Глава 3. Мироввззренчешй авюрятет науки: наука как истрчник Блага

далеко не последним международньїм документом, зафиксировавшим зтические нормьі проведення иссле­дований с участием человека в качестве испьітуемого. Сегодня зтический и юридический контроль такого рода исследований также стал самостоятельньїм и весьма разветвленньїм видом деятельности.

И еще один пример. Хорошо известно, что бурньїй научно-технический прогресс составляет одну из глав- ньіх причин таких опасньїх явлений, как вьізьівающее тревогу истощение природних ресурсов планети, ра- стущее загрязнение воздуха, водьі, почв. Следователь- но, наука весьма причастна к тем радикальним и да­леко не безобидннм изменениям, которне происходят сегодня в среде обитания человека.

И сами учение отнюдь не скрьівают зтого. Больше того, именно они били в числе тех, кто стал первьім подавать сигнали тревоги, именно они первнми уви- дели симптоми надвигающегося кризиса и привлекли к зтой теме внимание политических и государствен- ннх деятелей, хозяйственньїх руководителей, обще- ственного мнения. Научньїм данньїм, далее, отводится ведущая роль в определении масштабов зкологичес- кой опасности.

Наука, таким образом, не только обслуживает че­ловека плодами своих открнтий и привлекает своими перспективами, но и заставляет его беспокоиться за своє будущее, требует от него решений и действий. Возникновение зкологической опасности и ее обна- ружение; первьіе формулировки проблеми и после- дующие ее уточнення; вьідвижение целей перед об- ществом и создание средств для их достижения — все здесь оказьівается замкнутим на научную деятель­ность.

Таким образом, пронизав сначала сферу средств деятельности и укоренившись здесь, наука затем ста­ла затрагивать и самьіе основания человеческой дея­тельности. Ее участие отньїне далеко не ограничивает- ся той стадией, когда смисл и цели деятельности уже заданьї, очерченьї и определенн и надо лишь найти надлежащие средства. Напротив, она заявляет о себе и в момент определения смьісла и вьібора цели.

Но если признать, что научное знание причастно к определению смьісла и целей человеческой деятель­ности, то отсюда с неизбежностью следует, что и тезис о ценностной и моральной нейтральности науки вовсе не безупречен. Ведь людские ценности с наибольшей полнотой проявляются именно тогда, когда люди опре- деляют смьісл и цели того, что они делают.

Ущербностьпозиции, утверждающей ценностную нейтральность науки, с особой остротой обнаружива- ется тогда, когда плодьі научного прогресса несут людям зло. Подобное случилось, например, после уже упоминавшихся собьітий — атомной бомбардировки японских городов. Зхо зтих взрьівов достигло и сооб­щества физиков, поставив их перед сложньїм мораль­ним вибором.

Ценности и установки профессиональной науки подсказнвали им путь, позволявший снять с себя бремя социальной ответственности. Для зтого достаточно било прибегнуть к спасительной мисли о том, что учение — лишь поставщики средств, и их не касается то, как зти средства используются. Однако тогдашняя критическая ситуация обнаружила, что на деле власть зтих норма­тивних стандартов далеко не безгранична и что идеальї «малой науки» прошлого вовсе не виветрились под напором приземленних ценностей «большой науки».

Как сообщество физиков в целом, так и его при- знанние лидери заняли тогда социально ответствен- ную позицию. Им, правда, не удалось, несмотря на все их усилия, на обращение к политикам с призивом не применять ядерное оружие против мирних жителей, предотвратить катастрофу. Но у собитий тех дней бил и еще один итог — ценностние установки профессио­нальной науки продемонстрировали свою ограничен- ность, неадекватность реальной роли науки и ученьїх в обществе, в то время как проблематика их социаль­ной ответственности стала неотьемлемой составной частью существования и развития науки. И именно активность мирового сообщества физиков в конечном счете привела к тому, что в 1960-е гг. бил заключен международннй договор о запрещении ядерних испьі- 44Н таний на земле, в воздухе и под водой.