§ 2. Парламентские механизмы защиты прав человека 381

L

ме Национального совета такие петиции обсуждаются, только если был соответствующий запрос парламентариев. За весь период сущест- вования Второй республики из направленных в Национальный совет 100 петиций им были рассмотрены всего лишь две. Петиции могут также подаваться на имя Президента Республики, который направ- ляет их в соответствующий орган для рассмотрения по существу и с предписанием дать ответ.

Индивидуальные жалобы могут быть адресованы омбудсмену, если они содержат сведения о правонарушающих действиях органов управления. Однако коллективные петиции по этим вопросам не принимаются омбудсменом, а направляются им в компетентные ве- домства с предписанием разобраться. Получая такого рода петиции, омбудсмен информирует о поднимаемых в них проблемах парламент и указывает на целесообразность принятия определенных законода- тельных мер. Как полагает Ф. Эрмакора, с созданием института ом- будсмена в 1977 г. сложности с реализацией права на петиции в Австрии были устранены. На это прямо указывается в новой редак- ции (от 1988 г.) п. 3 ст. 148 «а» Федерального конституционного зако- на: омбудсмен правомочен принимать участие в рассмотрении направленных в Национальный совет петиций и гражданских иници- атив.

Однако право на петиции не считается в Австрии юридическим средством защиты человека в собственном смысле, ибо никто не мо- жет претендовать на реализацию указанных в петиции притязаний. Власти лишь обязаны принять петицию и ознакомиться с ее со- держанием¹.

Во Франции право на петиции восходит к конституциям перио- да Великой французской революции 1789—1794 гг. В первом разделе Конституции 1791 г. оно получило прямое закрепление наравне со свободой совести и свободой собраний. В Декларации прав человека и гражданина, провозглашающей право на петиции, подчеркивается его неотчуждаемый характер: оно «ни в коем случае не может быть отменено, приостановлено или ограничено». Несмотря на то, что ны- не действующая Конституция 1958 г. не содержит этого права, оно предоставлено и реализуется гражданами Франции на основании

1 См. Ermacora F. Grundriss der Menschenrechte in Osterreich. S. 240—241.

382 Глава VIII. Опыт защиты прав в зарубежных государствах

иных правовых актов. Следует прежде всего сослаться на ордонанс «О деятельности палат парламента» от 17 ноября 1958 г., в ст. 4 которого зафиксировано, что правила представления письменных петиций устанавливаются регламентами палат парламента. В принятом в 1959 г. Регламенте Национального собрания установлен порядок по- дачи петиций. Петиции вносятся в общий список в порядке поступле- ния, при этом каждый петиционер уведомляется о порядковом номере его петиции. Председателю Национального собрания петиции переда- ются депутатами. В соответствии с Регламентом Председатель Наци- онального собрания должен направить петицию в постоянную парла- ментскую комиссию по вопросам конституционных законов, законо- дательства и общего управления. Как правило, указанная комиссия назначает в связи с этим докладчика. Заслушав заключение доклад- чика, комиссия правомочна направить петицию в другую постоянную комиссию Национального собрания или соответствующему министру либо направить ее на рассмотрение Национального собрания. Важно подчеркнуть, что в любом случае петиционер уведомляется о приня- том комиссией решении. Для дачи ответа на петицию министру отво- дится трехмесячный срок, по истечении которого комиссия также вправе принять решение о передаче петиции на рассмотрение Нацио- нального собрания. В этом случае составляется доклад, в котором воспроизводится полный текст петиции; доклад распространяется среди членов Национального собрания, которые после его обсуждения принимают соответствующее решение.

Французские юристы неоднозначно оценивают эффективность применения этого права. Некоторые из них полагают, что право на петиции приобрело формальный характер, а такой видный француз- ский юрист, как К.-А. Кольяр, вообще считает, что это право превра- тилось в своего рода «исторический анахронизм»¹. На наш взгляд, с подобными оценками трудно согласиться. Очевидно, и в этом убежда- ет практика многих стран, что это право играет или потенциально мо- жет играть важную роль в процессе политического волеобразования, выступая в качестве демократической формы прямого волеизъявле- ния индивидов или их объединений, содействуя формированию их общественного правосознания, а в конечном счете — процессу со- блюдения и защиты прав и свобод человека и гражданина.

1 См.: Coltiard C.-A. Libertes publiques. Paris, 1972. P. 133.