Раздел IV. Зтика науки

ти обособляются от ценностно-зтических и противопо- ставляются им, хотя здесь подчеркивается скорее ин- струментальная, чем содержательная сторона научно­го познания. Результатом же — если зту линию рас- суждений проводить последовательно — оказьівается то, что научная деятельность вьіступает как деятель­ность несамостоятельная, служебная, вторичная. Что касается ученого, то в зтой ситуации он не может бьіть ответственной и суверенной в своих действиях лично- стью, а превращается в интеллектуальное орудие со- циальннх сил.

Впрочем, до такого вьівода сторонники зтой пози- ции обьічно не доходят, поскольку он вступает в очевид- ное противоречие не только с внешней, но и с внутрен­ней зтикой науки. Действительно, статус и авторитет ученого в пределах научного сообщества определяет- ся прежде всего именно его личньш вкладом в разви­тие той или иной научной дисциплиньї — он, стало бьіть, оказьівается ответственньїм за то, что им сдела- но. И зта норма является мощньїм стимулом в деятель­ности ученого.

Аргументация в пользутого, что перспективьі прак- тического применения научньїх достижений определя- ются не самими ученими, а исключительно внешними социальньїми силами, очень часто вьіражается в фор­ме так назьіваемого «технологичвского императива», Согласно зтому императиву все то, что становится для человечества технически возможньїм, непременно ре- ализуется практически. Порой его смьісл передается и утверждением о том, что прогресс науки остановить невозможно, так что всегда найдутся сильї, готовьіе реализовать любьіе, даже самьіе рискованньїе и опас- ньіе, научньїе проектьі. При зтом явно или неявно предполагается, что уделом людей остается лишь при- способление, насколько оно вообще достижимо, к тому, что порождают все новьіе и новьіе джинньї, вьіпуска- емьіе ученими из своих пробирок.

Зтоттехнологический императив на деле єсть все­го лишь предубеждение, хотя и весьма распространен- ное, но тем не менее не опирающееся на какое бьі то 450 ни било фактическое обоснование. Существует нема­

ло такого, что осуществимо технически и тем не менее не реализуется, в том числе по моральньїм соображе- ниям.

Общество в целом вовсе не склонно фаталистичес- ки соглашаться с «технологическим императивом», так что уже достаточно давно предпринимаются попьітки так или иначе воздействовать на процессьі принятия новьіх технологий. В зтой связи имеет смисл сказать о деятельности по оценке технологий, которая достаточ­но зффективно развивается на протяжении последних десятилетий. При зтом речь идет не столько о прямом запрете опасньїх технологий, сколько о том, чтоби по возможности постараться заранее предусмотреть воз­можность негативних зффектов и минимизировать, если не вовсе злиминировать, их.

Итак, ми можем сделать вьівод о том, что и в оп- позиции «социальнне сили или ответственность уче­ного» оба ее члена не исключают друг друга. И в зтом случае их резкое противопоставление опирается на вполне определейное —- и опять-таки одностороннєє — истолкование науки и научного познания. Говоря об зтом, необходимо подчеркнуть, что било би ошибкой абсолютизировать и считать всемогущим мотив соци­альной ответственности учених, поскольку такая абсо- лютизация чревата той же самой односторонностью и опасностью неадекватного восприятия науки. Речь идет лишь о том, что социальная ответственность представ­ляет собой одну из неогьемлемьіх сторон мира науки.

В зтой связи имеет смисл привести слова вьідаю- щегося отечественного биолога В.А. Знгельгардта. «Нет сомнения, — отмечал он, — что в случае глобальних проблем, кризисов ученим не раз придется обращать- ся к своей совести, призивать чувство ответственно­сти, чтоби найти правильний путь преодоления воз- никающих угроз. И, разумеется, дело общественной совести учених мира, общей ответственности — все- мерно бороться с причинами, визивающими вредньїе, губительние последствия, направлять научние поис- ки на исправление вреда, которнй сама наука, не взвесив и не учтя возможньїх последствий, могла принести».