8. Идеализм и феноменализм

Параллельно кантовскому способу ответа на скептический вызов есть другой способ, который отрицает существование порождаемой скептицизмом пропастью. Главными фигурами в этом лагере являются Беркли, и более недавно, феноменалисты, включая Милля, Рассела и Айера.

С точки зрения Беркли, скептицизм возникает в результате взгляда, что вне пределов нашего чувственного опыта лежит материальный мир. Слово “материальный” означает “сделанный из материи”, а “материя” есть технический философский термин, который предположительно означает эмпирически недетектируемую субстанцию, которая по мысли предшественников Беркли подпирает чувственно детектируемые свойства вещей, такие, как цвет. Беркли отвергает концепцию таким образом понимаемой материи - общепринятым непониманием является взгляд, что тем самым он отрицает существование физических объектов; он этого не делает - аргументируя, что поскольку физические объекты являются собраниями чувственных качеств, и поскольку чувственные качества являются идеями, и поскольку идеи могут существовать только если они воспринимаются, существование объектов, следовательно, состоит в их воспринимаемости; если не конечным умом, как наш, тогда бесконечным умом. (мы можем заметить, что Беркли полагал, что его отвержение скептицизма было в то же самое время мощным новым аргументом в пользу существования Бога).

Привычка Беркли говорить, что вещи существуют в “уме” при вела к тому, что некритически настроенные читатели его произведений пришли к выводу о том, что объекты существуют только в голове человека. Эта точка зрения субъективного идеалиста или солипсиста. Идеализм Беркли, независимо от того, защищаем он или нет, не совпадает с этими неустойчивыми позициями. Его “в уме” должно читаться как означающее “с существенной ссылкой на опыт или мысль”.

Для настоящих целей можно считать, что Беркли пытался дать отпор скептицизму путем отрицания существования пропасти между опытом и реальностью, на том основании, что опыт и реальность - это одно и то же. (У него была теория, как, вопреки этому, мы можем тем не менее воображать, иметь сновидения и делать ошибки). Феноменалисты, с одним важны исключением, аргументирует подобным же образом. Их взгляд состоит в следующем: все наши веры о мире выводятся из того, что нам является в опыте. Когда мы анализируем явления - “феномены” мы видим, что они построены из базисных данных чувств: наименьших видимых пятен в нашем визуальном поле, наименьших звуках. И так далее. Из этих чувственных данных мы “логически конструируем” стулья и столы, скалы и горы, все, что составляет знакомую обстановку повседневного мира.

Альтернативным, но эквивалентным способом изложения феноменолистической точки зрения является следующее: утверждения о физических объектах являются просто конвенциональными сокращениями более длинных и сложных утверждений о том, как вещи являются нам при обычном использовании наших чувственных способностей. И сказать, что объект продолжает существовать, будучи невоспринимаемым, значит сказать - используя фразу Милля, что они являются “непрерывной возможностью ощущения”. Это значит, что человек может иметь опыт этих вещей, если соблюдены определенные условия.

Беркли полагал, что вещи продолжают существовать, будучи невоспринимаемыми, потому что они воспринимаются божеством. Феноменалисты полагают, что значение утверждения, что вещи существуют невоспринимаемыми, состоит в том, что определенные контрфактические предложения являются истинными, а именно, такие утверждения, которые говорят, что вещи были бы воспринимаемыми, если бы нашелся подходящим образом размещенный наблюдатель. Правда, такие утверждения весьма проблематичны, поскольку не совсем ясно, как понимать их. В частности, что делает их истинными, когда они действительно кажутся таковыми? Обычный ответ, в терминах возможных миров, законов, идеальных регулярностей и тому подобной экзотикой, иало в чем помогают. Не совсем ясно, в чем их преимущество по сравнению с вездесущим божеством Беркли, который заменяется истинными контрфактическими утверждениями. Взгляд Беркли привлекателен уже потому, что все в мире реально - все, что существует - воспринимается - в то время как во вселенной феноменалистов большая часть из того, что существует, делает это в виде возможностей, и не действительности, а именно, возможностей быть воспринимаемыми.

Одно, по крайней мере, ясно: нельзя получить феноменализм простым вычетом теологии из теории Беркли. Над сделать сначала этот шаг, и затем, в результате метафизической пропасти, принять существование чистых контрфактических утверждений. И тем самым, существование возможностей. Таким образом, как теория Беркли, так и феноменализм, платят слишком большую цену за прикрытие скептической пропасти.