Йутул на Хестмандо

На острове Хестмандо в Северном море есть гора, издали напоминающая всадника в плаще. Гора эта была прежде йутулом, жившим на этом месте. В двенадцати милях к югу, на острове Леко, в Нуммедале жила в то время дева, которую он любил. Но надменная девица, искушенная во всяческом колдовстве, не только отвергла его, но и превратила в камень всех его посланцев. Они обратились в утесы, которые до сих пор стоят на северном краю острова. Разгневанный йутул согнул свой лук, чтобы немедля отомстить. Взлетела огромная стрела и прошила насквозь высокую гору Торгехат, оставив дыру, которая и теперь видна в твердых скалах. Но, пробиваясь сквозь Торгехат, стрела немного не долетела до цели и легла у ног девы на северном берегу Леко, где лежит и теперь в виде огромного длинного камня. Тогда йутул и дева своим колдовством обратили друг друга в камень и остались смотреть друг на друга до конца дней.

Даже в наше время норвежец редко проплывет мимо острова, не сняв шляпы перед девой Леко.

Мост йутула

В Сприллине при низкой воде можно видеть нечто вроде каменного моста около одной восьмой мили в длину. Он обязан своим происхождением йутулу, жившему на Эльс‑ рудколле. Этот йутул сватался к ульдра с Энгеркулле, что на другом берегу. Чтобы любимая не огорчалась, что он приходит к ней, вымокнув насквозь, он решил выстроить мост, но раскололся на куски, когда взошедшее солнце застало его за этой работой.

Девушка на сэтере69

Один свободный крестьянин в Норвегии был обручен с красивой девушкой, которая как‑то отправилась пасти скот на летнее пастбище. Там она занялась рукоделием, но, не успев закончить работу ко времени, когда пришла пора возвращаться домой, решила остаться в горах. Едва жених узнал об этом, как отправился на пастбище, справедливо решив, что опасно оставлять девушку на произвол ульдра и прочего подземного народа. Он успел как раз вовремя и увидел вокруг пастушьей хижины оседланных черных коней. Заподозрив недоброе, он тихонько прокрался к хижине и, заглянув в оконце, увидел свою нареченную в свадебном платье, с золотой короной на голове, а рядом с ней – старого красноглазого ульдра. Выхватив пистолет, он зарядил его серебряной пуговицей, выстрелил через голову девушки и, не дожидаясь, пока рассеются чары, ворвался в хижину. Схватил невесту, посадил позади себя на коня и поскакал вниз, преследуемый по пятам целой толпой троллей. Один из них, чтобы задержать беглеца, протянул ему полный золотой рог. Парень взял рог, но пить не стал, а выплеснул напиток позади коня и поскакал дальше. Наконец он добрался до крутого склона над домом, в котором тоже жили тролли. Эти тролли враждовали с его преследователями и крикнули ему: «Не скачи, где гладко, скачи, где шершаво!» Парень последовал их совету и свернул на ржаное поле. Туда тролли не смогли последовать за ним, но со злости крикнули ему вслед: «Над твоим домом красный петух прокукарекает!» И в тот же миг его дом загорелся!

Гурри Куннан

В Остеррааде жил некогда богатый и могущественный человек, у которого была дочь по имени Аслауг, прекраснейшая в ближних и дальних землях. У нее, как легко догадаться, было немало галантных ухажеров, но она всем предпочитала юношу, который воспитывался в доме ее отца, хоть он и был низкого рода. Не надеясь, что гордый отец согласится на их союз, влюбленные бежали втайне и укрылись в глубокой пещере, которую и сейчас можно увидеть неподалеку от Остерраада. Случилось, что разгневанный отец на следующую весну проведал, где скрывается дочь, и тут же направился к ней, чтобы наказать дерзкого соблазнителя. Однако, едва он приблизился к пещере, сверху посыпались камни и щебень. Обвал полностью перекрыл вход, так что захватить беглецов не удалось. Когда первая опасность миновала, влюбленные с трудом выбрались из пещеры, разобрав обвалившиеся камни. Они взяли на берегу лодку и, преодолев множество опасностей, добрались к необитаемым островам Тарвен, где в то время скрывались тролли. Их предводительница, ульдра Гурри Куннан, дружески приняла влюбленных и позволила поселиться на острове при одном условии: никогда не творить крестного знамения, которого тролли не переносят. Однажды, перед Новым годом, когда на праздник к Гурри собралось бесчисленное множество троллей, Аслауг от удивления забыла о своем обещании, перекрестилась и произнесла имя Иисуса. В тот же миг весь волшебный народ пропал, и остался от них только огромный медный котел, который до нашего времени хранится на самом большом из островов – он теперь обитаем и зовется Хунсо.

Эта Гурри была дочерью великана, жившего на острове Куннан недалеко от Хельгеланда. Она была очень красива, и много женихов сражались за обладание прекрасной великаншей, так что вокруг Куннана еще видны скалистые островки, образовавшиеся из валунов, которыми ухажеры‑соперники швыряли друг в друга. Однако всем им пришлось уступить великану Анфинду, который женился на прекрасной Гурри и жил с ней счастливо, пока ее отец не погиб вместе с силачом Скоутом, сраженный могучим Гаутом, который явился с востока. Тогда вся семья была изгнана с Куннана, и Анфинд с женой искали убежища у Фрейи, которая отдала им для житья Тарвен. Здесь они жили в мире, пока на остров не явился святой Олав. Он крестным знамением и именем Иисуса не только смирил бурю, поднятую великаном, но и самого его превратил в твердую скалу.

Вышеизложенный рассказ стал основой прекрасной поэмы «Гурри Куннан» Стеенблока. Прозаический пересказ поэмы приведен в «Мифологии фей и эльфов» профессора Вольфа. Эта во многих отношениях интересная легенда, кажется, указывает на отдаленную древность, когда коренные обитатели Севера должны были отступить перед вторжением готов (гаутов в легенде), которые, обладая более высокой культурой и военным искусством, уничтожили или вытеснили своих противников.