5. Эволюция планеты Земля.

Сначала воды разделились на сушу и море. Потом стал свет, появились растения, небесные светила, пресмыкающиеся и, наконец, человек – таков приблизительный план сотворения Богом планеты Земля.

Как это не покажется странным, но с некоторыми оговорками эта модель вполне отвечает современным представлениям ученых о развитии и Солнечной системы и нашей планеты. Конечно, научная версия сотворения Земли предполагает не семь, а как минимум тридцать пять миллиардов дней (или сто миллионов лет).

Как «слепить» Землю за сто миллионов лет? Первые десять миллиардов лет жизни нашей Галактики, казалось бы, не предвещали появления Солнечной системы. Межзвездное пространство было заполнено веществом, которое время от времени то собиралось, то рассеивалось следующими поколениями звезд. Но около четырех с половиной миллиардов лет назад произошел взрыв сверхновой звезды. Может быть, он и послужил непосредственным толчком к началу формирования из межзвездного облака нашего Солнца и его планетной системы. Дело в том, что обычно исходная плотность межзвездных облаков недостаточна для самопроизвольного развития в них процессов образования звезд и планет. Однако взрывы сверхновых сопровождаются возникновением в межзвездной среде ударных волн, которые приводят к повышению давления и плотности вещества. При этом могут возникать сгущения, способные в дальнейшем сжиматься уже за счет самогравитации.

Примерно так, по расчетам ученых, и происходило зарождение нашей системы, в центральной области которой по мере роста давления и температуры сформировался гигантский газовый сгусток – Протосолнце. Одновременно со сжатием протосолнечного облака под влиянием центробежных сил его периферийные участки стягивались к экваториальной плоскости вращения облака, превращаясь, таким образом, в плоский диск - протопланетное облако.

Однако формирование Солнца как нормальной желтой звезды из сжимающегося первичного сгустка газов и пыли происходило значительно быстрее, чем формирование планет - «всего» несколько миллионов лет. Поэтому молодое Солнце неизбежно влияло на условия слипания вещества в окружающем его протопланетном диске. За счет солнечного ветра (высокоэнергетического потока заряженных частиц) из околосолнечного пространства были выметены на периферию нашей системы все газовые и летучие компоненты исходного облака.

С другой стороны, молодое Солнце таким образом «прогрело» первоначальное газопылевое облако, что еще до начала процесса формирования планет оно оказалось существенно дифференцированным. Так, например, есть определенная зависимость плотности планет от их расстояния от Солнца, и только внешние планеты Солнечной системы обладают массивными газовыми оболочками. Если бы кому-то довелось наблюдать со стороны все то, что творилось в нашей системе, то наверняка картина напоминала бы раскрученный с большой силой «волчок», центром которого было Солнце. Но постепенно с ростом плотности в этом плоском диске резко возросла вероятность столкновения частиц и их слипания. Так появились первичные тела диаметром всего в несколько метров. Дальнейшее уплотнение первичного роя тел способствовало их дальнейшему росту и постепенному превращению в более крупные тела с поперечными размерами уже на многие десятки и сотни километров. В этих условиях у таких крупных «зародышей» стал появляться самостоятельный характер – собственное гравитационное поле, которое еще более увеличивало возможности захвата мелких тел. Одним из таких зародышей четыре с половиной миллиарда лет назад стала наша Земля.

Этот способ моделирования описал в 1969 году в своей книге В. С. Сафронов. В ней утверждалось, что в начале своего развития Земля не была огненно-жидким шаром, а представляла собой достаточно холодное образование. И если внутри нее и были разогретые участки, то это были магматические очаги, но в целом расплавленной Земля не была. Однако в этой фундаментальной теории еще в семидесятые годы образовалась трещина. Дело в том, что по расчетам учёного А. Витязева, «В. С. Сафронов существенно занизил оценки размеров крупнейших тел, падающих на Землю». Ученый предполагал, что максимальный диаметр тел, которые сталкивались с нашей молодой планетой, составлял не более ста километров. Однако, по расчетам А. Витязева, вполне вероятными были катастрофы, когда встречались тела с лунными размерами. Этот просчет в сложной модели развития Земли неминуемо привел к недоучету температуры, которая была внутри Земли. «В реальности эта цифра оказалась всего-то на какие-то сотни градусов больше, - объясняет А. Витязев, - но это уже радикально меняло ситуацию».

И в конце семидесятых годов стало ясно, что эти пресловутые сотни градусов позволили начаться эволюции Земли еще в ходе ее формирования. И в то время, когда внутри планеты уже началась дифференциация вещества, по ее поверхности все еще «стучали» метеориты и астероиды, которые одновременно привносили различные газы, а часть их удаляли. Кроме этого за последние десятилетия произошло еще два события, которые коренным образом изменили наши представления о ранней эволюции Земли. Первое, и, пожалуй, самое интересное – это открытие астрофизиками около сотни газопылевых дисков около молодых звезд солнечного типа. Эти диски оказались такой же массы и таких же размеров, как и диск около нашего молодого Солнца.

Другое открытие заключается в доказательстве того, что наблюдаемые кратеры на твердых поверхностях многих планет и спутников – это лишь последние следы, по которым можно восстановить только часть спектра относительно маломассивных тел, формировавших планеты. А промежуточные по своим размерам тела, которые и определили общее число планет Солнечной системы, особенности их орбит, исчезли в катастрофических столкновениях.