Один из примеров неадекватности государственной статистики: учет учебной миграции

Опубликованные за последние годы данные Госкомстата о числе лиц, сменивших место жительства в связи с учебой, показывают быстрое уменьшение объемов учебной миграции в России, в том числе и внутренней. К счастью, на самом деле ничего подобного не происходит: «уменьшение» объясняется лишь тем, что после введения в середине 1990-х годов новой системы регистрации многие паспортные столы заменили регистрацию студентов по месту жительства (с составлением листка статистического учета мигранта) на регистрацию по месту пребывания. Ранее иногородние студенты, как правило, регистрировались по месту жительства, так как заключали с администрацией учебного заведения договор аренды помещения (общежития), дававший право на постоянную регистрацию (это было намного логичнее, ведь обучение в средних специальных и высших учебных заведениях России длится не менее четырех лет, а в аспирантуре — два-три года). Еще хуже то, что в разных регионах нет единого подхода к этому вопросу и какая-то часть учебных мигрантов все-таки попадает в поле статистического учета.

Представление о масштабах неполного учета учебной миграции государственной статистикой можно видеть из следующей диаграммы[11]: Не полностью учитывается и учебная миграция внутри России. Сопоставление данных Минобразования о числе студентов, нуждающихся в общежитии, с данными Госкомстата о числе лиц[12], сменивших место жительства в связи с учебой, показывает, что в настоящее время государственная статистика ежегодно недоучитывает как минимум 10–12 тысяч внешних (около двух третей всего зарубежного потока) и не менее 50 тысяч внутренних мигрантов, прибывших на учебу в Россию (около 20 процентов всей совокупности таких мигрантов). При столь больших погрешностях данные государственной статистики о составе мигрантов по причинам переезда вообще лишаются смысла.

Может ли российская пограничная статистика считаться надежным альтернативным источником данных о миграции?

Российские СМИ регулярно сообщают, что за последние годы в России осело пятнадцать или даже более тридцати миллионов нелегальных мигрантов. Подобные цифры, ссылаясь при этом на статистику пограничного контроля, приводят некоторые высокопоставленные лица, имеющие отношение к разработке миграционной политики России. Действительно, механически вычитая число выбывших из числа въехавших и умножая разность, составляющую в среднем около трех с половиной миллионов, на желаемое число лет, можно получить цифры примерно такого порядка. В частности, за 1999–2002 годы эта разность составила более 13 миллионов человек[13].

И ученые, и работники государственной статистики хорошо знают, что таким образом интерпретировать эти данные недопустимо. Не понимая различий между долгосрочными и краткосрочными мигрантами, ответственные лица, завороженные магическими цифрами, спешат делать излишне эмоциональные и в целом некорректные выводы[14]. Ни в одной стране, если не считать Австралии и ряда островных государств, статистика пограничного контроля не является главным источником данных о миграции. Но даже в этих странах данные пограничного контроля собираются, обрабатываются и, главное, интерпретируются совершенно по-другому[15]. Высокий уровень технической оснащенности пунктов пограничного контроля повышает точность этих сведений. Чаще всего пограничная статистика выполняет там вспомогательную функцию, потому что эти данные отражают число перемещений, а не число людей.