Ракеты просит небосвод

и вмёрзшая в снега пехота.

Мне кажется, что я магнит,

что я притягиваю мины.

Разрыв – и лейтенант хрипит.

И смерть опять проходит мимо

(С. П. Гудзенко. «Перед атакой»).

Обратное олицетворение (антиолицетоврение, деперсонификация) – изображение человека как предмета или явления природы, чего-либо неодушевлённого, вещи, механизма.

Примеры:

* «Чиклин внимательно всмотрелся в ребёнка – не повреждён ли он в чём со вчерашнего дня, цело ли полностью его тело; но ребёнок был весь исправен, только лицо его горело от внутренних младенческих сил» (А. Платонов. «Котлован»);

* «И на этом деревянном лице вдруг скользнул какой-то тёплый луч, выразилось не чувство, а какое-то бледное отражение чувства <…>» (Н. В. Гоголь. «Мёртвые души»);

* «Ведь знаком сам председатель, езжал даже в старые годы ко мне, как не знать! однокорытниками были, вместе по заборам лазили! как не знакомый? <…> » (Н. В. Гоголь. «Мёртвые души»).

Олицетворение и антиолицетворение используются с теми же стилистическими заданиями, что и метафора.

Гипербола – троп, который состоит в сильном намеренном преувеличении изображаемого предмета или явления.

Гипербола функционирует во фразеологии, крылатых словах.

Примеры: * «море слёз»; «быстрый как молния», «мы не виделись уже сто лет!»; «море по колено»; «кто старое помянет – тому глаз вон!».

Много гиперболических метафор восходит к Евангелию: * «Почему же ты смотришь на соломинку в глазу твоего брата, а в своём глазу не замечаешь бревна?» (Мф.7: 1–3).

Авторы прибегают к гиперболе, желая создать яркие, зачастую необычные образы в сознании адресата, придать тексту характер фантастичности. Гипербола способствует усилению общей экспрессии текста. Частотна гипербола в отображении состояния персонажа и автора, его мироощущения, особенностей мышления. Высок потенциал гиперболы в плане воздействия на читателя или слушателя.

Гипербола используется и для создания комического эффекта, в частности в детской литературе: * « – Домой! – повторил Болдырев. Он сверкнул глазами и снова топнул с такой силой, что земля затрещала» (Ю. Коваль. «Приключения Васи Куролесова»).

Литота – троп, который состоит в сильном намеренном преуменьшении изображаемого предмета или явления. Многие литоты являются устойчивыми оборотами. Значительная их часть – фразеологизмы или идиомы: * «черепашьи темпы», «рукой подать», «кот наплакал», «небо показалось с овчинку», «с гулькин нос».

Литота встречается в народных и литературных сказках: * «Мальчик-с-пальчик», «мужичок-с-ноготок», «девочка-дюймовочка».

Примеры:

* «Жизнь человека – один миг».

* Жена говорит мужу: – Я заскочу на минутку к соседке, а ты помешивай борщ каждые полчаса (Анекдот).

Основная функция литоты – создание ярких и необычных образов. Литота становится при определённом авторском стилистическом задании средством создания комической образности, в частности этот троп эффективен в выражении оценки, иронических и сатирических характеристиках персонажей, обличении через смех социальных пороков общества. В качестве примера можно привести отрывок из поэмы Н. В. Гоголя «Мёртвые души», где с помощью литоты обличается лицемерие и чинопочитание: «В обществе и на вечеринке, будь все небольшого чина, Прометей так и останется Прометеем, а чуть немного повыше его, с Прометеем сделается такое превращение, какого и Овидий не выдумает: муха, меньше даже мухи, уничтожился в песчинку».

Аллюзия – троп, заключающийся в намёке на литературный, исторический, мифологический или политический факт, закреплённый в текстовой культуре или в разговорной речи:

* «Нас водила молодость

В сабельный поход,

Нас бросала молодость

На кронштадтский лёд»

(Э. Г. Багрицкий, «Смерть пионерки»).

В этом примере автор косвенно упоминает Кронштадтский мятеж, контрреволюционное выступление гарнизона Кронштадта и экипажей некоторых кораблей Балтийского флота в марте 1921 года.

