§ 1. Конституционный контроль — принципы и формы 349

детельству видного австрийского юриста Т. Олингера, здесь Консти- туционный Суд длительное время действовал на основе формального подхода и не прибегал к специфическим приемам и максимам ин- терпретации, адекватным утвердившимся международным стандар- там в области прав человека. Нередко суд пользовался методами грамматической и исторической интерпретации, в силу чего «со- держание рассматриваемого основного права радикально заморажива- лось» или, по словам Олингера, «окаменевало». Тем самым, справед- ливо считает он, создавалась ситуация, когда основное право оказы- валось не защищенным от реальной угрозы его нарушений¹ или при- ходило в столкновение с другими основными правами. Это сказалось, например, на аргументации решения о неограниченной свободе абор- тов в первые три месяца беременности (1974 г.), на решении о неогра- ниченном участии студентов и ассистентов в управлении делами уни- верситетов (1977 г.), а также на решении о пенсиях вдовам (1980 г.) и т. д.²

В процессе интерпретации, естественно, важную роль играют теории основных прав, которые возникают и развиваются в контексте правовых установок и правовой идеологии любого конституционного суда. Для Конституционного Суда Австрии преобладающей установ- кой вплоть до последнего времени являлось понимание основных прав с позиций классической либеральной теории «негативной свободы», т. е. как прав, защищающих человека от вмешательства в его личную жизнь, и прежде всего со стороны самого государства. Так, при рас- смотрении запроса о конституционности Закона об организации уни- верситетов Суд признал за ними право на самоуправление, опираясь на довод об исключительно «защитном» от вмешательства государства характере основных прав. Здесь следует пояснить, что в западной доктрине и законодательстве утвердился принцип, в силу которого юридические лица считаются носителями прав и свобод человека в той мере, в какой это связано с направлением и содержанием их дея- тельности. К ним относятся университеты, теле- и радиокомпании, газеты, религиозные объединения и т. п.

Ориентация Конституционного Суда Австрии на классическую либеральную концепцию прав человека (в австрийском обозначе-

1 См.: Ohtinger Tit Die Grundrechte in 6slerreich//EuGRZ. 1982. S. 221—223.

2 Ibid. S. 222.

350__________Глава VIII. Опыт защиты прав в зарубежных государствах

нии — основных прав) имела особое значение при решении социаль- ных проблем, в частности эффективных гарантий социально-эконо- мических прав граждан. Суд не признавал за ними статус субъектив- ных прав, защита которых обеспечивается в судебном порядке. Га- рантией таких прав может служить экономическая политика прави- тельства, законодательство о государственной поддержке безработ- ных, страховой медицине и т. п. Статья 12 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, закрепляющая право на поддержку брака и семьи со стороны государства, толкова- лась Судом ограничительно: Суд не выводил из нее обязанности госу- дарства оказывать семьям финансовую помощь (решение 1960 г.).

Устойчивая склонность Конституционного Суда Австрии к клас- сической либеральной трактовке прав и свобод сохранялась вплоть до вступления Австрии в Совет Европы и ратификации Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Решения Европейского суда по правам человека и его более динамичное пони- мание прав человека, их трактовка в ключе ценностного, институци- онального, демократически-функционального и социально-правового предназначения оказывают на Конституционный Суд Австрии опре- деленное, хотя, по словам Олингера, и незначительное влияние. Он признает, что такое влияние зачастую сказывается на трактовке лишь отдельных основных прав¹.

6. Определенное влияние на деятельность конституционных су- дов оказывают и такие теории основных прав, которые суды выводят из системы ценностей или «ценностного порядка», утверждаемых Конституцией, хотя заметим, что понимаются они неоднозначно. Так, в Австрии с позиций кельзеновской чистой теории права цен- ностный подход считается простой банальностью, поскольку, по Кельзену, каждая правовая норма, в том числе и формальная, выражает ту или иную ценность. При таком подходе ценностная ква- лификация сути регулируемых основных прав не может привести к установлению какой-либо особой правовой истины, иных правил тол- кования и применения основных прав и свобод.

Между тем именно ценностный подход в практике конституци- онного правосудия приобретает существенное значение для определе- ния (установления) пределов законодательства в области регулиро-

1 См.: Ohimger Th. Op. cit. S. 225.

