§ 1. Конституционный контроль — принципы и формы 347

L

го права и толковать права и свободы как надпозитивные. Он объяс- няет это тем, что Основной Закон и без того содержит широкий набор прав и Федеральный конституционный суд лишь в самом начале своей деятельности использовал понятие естественных, надпозитив- ных прав, а затем отказался от такого подхода¹. В конституционной доктрине ФРГ понятие прав человека употребляется преимущест- венно в условном (конвенциональном) смысле и означает, что права и свободы по Основному Закону принадлежат не только немцам (т. е. гражданам и определенным группам этнических немцев-фольксдой- че), но и всем людям (апатридам, иностранцам). Права человека счи- таются универсальными как основа любого сообщества, мира и справедливости, носителями которых являются граждане государства. В силу этого публичная власть связана основными правами как не- посредственно действующим правом.

Несколько иная ситуация и практика толкования сложилась в Швейцарии, где проблема различения прав человека как надпозитив- ных и основных прав, закрепленных в законодательстве, сохраняет свое значение. Это объясняется тем, что федеральная Конституция не содержит систематизированного каталога основных прав, и отдельные важные права в ней отсутствуют. В подобной ситуации решающее слово принадлежит Федеральному суду, который в Швейцарии вы- полняет функции конституционного контроля. Опираясь на доктрину о наличии неписаных (естественных, надпозитивных) прав человека, Суд признает отдельные права в качестве конституционных (т .е. по- зитивных, санкционируемых государством) и тем самым восполняет пробелы конституционного законодательства на уровне федерации. Профессор А. Хефлигер, бывший член Федерального суда Швей- царии, в качестве примера ссылается на право о защите персональ- ных данных, которое не было закреплено федеральным законом, но квалифицировано Судом как неписаное основное право, имеющее юридическую силу субъективного права². Некоторые юристы, к числу которых относится известный в Швейцарии теоретик права Ганс Ху- бер, указывают на то, что в процессе толкования конституционных

¹ См.: Herzog R. Hierarchie der Verfassungsnormen und ihre Funktion beim Schutz der Grundrechte//EuGRZ. 1990. H. 19/20. S. 483—484.

² См.: Haefliger A. Die Hierarchie von Verfassungsnormen und ihre Funktion beim Schutz der Menschenrechte//EuGRZ. 1990. H. 19/20. S. 474—475.

348 Глава VIII. Опыт защиты прав в зарубежных государствах

норм суды в принципе осуществляют их конкретизацию, полагая при этом, что применение таких норм является творческим процессом. В качестве примера обычно приводят ст. 55 швейцарской Конституции, которая содержит краткую формулировку — «свобода прессы гаран- тируется». Более развернутое содержание этой конституционной нормы было дано в решении Федерального суда.

Определяющим критерием для Суда при этом служат общие правовые принципы демократии и правового государства: неписаное основное право признается Судом в качестве основного, если оно яв- ляется «неотъемлемой составной частью демократического и соответ- ствующего принципам правового государства строя». При этом воз- можна ситуация, когда Суд может отдать предпочтение неписаному праву по сравнению с писаной нормой, опираясь на указанный критерий. Таким образом, Суд не только расширяет защитную функ- цию основных прав, но и признает за ними роль конституционного элемента, образующего фундамент конституционного правопорядка. Помимо этого признание статуса основных гарантирует таким правам защиту в судебном порядке.

Наряду с этим Верховный Суд Швейцарии пользуется и поня- тием соответствующих Конституции прав, которые базируются на программно-организационных положениях Конституции о социаль- но-ориентированной деятельности государства, заботе и помощи семье, молодежи и т. п. К ним относятся преимущественно социаль- но-экономические права, на которые Верховный Суд не распрост- раняет судебную защиту и право подачи конституционной жалобы; в этом состоит их отличие от категории основных прав.

Весьма значимыми и интересными представляются сложившие- ся в практике конституционного контроля специфические методы и принципы интерпретации прав и свобод человека, которые в послед- ние годы ведутся преимущественно с позиций материального, а не просто формального понимания прав и свобод. При этом следует от- метить, что не во всех странах органы конституционного контроля в равной мере используют указанный способ толкования, однако такая тенденция получает все большее распространение. Проследим разви- тие этой тенденции в практике конкретных стран.

Обратимся к опыту Австрии как государства, одного из первых в Европе сформировавшего Конституционный Суд (1925 г.). По сви-