Аллюзия представляет собой заимствование некоего элемента из инородного текста, служащее отсылкой к тексту-источнику, являющееся знаком ситуации, функционирующее как средство для отождествления определённых фиксированных характеристик. В этом смысле аллюзия – интертекст, элемент существующего текста, включаемого в текст создаваемый.

Если аллюзию понимать широко, то она может заключаться в прямом упоминании (* «настоящий Вильгельм Телль», «настоящий Геракл» и т. п.), в намёке посредством сходно звучащего слова («Гениалиссимус» (В. Войнович)) и быть скрытой. Скрытые аллюзии могут быть перифрастическими: * «подобно библейскому силачу, поднял на себе Газские ворота» (А. П. Чехов) – отсылка к библейскому сюжету о Самсоне. Могут быть построены как загадка: * Другой поэт роскошным слогом / Живописал нам первый снег» (А. С. Пушкин) – имеется в виду П. А. Вяземский.

Аллюзии могут быть общеизвестными и контекстными. Контекстные аллюзии понятны в определенную эпоху или в определенном кругу. Пример: * «кудреватые Митрейки, мудреватые Кудрейки» – в этом тексте содержится намёк В. В. Маяковского на поэтов-современников К. Н. Митрейкина и А. А. Кудрейко.

Приём аллюзии может использоваться для вуалирования смысла в условиях подцензурной печати («эзопов язык»).

Наиболее значимым в характеристике аллюзии с позиций выполняемых ею стилистических функций является то, что в любых контекстах этот троп создаёт яркий и отчётливо воспринимаемый адресатом образ, особенно если фоновые знания адресата позволяют ему видеть аллюзию, узнавать аллюзивный факт, к которому обращается автор:

* «У камина, у камина

Ночи коротаю.

Всё качаю и качаю

Маленького сына.

Лучше бы тебе по Нилу

Плыть, дитя, в корзине!

Позабыл отец твой милый

О прекрасном сыне.

Царский сон оберегая,

Затекли колени.

Ночь была... И ночь другая

Ей пришла на смену.

Так Агарь в своей пустыне

Шепчет Измаилу:

– «Позабыл отец твой милый

О прекрасном сыне!»»

(М. И. Цветаева).

Аллюзия – весьма эффективное стилистическое средство создания образности, выразительности, воздействия на мыслительную и чувственную сферы адресата.

Умолчание – троп, заключающийся в таком построении высказывания, при котором часть его смысла передаётся подтекстом, с помощью намёка. В отличие от аллюзии в умолчании предмет намёка не ограничен тематически и может касаться любого обстоятельства, события, лица и т.п.

Примеры:

* «Сын. Он, сказывают, до женитьбы не верил, что и чёрт есть; однако, женяся на моей матушке, скоро поверил, что нечистый экзистирует» (Д. И. Фонвизин. «Бригадир»).

В этом примере к умолчанию, как приёму, используемому для создания подтекста, автор обращается с целью создания иронической тональности повествования. Умолчание может быть рассчитано на развлекательность, реакцию адресата в форме смеха. Причем, намёк, произнесённый действующим лицом, в дальнейшем может конкретизироваться, что также способствует созданию комизма:

*«Бригадир. Теперь я с тобой, Иван, по-русски поговорить хочу.

Советница (к Советнику). Ты, мой батюшка, вне себя. Что тебе сделалось?

Советник (с яростью). Что мне сделалось, проклятая! А разве не ты, говоря с этой повесою, на все соглашалась?

Сын. Да за что вы меня браните! Пусть изволит меня бранить батюшка.

Бригадир. Нет, друг мой. Я тебя поколотить собираюсь» (Д. И. Фонвизин. «Бригадир»).

Основные функции умолчания: изобразительная, выразительная, выделительная, информативная, оценочная, характерологическая, психологическая, комическая, эвфемистическая, функция создания подтекста.

Аллегория – иносказание, наглядное, картинное выражение абстрактных явлений посредством конкретного образа, т. е. в аллегории конкретный образ получает абстрактное значение, обобщается, то или иное понятие созерцается сквозь образ. По механизму создания аллегория близка метафоре.

Примеры:

Изображение * правосудия в образе женщины с завязанными глазами и с весами в одной руке и мечом в другой; * изображение смерти в виде скелета с косой; * весны – в образе женщины, иногда юноши с венком на голове и с цветами в руках; надежды в виде якоря.

