9.2. Психофизиологические аспекты принятия решения

Проблема принятия решения относится к числу междисципли­нарных. К ней обращаются кибернетика, теория управления, инже­нерная психология, социология и другие дисциплины, поэтому су­ществуют разные и иногда трудно сопоставимые подходы к ее изу­чению. В то же время принятие решения — кульминационная и иногда завершающая операция мыслительной деятельности человека. Закономерно, что психофизиологическое обеспечение этой стадии процесса мышления, является предметом специального ана­лиза.

В психофизиологии и нейрофизиологии эта проблема имеет свою историю изучения. Теория функциональных систем и информаци­онная парадигма (см. главу 1) широко оперируют этим понятием. Имеется также немало эмпирических исследований, посвященных изучению физиологических коррелятов и механизмов феномена принятия решения.

Принятие решения в теории функциональных систем. По утвер­ждению П.К.Анохина (1976), необходимость ввести понятие «приня­тия решения» возникла в процессе разработки теории ФС для четко­го обозначения этапа, на котором заканчивается формирование и на­чинается исполнение какого-либо поведенческого акта. Таким обра­зом, принятие решения в функциональной системе является одним из этапов в развитии целенаправленного поведения. Оно всегда сопряже­но с выбором, поскольку на стадии афферентного синтеза происходит сличение и анализ информации, поступающей из разных источников. Принятие решения представляет критический «пункт», в котором про­исходит организация комплекса эфферентных возбуждений, порожда­ющих в дальнейшем определенное действие.

Обращаясь к физиологическим механизмам принятия решения, П.К. Анохин подчеркивал, что принятие решения — процесс, вклю­чающий разные уровни организации: от отдельного нейрона, кото­рый продуцирует свой ответ в результате суммации многих влия­ний, до системы в целом, интегрирующей влияния множества нейрональных объединений. Окончательный результат этого процес­са выражается в утверждении: система приняла решение.

Уровни принятия решения. Значение принятия решения в поведе­нии и мыслительной деятельности очевидно. Однако описание этого процесса с позиций системного подхода, как это часто бывает, носит слишком общий характер. Принятие решение как объект психофизио­логического исследования должно иметь конкретное содержание и быть доступно для изучения с помощью экспериментальных методов.

Нейрофизиологические механизмы принятия решения должны существенно различаться в зависимости от того, в контекст какой деятельности они включены. В сенсорных и двигательных систе­мах при каждом перцептивном или двигательном акте происходит разнообразный и многосторонний выбор возможного ответа, ко­торый осуществляется на бессознательном уровне.

Принципиально иные нейрофизиологические механизмы имеют «истинные» процессы принятия решения, которые выступают как звено сознательной произвольной деятельности человека (Лурия, Хомская, 1976). Будучи обязательным звеном в обеспечении всех видов познавательной деятельности, процесс принятия решения в ка­ждом из них имеет свою специфику. Перцептивное решение отли­чается от мнестического или решения мыслительной задачи, и, что самое существенное, мозговое обеспечение этих решений включа­ет разные звенья и строится на различных уровнях.

В психофизиологии наиболее разработаны представления о кор­релятах и механизмах принятия решения, включенного в процес­сы переработки информации и организацию поведенческого акта.

Вызванные потенциалы и принятие решения. Продуктивным методом исследования физиологических основ принятия решения является метод регистрации вызванных или событийно-связан­ных потенциалов (ВП и ССП). ССП — это реакции разных зон ко­ры на внешнее событие, сопоставимые по длительности с реальным психологическим процессом переработки информации (см.главу 5.3.) или поведенческим актом.

В составе этих реакций можно выделять компоненты двух ти­пов: ранние специфические (экзогенные) и поздние неспецифиче­ские (эндогенные) компоненты. Экзогенные компоненты связаны с первичной обработкой, а эндогенные отражают этапы более слож­ной обработки, стимулы: формирование образа, сличение его с эта­лонами памяти, принятием перцептивного решения.

Обширный массив экспериментальных исследований связан с изучением наиболее известного информационного эндогенного ко­лебания волны Р 300, позднего позитивного колебания, регистриру­емого в интервале 300 — 600 мс. Многочисленные факты сви­детельствуют, что волна Р 300 может рассматриваться как психо­физиологический коррелят таких когнитивных процессов как ожи­дание, обучение, рассогласование, снятие неопределенности и при­нятие решения.

