§ 1. Понятия и виды защиты в уголовном судопроизводстве 171

Итак, термин «защита» и его синонимы «оборона», «охрана», «юридическая помощь», «устранение опасности» в ст. 45, 46, ч. 1 ст. 48 Конституции РФ и ст. 13, 14 УК РСФСР использованы для обозначения деятельности, которая состоит в оберегании прав и сво- бод человека и гражданина безотносительно к его роли в уголовном процессе. В этом смысле субъектом права на защиту является и по- терпевший, добивающийся возмещения ущерба от преступления, и обвиняемый, возражающий против обвинения.

В то же время в сфере уголовного судопроизводства понятие за- щиты приобретает и иное, более узкое, специальное значение. В та- ком значении данное понятие включено в текст правил Закона: «Об- виняемый имеет право на защиту» (ст. 46 УПК РСФСР); «По- дозреваемый имеет право на защиту» (ст. 52); «Защитник обязан ис- пользовать все указанные в законе средства и способы защиты в це- лях выявления обстоятельств, оправдывающих подозреваемого или обвиняемого, смягчающих их ответственность, оказывать им необхо- димую юридическую помощь» (ст. 51). В этом специальном смысле защита представляет собой вид процессуальной деятельности — функцию обвиняемого, подозреваемого, защитника, направленную на то, чтобы опровергнуть или ослабить обвинение (или подозрение). Таким образом, защитой в законодательстве называют несовпадаю- щие, подчас противоположные по форме и содержанию виды деятель- ности: защиту от преступления и защиту от уголовного преследова- ния.

Четкому единообразному применению закона способствовала бы однозначность понятий, унификация терминологии, устранение как синонимичности, так и многозначности, полисемии. В свое время была предпринята попытка лексически разграничить эти понятия, закрепив за одним из них термин «защита» и назвав другое охраной (или отстаиванием) интересов, нарушенных преступлением¹.

Реализация этой идеи в законодательстве оказалась бы, однако, чрезмерно трудной. Отмеченные синонимия и полисемия очень распространены. Устранение их потребовало бы внести редакционные изменения в массу нормативных текстов — от Конституции до ведом-

<У1одробнее см.: Ларин А. М. Расследование по уголовному делу: процессуаль- ные функции. М., 1986. С. 42—54.

172 Глава V. Защита прав в уголовном судопроизводстве

ственных подзаконных актов. Поэтому, рассматривая вопросы правового регулирования защиты, не остается ничего иного, как вся- кий раз, исходя из контекста, уточнять, идет ли речь о защите в уз- ком, процессуальном смысле (защите от обвинения, подозрения) или в широком, конституционном смысле—как оберегании прав челове- ка и гражданина.

^ГЙножество людей, нуждающихся в защите своих прав и сво- бод, защищаемых (оберегаемых) в сфере уголовного процесса, состо- ит из нескольких подмножеств.

Во-первых, это лица, предполагаемые понесшими — прямо или косвенно — ущерб от преступления: потерпевший, гражданский ис- тец, а также их представители и правопреемники¹. Во-вторых, это субъекты права на защиту от обвинения или подозрения: обвиняе- мый, подозреваемый, а также оказывающий тому или другому юри- дическую и моральную помощь защитник. В-третьих, защита прав и свобод может понадобиться и тем, кого не обвиняют, не подозревают и не предполагают понесшими ущерб от преступлений, но привлека- ют к участию в следственных и судебных действиях для получения от них или с их участием информации об обстоятельствах дела: свидете- ли, владельцы обыскиваемых помещений, подвергаемого аресту иму- щества, изымаемых предметов, документов и др.

Наконец, в последнее время актуализировалась задача защиты (охраны) тех, кто участвует в процессе по служебному или корпора- тивному долгу: судей, прокуроров, следователей, адвокатов и др.

По традиции проблема прав личности в уголовном процессе рассматривается прежде всего применительно к статусу обвиняемого (и подозреваемого). В России для этого есть особые основания. На протяжении десятилетий миллионы россиян стали жертвами ложных обвинений и подозрений. К произволу привыкли и властвующие, и

¹ Согласно ст. 389 ГК РСФСР к страховой компании, возместившей ущерб от преступления, переходит право на иск в пределах этой суммы к лицу, причинившему ущерб. Верховный Суд РСФСР по аналогии распространил это положение и на органы вневедомственной охраны внутренних дел, возмещающих ущерб владельцу охраняемо- го объекта, например в случае кражи (см.: Постановления и определения по уголовным делам Верховного Суда РСФСР. 1981—1988. М., 1989. С. 349—352). На практике органы охраны в подобных случаях признаются гражданскими истцами в уголовном процессе. Представляется возможным продолжить эту аналогию, распространив ее на лицо, в силу закона несущее материальную ответственность за ущерб от преступления, совершенного обвиняемым (например, автохозяйство в случае аварии по вине шофе- ра) , если этим лицом возмещен ущерб потерпевшему до разрешения уголовного дела.