Аллегория часто используется в сказках, дидактических жанрах поэзии, в частности в притче и басне, которые и строятся обычно, как аллегория, а также в аллегорических произведениях, авторы которых стремятся пояснить, а также иллюстрировать отвлеченные понятия с помощью конкретных понятий.

Так, в сказках и баснях мы встречаемся со следующими аллегориями:

* лес – аллегория человеческого общества;

Обычно: * лиса – аллегория хитрости / жадности;

* волк – аллегория злости / глупости;

* змея – аллегория коварства / мудрости;

* лев – аллегория силы / власти;

* заяц – аллегория трусости / слабости / осторожности;

* медведь – аллегория мощи, силы, уверенности.

Зачастую в авторских произведениях известные всем и закреплённые в культурной традиции аллегорические образы «меняют маску» или их аллегоричность расширяется. Так, заяц может стать аллегорией мелкого чиновника, гонимого и притесняемого, либо – доброты и бескорыстности. Нужно сказать, что тот или иной образ-аллегория может иметь различное содержательное наполнение, в частности это зависит от эпохи, культуры общества и его представлений на том или ином этапе его развития. Заяц, о котором уже говорилось выше, помимо трусости, слабости и т. п. традиционно у многих народов использовался как аллегория плодовитости или распутства, а также любви к уединению. Он появляется на эмблемах, олицетворяющих эти качества. В эпоху готики (XII–XV века) заяц становится аллегорией скорости и усердной службы. На некоторых готических гробницах он изображен именно в таком контексте. Мартовский заяц в западноевропейской традиции является аллегорией безумия. Расширение устоявшихся представлений об аллегоричности того или иного образа происходит при обращении к мифологии, поскольку басни и сказки, по которым обычно знакомятся с подобными образами не всегда в полной мере отражают древние воззрения. Так, образу медведя помимо силы, уверенности присуща и символика плодородия, брачная символика. В этом смысле не случаен сон Татьяны в романе «Евгений Онегин» А. С. Пушкина: по народным поверьям, во снах девушки или женщины медведь означает мужчину, суженого.

Функции аллегории: создание подтекста, яркого образа, характеристики психологических особенностей персонажа, нравственная оценка.

Эвфемизм – слово или выражение, используемое с целью замены другого слова или выражения, которое представляется автору высказывания неуместным, грубым или нетактичным.

Примеры:

* её трудно назвать красавицей – о некрасивой женщине;

* пожилой – старый;

* скончаться, уйти из жизни – умереть;

* говорить неправду, сочинять – врать;

* либерализация цен – отказ государства от контроля за ценообразованием (фактическое их повышение);

* изделие – атомная бомба;

* высшая мера наказания – смертная казнь;

* человек небольшого ума – глупый.

Функции эвфемизмов:

этикетная (смягчение, облагораживание), данная функция обычно реализуется в текстах, касающихся частной жизни человека: здоровье, внешность, умственные способности, физическое состояние, поведение;

функция маскировки негативных явлений действительности, искажения реальности с целью сокрытия нежелательной информации, данная функция реализуется в текстах, связанных с общественной жизнью людей: политика, экономика, производственная деятельность, военная сфера;

функция создания выразительности, изобразительности, данная функция обычно реализуется в художественных текстах.

Перифраза – косвенное наименование предметов и явлений; троп, описательно выражающий одно понятие с помощью другого или нескольких. В перифразах названия предметов и людей заменяются указаниями на их признаки, например: «пишущий эти строки» вместо «я» в речи автора; «погрузиться в сон» вместо «заснуть», «царь зверей» вместо «лев».

Примеры устойчивых и наиболее употребительных перифраз:

* Страна восходящего солнца – Япония;

* Город на Неве – Петербург;

* Белокаменная; Первопрестольная; Столица – Москва;

* Поднебесная – Китай;

* ночное светило – Луна.

В художественных, публицистических и разговорных текстах перифраза используется как средство создания образа, усиления выразительности. Важна также и синонимическая функция перифразы, перифраза помогает избежать повторов и разнообразить текст.

