2.Скептицизм

Исследование и использование скептических аргументов в некотором смысле представляет изучение эпистемологии. Главный вопрос при этом состоит в том, как мы можем быть уверены, что наши средства познания являются удовлетворительными.

1. Ранний скептицизм

Пиррон (360-270). Секст Эмпирик (150-225). Декарт.

В дни Декарта один и тот же человек мог быть одновременно как астрономом, так и астрологом, как химиком, так и алхимиком, как физиком, так и магом. Было трудно отделить знание от вздора. Еще более трудно было отделить методы, которые вели к получению знания, от методов, которые могли только углубить невежество. Так что была огромная потребность в некотором резко отделяющим эти вещи эпистемологическом теоретизировании. В своих Размышлениях Декарт отождествил эпистемологию с существенной частью введения в физику и математику, и попытался установить основания достоверности в качестве пропедевтики к науке. Первым шагом Декарта в выполнении этой задачи было принятие и приложение некоторых традиционных аргументов скептицизма.

Анатомия скептицизма

Скептические аргументы эксплуатируют определенные случайные факты относительно наших способов приобретения, проверки, воспоминания и размышления о наших верах. Любая проблема, которая пронизывает приобретение и использование вер о данном предмете, и в частности, проблема, которая пронизывает наше доверие к тому, имеем ли веры обоснованно, угрожает нашей приверженности соответствующему предмету.

Случайные факты, упомянутые ранее, относятся к природе восприятия, нормальной человеческой склонности к ошибкам, и состояниям человеческого ума - например, иллюзиям и галлюцинациям - которые могут быть субъективно неотличимы от тех обоснованных вер, которые мы считаем подходящим образом приобретенными. Апеллируя таким рассмотрениям, цель скептика состоит в том, чтобы показать, что есть такие требующие ответа вопросы, достоверность которых для нас - лишь принятая эпистемическая практика, и не больше.

Скептические рассмотрения ставят проблемы как для рационалистов, так и для эмпиристов. Это разделение на конкурирующие школы мысли о знании достаточно грубо, но полезно. Потому что возможность ошибки и заблуждения является вызовом для обеих школ.

2. Ошибка, заблуждение и сны.

Характерной особенностью скептического аргумента является обращение к ошибке, заблуждению и снам. Рассмотрим аргумент от ошибки. Мы представляем собой создания, которые совершают ошибки. Если, однако, мы были бы способны делать заявку на знание (то есть, по крайней мере, быть обоснованным в вере) некоторого утверждения р, мы должны быть способны исключить возможность того, что во время заявки за знание р мы ошибались. Но так как в типичном случае мы не осознаем ошибки, и можем, следовательно, ненамеренно сделать ее при заявке о знании р, мы не обоснованы в делании утверждения р.

То же самое приложимо к человеку при иллюзиях, заблуждениях или галлюцинациях. Иногда люди, находясь в таких состояниях, не знают, что они находятся в них, и полагают, что имеют истинный опыт. Ясно, что при нахождении в таком состоянии они полагают, что обоснованы в заявке на знание р, хотя это не так. Для настоящего знания надо исключить возможность того. человек находится в таком состоянии.

Этот тип аргументации наиболее хорошо знаком в виде аргумента от сна, который использовался Декартом. Когда я сплю, я иногда вижу сны, и когда мне снится что-нибудь, я иногда - на самом деле, очень часто - не знаю, что сплю. Поэтому я могу иметь опыт, который кажется подлинным опытом бодрствования, на основании которого я полагаю, что обоснован в заявке на знание таких-то и таких-то вещей. Но поскольку я сплю, на самом деле я не знаю то-то и то-то; мне просто снится, что я знаю. Не может ли так случиться, что я не сплю? Если я не могу исключить возможность того, что я не сплю сейчас, в этот данный момент, я не способен заявлять о знании тех вещей, которые на этот момент, как мне кажется, я знаю. Например, мне кажется, что я сижу за столом около окна, обозревая деревья и лужок. Но поскольку это может мне сниться, я не могу говорить о знании этого.

В этих аргументах возможность ошибки, иллюзии или сновидений может рассматриваться как то, что мы назвали “поражателем” заявки на знание. Структура такова: если человек знает р, тогда ничего не может разрушить обоснование заявки на знание р. Но человеку может казаться, что он имеет полное право на знание некоторого р, а на самом деле не иметь такого права, как показывают предыдущие рассмотрения. Поэтому наши заявки на знание нуждаются в лучших основаниях, чем мы имеем в стандартных случаях. Мы должны найти способ поражать поражателей.