§ 1. Конституционный контроль — принципы и формы 365

i

жет установить, имеет ли место обоснованное ограничение основных прав или их нарушение.

Проблема ограничений прав и свобод в процессе их толкования и контроля прямо связана с целой системой оговорок. В этом отноше- нии права и свободы, как правило, подразделяются на те, которые сопровождаются «отсылкой к закону», и на те, которые отсылки не имеют. Смысл отсылки к закону состоит в том, что регулирование прав и свобод допустимо только на уровне закона. Поэтому любые ограничения прав и свобод должны вводиться только законом. Ограничения прав и свобод нормативными актами исполнительной власти недопустимы, и нормативное регулирование прав и свобод за- конодатель не должен передавать исполнительной власти.

Однако в современном парламентском государстве правитель- ство формируется парламентским большинством и тем самым испол- нительная власть получает возможность участвовать в процессе регу- лирования прав и свобод. Чтобы ограничить нежелательное вторже- ние исполнительной власти в эту сферу, конституционные суды выработали принцип (теорию) сохранения в неприкосновенности сущностного содержания основных прав. Этот принцип получил закрепление в Европейской конвенции о защите прав человека и ос- новных свобод, а также частично и в Международном пакте о граж- данских и политических правах (ст. 46, 47). Благодаря этому «отсыл- ка к закону» получает почти универсальное значение и распространя- ется даже на те права и свободы, которые по внутреннему праву не сопровождаются такой оговоркой.

Наряду с этими универсальными принципами против произ- вольных ограничений прав и свобод человека в международной и на- циональной практике утвердился и ряд других существенных ого- ворок. Так, при ратификации международного договора о правах че- ловека государство может сделать оговорку о том, что оно не берет на себя ответственность за несоблюдение или неприменение определен- ных положений договора. Такая практика оговорок получила широ- кое распространение особенно в отношении ст. 5, 6, 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (Австрия, Ве- ликобритания, Италия и т. д.). Если государство сделало такую ого- ворку, то оно тем самым освобождает себя от обязанности применять указанное в международном договоре право или правило определен- ным образом и в соответствующем объеме. Юридическим последстви- ем наличия такой оговорки со стороны государства становится откло-

366 Глава VIII. Опыт защиты прав в зарубежных государствах

нение жалоб по поводу нарушения прав и свобод, направленных ли- цами, находящимися под юрисдикцией этого государства, поскольку при ратификации международного договора оно сделало соответству- ющую оговорку. Применительно ко внутригосударственному обиходу и деятельности конституционных судов особое значение имеет обсто- ятельство, на уровне какого нормативно-правового акта был ратифи- цирован конкретный международный договор. Оговорка к такому до- говору соответственно приобретает юридическую силу такого же уровня. К тому же если наряду с оговоркой, скажем, к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, которая была ратифицирована в ранге конституционного закона, впоследствии бу- дет сделана оговорка к другой международной конвенции, ратифици- рованной на уровне простого закона, то приоритет сохраняется за первой поправкой. Решение вопроса о иерархии оговорок, сделанных законодателем при ратификации международного договора относится к ведению конституционного суда.

При наличии международных и внутригосударственных норм о правах и свободах важным правилом является их интерпретация кон- ституционными судами в соответствии с правовыми предписаниями обеих этих систем. Так, право на личную неприкосновенность по внутреннему уголовно-процессуальному законодательству не может интерпретироваться судом вне связи или независимо от содержания ст. 5 Европейской конвенции и решений Европейского суда, если го- сударство является членом Совета Европы и сделало заявление о при- знании юрисдикции этого суда. То же самое относится и к Между- народным пактам, к решениям Комиссии ООН по правам человека — ее общим комментариям (General comments) и ежегодным докладам. Только учитывая содержащиеся в решениях этих органов разъясне- ния и интерпретации прав и свобод, возможно составить наиболее полное адекватное содержание конкретного права человека.

Реализация положения о том, что международные стандарты в области прав человека признаются абсолютным ограничителем на- ционального законодателя, зависит, естественно, и от того, являются ли такие ограничения в демократическом обществе необходимыми и допустимыми для защиты определенных публичных интересов. Такая постановка вопроса характерна для практики названных европейских судов. Национальные конституционные суды, рассматривая вопрос о допустимых пределах вторжения в область основных прав по внут- реннему праву, должны убедиться в том, что такие ограничения не