Глава 2. Професіональная ответственность ученого

человеком самого себя и для ориентации в окружаю- щем мире.

Итак, получаемьій в ходе исследования научньш результат всегда должен бить виражен, изложен, сформулирован таким образом, чтобн он мог бить вос- принят, понят, усвоен другими. Собственно говоря, каждьій такой результат оформляется в виде некото- рого утверждения, вьісказьівания, которое строится при помощи язьїка — специализированного, профессио- нального язика, характерного для данной области зна­ния, либо иногда — обьіденного, общеупотребительно- го язика. Но зто как раз и свидетельствует о его адре- сованности другому— слушателю либо читателю.

Важно иметь в виду, что зта адресованность, на- правленность научного результата на восприятие дру­гих имеет место независимо от того, осознает или нет данное обстоятельство сам исследователь. (Заметим, кстати, что часто учение не только весьма четко осоз- нают зто, но и используют, теми или иньїми способами делая свои результати более привлекательннми с тем, чтобн обеспечить их более успешное продвижение в конкурентной борьбе с коллегами.) Ориентированность научного результата на то, чтобьі он смог бьіть воспри- нят другими, внступает в качестве необходимой пред- посьілки той деятельности, которой занимается учений. Позтому, нисколько не ставя под сомнение тот факт, что научнне достижения всегда имеют вполне конк­ретних авторов, мьі можем сказать, что в них аккуму- лируются усилия многих предшественников и совре- менников и что со всей полнотой их смьісл раскрнва- ется в том, что впоследствии, опираясь на них, делают другие. Как писал К. Маркс: «Но даже и тогда, когда я занимаюсь научной и т. п. деятельностью —деятель- ностью, которую я только в редких случаях могу осу- ществлять в непосредственном общении с другими, — даже и тогда я занят общественной деятельностью, потому что я действую как человек».

Итак, научная деятельность — в том числе и в тех ее формах, которне связанн с получением фундамен­тальних знаний — с неизбежностью включает в себя то, что касается социальньїх взаимодействий и взаи-

моотношений. И зто обстоятельство позволяет сделать принципиальньш вьівод — научная деятельность вполне может бьіть обьектом моральньїх суждений и оценок.

Можно, впрочем, не ограничиваться зтимутверж- дением, а пойти дальше и говорить о том, что зтичес- кая составляющая не только допустима и возмож­на— она, более того, представляет необходимое ус­ловие научной деятельности. Для того, чтобьі обосновать зто положенне, необходимо отметитьто обстоятельство, что взаимоотношения в научном сообществе во многом строятся на доверии между его членами.

Мьі уже упоминали о том, что новьій научньїй ре­зультат, после того, как он публикуется и становится достоянием научного сообщества, может подвергать- ся критической проверке со стороньї коллег. Строго говоря, такой тщательной проверки требует каждьій научньїй результат — только после зтой проверки он может бьіть включен в существующий массив науч­ного знания. Зто условие, впрочем, нереалистично — если би таким образом проверялся каждьій резуль­тат, у исследователей попросту не оставалось би вре­мени ни на что другое, включая получение новьхх знаний. Позтому у них нет другого вьіхода, кроме того, чтобьі доверять данннм, которьіе сообщают их коллеги.

Вообще-то говоря, у членов научного сообщества єсть определеннне средства, позволяющие приблизи- тельно, в грубой форме, что назьівается, «навскидку», оценивать результати, предлагаемьіе коллегами. С зтой целью могут оцениваться, скажем, методи, которне бьіли использованьї при проведении данной работьі; источники, на которме ссьілается автор; может оце­ниваться правдоподобность предлагаемой гипотезьі и т. д. Применение всех зтих вспомогательньїх средств, впрочем, хотя и облегчает положение, но тем не ме­нее не гарантирует достоверности данного результа­те. А значит, при отсутствии доверия к тем результа­там, которне сообщают коллеги, било би невозможно сколько-нибудьустойчивое существование и развитие

412 науки.