§ 3. Права человека в условиях реформ 77

абсолютизм, Екатерина отправила автора в ссылку, указав, что в его книге излагаются идеи, «от которых Франция вверх дном поставле- на». Тем более недоступны были взгляды А. Н. Радищева народным массам, отлученным от просвещения и культуры. В России не было демократических традиций и правовых документов типа Великой хартии вольностей. Декларации независимости. Декларации прав че- ловека и гражданина. Либеральные идеи начали проникать в полити- ко-правовую мысль во второй половине XIX — начале XX в. Стремление осмыслить опыт Французской революции, корни которой были заложены в Реформации, характерно для большой плеяды русских юристов и историков. Отсюда и идеи естественного права и правового государства, которые исследуются в трудах Б. Н. Чичери- на, П. И. Новгородцева, Б. А. Кистяковского, В. М. Гессена, Л. И. Пет- ражицкого и др. Они являются пока еще не оцененным вкладом в со- здание идеала права, обеспечение свободы личности и ее прав. Одна- ко эти либеральные идеи замыкались в узкой среде профессионалов, они остались чуждыми общественному сознанию не только народных масс, но даже интеллигенции. Об этом с горечью писал Б. Кистяков- ский: «Наше общественное сознание никогда не выдвигало идеала правовой личности. Обе стороны этого идеала — личности, дисцип- линированной правом и устойчивым правопорядком, и личности, на- деленной всеми правами и свободно пользующейся ими, чужды со- знанию нашей интеллигенции»¹.

Б. Кистяковский глубоко раскрыл непонимание сути демокра- тии и права российской интеллигенцией, в частности Кавелиным и Михайловским, которые отказались отстаивать «хоть бы минимум правового порядка»². Об этом свидетельствуют методы террора и на- силия, использовавшиеся партией «Народная воля», идеология всего народнического движения, которое не опиралось на либеральные идеи, утверждавшие ценность человеческой личности и неприкосно- венность ее прав.

Такое же пренебрежение к праву сформировалось у русской интеллигенции, объединившейся в социал-демократическую партию, осуществившую революцию 1917 г. Б. Кистяковский отмечает в этой

1 Кистяковскш. Б. Л. В защиту права (Интеллигенция и правосознание). С. 53.

2 Там же. С. 56.

78 Глава II. Права человека и правовое государство

связи позицию Г. В. Плеханова, который ранее активно разоблачал народнические иллюзии русской интеллигенции и являлся наиболее видным теоретиком партии. Выступая на Втором очередном съезде Российской социал-демократической рабочей партии, он, отметив от- носительность всех демократических принципов, заявил: «Если бы в порыве революционного энтузиазма народ выбрал очень хороший парламент... то нам следовало бы стараться сделать его долгим парламентом; а если бы выборы оказались неудачными, то нам нуж- но было бы стараться разогнать его не через два года, а если можно, то через две недели». Оценивая смысл такого подхода, Б. Кистяковский писал: «Провозглашенная в этой речи идея господства силы и захват- ной власти вместо «господства принципов права» прямо чудовищна»¹.

К сожалению, идея «господства силы и захватной власти» ока- залась определяющей в идеологии большевистской партии и ее глав- ного вождя и теоретика В. И. Ленина. Рецепт, предложенный Г. В. Пле- хановым, был применен к Учредительному собранию, которое, по выражению В. И. Ленина, «не смогло не встать поперек пути Ок- тябрьской революции и Советской власти»².

Главным в большевистской концепции оказался пафос разру- шения, а это означало прежде всего решительный разрыв с правом, правовыми началами, правами личности. Подготовка к этому нача- лась задолго до революционного переворота и выразилась в яростном отрицании реформаторства и утверждении в сознании масс необходи- мости революции, осуществляемой путем захвата власти и насилия, ломки буржуазного права и законности. Ленин считал лицемерием «относиться чисто реформистски к тем зачаткам, росткам, проявле- ниям роста революции, каковыми являются всякие выступления масс, ломающих новые законы, выходящих из всякой легальности»³. Он разоблачал как «социальное уродство», как «идеологию мещанст- ва»⁴ стремление вести борьбу в парламентских рамках, не нарушая закона. «Плох тот революционер, — писал Ленин, — который в мо- мент острой борьбы останавливался перед незыблемостью закона»⁵.

¹ Кистяковский Б. А. В защиту права (Интеллигенция и правосознание). С. 58.

² Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 35. С. 233.

³ Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 39. С. 103.

⁴ Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 41. И. 385.

⁵ Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 36. С. 504.