L

§ 1. Конституционный контроль — принципы и формы___________351

вания прав и свобод, которые законодатель не должен преступать, хо- тя внутри этих пределов у него существует собственная шкала ценно- стей. Из этого вытекает обязанность законодателя заботиться о наи- более оптимальной реализации позитивно заложенных в основных правах ценностных представлений¹. Законодатель, определяя собст- венные приоритетные ценности, должен заботиться о том, чтобы они максимально приближались и соответствовали объективно заложен- ным в основных правах ценностям. Таким образом, выводимое значе- ние (определение) основных прав в качестве системы ценностей (Wertordnung) становится для законодателя дополнительным «строго содержательным ориентиром» и ограничителем его свободы право- творчества. Учитывая действие разновременно принятых норматив- ных источников, важное значение приобретает способ аутентичного толкования прав и свобод в соответствии с общепризнанными совре- менными стандартами. Такой подход определяет деятельность орга- нов конституционного контроля Австрии, Швейцарии, США. Харак- терна она и для Франции. Здесь Конституционный совет оценивает законодательные акты с точки зрения их соответствия не только дей- ствующей Конституции и дополняющим ее органическим законам, но и Декларации прав и свобод человека и гражданина 1789 г. и преамбуле Конституции 1946 г. Вполне закономерно, что Совет при- дает большое значение истолкованию принципов 1789 г. с целью при- ведения их в соответствие с постоянно меняющимися императивами современной жизни.

Специального внимания заслуживает тот факт, что Конститу- ционный совет исходит в своих решениях из «общих принципов пра- ва», за которыми преамбулы Конституций 1946 и 1958 гг. признают ранг конституционных норм. Совет идет по пути широкой трактовки правовых принципов. Например, принцип равенства включает как общий по значению фундаментальный принцип равенства всех перед законом и правосудием в духе ст. 6 Декларации 1789 г. (решение от 23 июля 1975 г.), так и специфические виды равенства — равенство в доступе к занятию публичных должностей (решение от 12 сентября 1984 г., от 16 января 1986 г.); равенство в области трудовых отноше- ний (решение от 21 января 1981 г. и от 20 июля 1983 г.); равенст-

icm.: Korinekl'Gutknecht. Der Grundrechtsschutz//Schambeck. Das osterrei- chische Bundesverfassungsgesetz und seine Entwicklung. Wien, 1977. S. 318.

352 Глава VIII. Опыт защиты прав в зарубежных государствах

во перед бременем общественных расходов (решение от 12 июля 1973 г.); равенство в области налогообложения (решение от 30 де- кабря 1981 г. и от 16 января 1986 г.).

Получив в результате толкования ранг конституционного, та- кой принцип распространяет свое действие на многие отрасли право- вого регулирования. Так, принцип запрета обратной силы закона сохраняется как общий принцип права и как один из ведущих консти- туционных принципов. Принцип свободы передвижения фигурирует в качестве конституционного принципа в решении Совета от 12 июля 1979 г., принцип свободы совести — в решении от 23 ноября 1977 г., принцип неприкосновенности жилища — в решении от 29 декабря 1983 г. Кроме того, во времена V Республики были включены в «ос- новные принципы, признанные законами Республики» (формулиров- ка преамбулы Конституции 1946 г.) принцип свободы образования (решение от 25 ноября 1977 г.); принцип участия работников через своих делегатов в коллективном определении условий труда (реше- ния от 5 июля 1977 г. и 20 января 1978 г.).

Расширение юридических источников обоснования и защиты прав и свобод в процессе толкования и контроля за конституционно- стью законов со стороны Конституционного совета привело во Фран- ции к повышению его роли в качестве гаранта прав и свобод индиви- да. Своеобразным толчком в этом направлении послужило решение 1971 г. по делу о праве на ассоциацию, когда Конституционный совет при обосновании этого права ссылался на преамбулу Конституции 1946 г. и на Декларацию прав человека и гражданина 1789 г.

Расширяя систему конституционно-правовых источников, на которые опирается Конституционный совет в процессе толкования, он осуществляет и функцию по выявлению принципов законодатель- ства, имеющих конституционное значение. Характерным примером может служить решение Совета от 23 июля 1975 г., когда один из за- конов, относящихся к сфере судебного производства, был объявлен неконституционным. Указанный правовой акт наделял председателя трибунала так называемой большой инстанции — коллегиального су- дебного органа — правом передавать по личному усмотрению судеб- ное дело на предмет вынесения соответствующего решения либо су- дейской коллегии, состоящей из трех магистратов, либо единолично- му судье. Рассматриваемый закон был признан Конституционным со- ветом противоречащим принципу равенства французских граждан