребенок не умеет выделить, осознать и принять цели действия. При соматогенной же форме, а также органическом инфантилизме и задержке психического развития церебрально-органического происхождения дети не умеют планировать свою деятельность по содержанию и времени. Они не могут выделить основную цель действия, а выделяют лишь промежуточные.

При гипертонической болезни, тоже наблюдаются особенности мотивационной сферы человека. Больным свойственна защитная манера поведения, враждебность, преобладание «мотивации власти», эгоцентрические установки при пассивности в достижении своих целей и неуверенность в себе при принятии решений, сочетание высокой «мотивации достижений» с низкой надеждой на успех и высоким страхом неудачи.

Э. Кречмер считает, что наблюдающиеся особенности мотивации у больных — это возврат к незрелым формам мотивации, наблюдающимся у детей. Примитивные реакции, например раздражение от переживания не проходит целиком через реакцию развитой личности, а непосредственно обнаруживается в импульсивных мгновенных действиях. Особенно это характерно для подростков в период полового созревания.

По Кречмеру, у взрослых развитых личностей подобная реакция может возникнуть при травматизирующих влияниях, поражающих личность, вследствие чего более глубокие пласты психики испытывают изолированное раздражение и, становясь на место верхних пластов, выступают на поверхность. Подобные примитивные реакции имеют место и у инфантильных личностей, слабоумных, слабовольных психопатов, у пострадавших от травмы черепа, алкоголя или скрытой шизофрении.

Данное явление не возникает при болезни, как нечто совершенно новое. Заболевание только создает условия, при которых проявляется механизм, заключенный в нормальной организации поведения. То, что у истериков рассматривается как род болезненного инородного тела, находят и у животных, и у маленьких детей; на этой ступени развития примитивные реакции являются нормальным. Болезнь берет нечто, что является важной нормальной составной частью в выразительном аппарате у высших живых существ, отрывает его от нормального соединения и заставляет чрезмерно функционировать. Гипобулика является скорее остающимся органом, отпечаток которого сохраняется в более или менее сильной степени также и в психической жизни взрослого человека.

Таким образом, примитивную реакцию можно рассматривать как симптом недостаточного развития или начинающегося распада личности. Эти реакции неспецифичны, они могут встретиться у личности любого типа.

Реакции же личности, подчеркивает Л.С. Выготский, специфичны тем, что в их возникновении интенсивно и сознательно участвует вся личность. Они появляются тогда, когда личность испытывает так называемое ключевое переживание. Такие переживания вызывают у личности реакции, в которых отражаются все специфические особенности данной индивидуальности.

Выготский отмечает, что примитивные реакции являются не прямым следствием дебильности, а отдаленным следствием ее как недоразвития личности. Примитивная реакция – реакция, обошедшая личность.