Оксюморон – объединение противоположных, взаимоисключающих понятий. В оксюмороне контрастирующие понятия сводятся в одно целое (в отличие от антитезы, в которой они разводятся), в результате чего рождается новый образ. Как приём, в основе которого лежит противоречие, оксюморон помогает автору создать яркую и необычную образность, что весьма способствует привлечению внимания адресата. Это свойство оксюморона позволяет эффективно использовать его в заголовках, названиях произведений и кинофильмов:

* Живой труп (название драмы Л. Н. Толстого);

* Мёртвые души (название поэмы Н. В. Гоголя);

*Оптимистическая трагедия (название пьесы Вс. Вишневского);

* Бесконечный тупик (название философского романа Д. Е. Галковского);

* Назад в будущее (название фантастической кинокомедии; авторы сценария: Б. Гейл, Р. Земекис, реж.: Р.Земекис);

Функции оксюморона весьма разнообразны: от создания драматизма и трагизма до выраженного комизма (иронии, сатиры). Частотно использование оксюморона в поэтических произведениях, обычно для создания драматической тональности:

* Мы любим всё – и жар холодных числ,

И дар божественных видений,

Нам внятно всё – и острый галльский смысл,

И сумрачный германский гений...

(А. Блок).

В произведениях комической направленности оксюморон не только позволяет создать ироническую или сатирическую характеристику объекта изображения, но и придать тексту развлекательность:

* «Бригадирша (в сердцах). Я теперь же все расскажу Игнатию Андреичу. Пускай-ка он ему лоб раскроит по-свойски» (Д. И. Фонвизин. «Бригадир»).

Стилистические функции, в которых оксюморон используется чаще всего: создание яркого образа, привлечение внимания адресата, характеристика объекта изображения, передача внутреннего состояния, чувств, создание трагического, драматического, комического эффектов, эпатаж.

Антифразис – употребление слова или словосочетания в значении, противоположном обычному: * Эти герои угнали вчера автомобиль. Основные функции антифразиса – создание иронии, выражение оценки, сатирическое изображение объекта.

Наиболее частотен этот приём в комических произведениях:

* «Советник (к Бригадирше). Проклятая жена моя, не убояся бога, не устыдясь добрых людей, полюбила сына твоего, а моего нареченного зятя! <…>

«Бригадир. И я не хочу того, чтоб сын мой имел такую целомудренную тещу; а с тобой, Иван, я разделаюсь вот чем (указывает палкою)» (Д. И. Фонвизин. «Бригадир»).

Употребление эпитета целомудренная по отношению к Советнице, вступившей в любовную интригу с просватанным за Софью Иваном, сыном Бригадира, как нельзя лучше подчёркивает отсутствие у неё целомудрия и в большей степени, чем эпитеты с прямым значением, даёт возможность дискредитировать персонаж, изобразить Советницу сатирически. Недаром в античные времена говорили: «Хочешь возвысить – возвысь, хочешь унизить – возвысь». Высокие слова, адресованные недостойным этих слов людям, только изобличают их ничтожность.

Антифразис позволяет на примере отдельного персонажа обличить какой-либо общечеловеческий порок. Так, жадность, свойственная людям, имеющим одну цель – нажить богатство и предпочитающим материальные ценности иным жизненным ценностям, могут ярко обличаться при помощи этого лингвистического средства:

* «Г-жа Простакова. <…> Покойник батюшка воеводою был пятнадцать лет <…> То-то эконом был! Жизни не жалел, чтоб из сундука ничего не вынуть <…> покойник-свет, лежа на сундуке с деньгами так и умер, так сказать, голоду. А? каково это?

«Стародум. Препохвально. Надобно быть Скотинину, чтоб вкусить такую блаженную кончину» (Д. И. Фонвизин. «Недоросль»).

Авторская ирония, выраженная в реплике-антифразисе Стародума, несомненно, направлена в адрес определенной части русского дворянства. Эта реплика обличает властных людей, которые свой порок довели до абсурда. Образ воеводы, отца г-жи Простаковой, при помощи антифразиса становится гротескным.

Антифразис становится и средством комического разоблачения определённых настроений, тенденций в обществе:

* «Тема была самая оригинальная: одна молодая девушка влюбилась в одного молодого человека и вышла за него замуж» (Тэффи. «Талант»).