Функциональное значение волны Р 300 широко обсуждается во многих исследованиях, при этом обнаруживается целый ряд различных подходов к его интерпретации. В качестве примера приве­дем некоторые из них.

С позиций теории функциональных систем возникновение вол­ны Р 300 характеризует смену действующих ФС, переход от одно­го крупного этапа поведения к другому, волна Р 300 при этом отра­жает перестройку «текущего содержания психики», а ее амплитуда - масштаб реорганизаций, происходящих в той или иной области мозга (Максимова, Александров, 1984).

С позиций информационного подхода функциональное значение РЗОО рассматривается как результат «когнитивного завершения». По этой логике процесс восприятия состоит из отдельных дискретных времен­ных единиц «перцептивных эпох». Внутри каждой эпохи осуществля­ется анализ ситуации и складывается ожидание события, которое долж­но завершить эпоху. Завершение эпохи выражается в виде появле­ния волны Р 300, преобладающей в теменной области. При этом пред­полагается, что отдельные компоненты ВП отражают чередование подъ­емов и спадов активации структур, ответственных за реализацию ког­нитивной деятельности, а волна Р 300 обусловлена снижением уровня активации в третичных зонах коры, ответственных за когнитивное за­вершение перцептивного акта и принятие решении.

По другим представлениям волна РЗОО представляет собой про­явление особой категории метаконтрольных процессов, которые связаны с планированием и контролем поведения в целом, устано­влением долговременных приоритетов в поведении, определением вероятностных изменений окружающей среды. Детектор ошибок. В исследованиях Н.П.Бехтеревой с сотруд­никами (1997) было показано, что в мозге имеются нейронные по­пуляции, реагирующие только на ошибочную реализацию деятель­ности. Другими словами, эти ансамбли нейронов активируются не при выполнении какой-либо конкретной деятельности как таковой, а реагируют только на ее ошибочное выполнение.

Подобные группы нейронов были обнаружены первоначально в подкорке, а затем и в коре больших полушарий. Эти группы ней­ронов были названы детекторами ошибок. Детектор ошибок всегда активируется при рассогласовании деятельности с ее планом, точ­нее с имеющейся в мозге моделью деятельности.

С точки зрения Н.П.Бехтеревой, аппарат сравнения, осуществ­ляющий распознавание ошибок, относится к числу базисных меха­низмов мозга, повышающих надежность его работы. Представле­ния о детекторе ошибок хорошо согласуются с теорией нервной мо­дели стимула Е.Н.Соколова (см. главу 6.1.) и теорией функциональ­ных систем П.К.Анохина (см. главу 1.4).

Хронометрия мыслительной деятельности. Психофизиологическая хронометрия — направление, исследующее временные параме­тры (начало, продолжительность, скорость) когнитивных операций с помощью физиологических методов. Наибольшее значение здесь имеют амплитудно-временные характеристики компонентов ВП иССП.

Объектом изучения являются как экзогенные, так и эндоген­ные компоненты, отражающие различные стадии процесса перера­ботки информации. Временные параметры первых позволяют судить о времени, которое требуется для сенсорного анализа. Временные параметры эндогенных компонентов дают представление о длитель­ности этапов обработки, связанных с операциями формирования об­раза, сличения его с эталонами памяти и принятия решения.

Анализ амплитудно-временных параметров этих компонентов в разных ситуациях позволяет установить круг психологических пе­ременных, от которых зависит как скорость переработки информа­ции в целом, так и длительность отдельных стадий этого процесса. Удалось, например, показать, что латентный период Р 300 прямо связан с информационной спецификой стимула и обратно пропор­ционален сложности экспериментальной задачи. При этом ампли­туда компонента Р 300 тем больше, чем сложнее сам стимул в экс­периментальной задаче и чем больше когнитивных операций тре­бует от испытуемого ситуация эксперимента.

Таким образом, параметры ВП и ССП все чаще используются как инструмент микроструктурного анализа, позволяющий выде­лить временные характеристики определенных стадий внутренней организации поведенческого акта, недоступные внешнему наблю­дению.