Симптомы культурного конфликта и формирование культуры «благочестивых»

Тем не менее культурный раскол исподволь подготавливался распространением в Англии кальвинистских идей. Кальвинисты — сторонники углубления английской реформации, получившие уничижительное в XVI в. прозвище «пуритан», были носителями новой ригористической этики, в основе которой лежали набожность, трудолюбие и аскетизм. Они испытывали враждебность как к элитарной ренессансной культуре, обвиняя ее в развращающем воздействии на души, так и к народной традиции: в ее карнавалах, танцах и развлечениях они видели языческую распущенность и недопустимую фамильярность по отношению к священным темам, в праздниках — пережитки католических обрядов. Уже во второй половине XVI в. пуритане развернули агрессивную публицистическую кампанию против проявлений в искусстве и литературе того, что они называли «свинским эпикурейством». Объектом их нападок стали светская поэзия, театральные зрелища, народные забавы и спорт. Однако в елизаветинскую эпоху пуританские проповеди еще не возымели действия, а сами пуритане оставались объектом желчных сатир как на сцене, так и в литературе.

Но уже в первые десятилетия XVII в. пуританские настроения получили значительное распространение в среде так называемого «среднего класса» — богатого бюргерства и зажиточного крестьянства. Успех «благочестивых» проповедников у этих слоев определялся созвучием кальвинистской этики и духовных запросов мелких предпринимателей, а также тем, что пуритане старались не только разрушить прежнюю культурную традицию, но и создать вместо нее новую. Отказ от светских удовольствий компенсировался обещаниями указать верный путь к спасению души. Масса дешевых и доступных печатных изданий служила «практическим руководством» к этому. На смену городским и сельским праздникам как объединяющему началу приходили многочасовые проповеди, совместное пение псалмов и гимнов, семейные досуга с коллективным чтением Библии.

Новая мораль постепенно находила все больше приверженцев в самых разных слоях общества, в том числе среди дворянства. Культурный раскол, таким образом, отражая социальную поляризацию общества, был все же значительно более сложным явлением.

Противостояние пуританского и ренессансного мировоззрений достигло кульминации в период гражданской войны и свержения монархии Стюартов. Английская революция имела ярко выраженный культурный аспект: не меньшую роль, чем социально-экономические причины, в ней сыграл ставший непримиримым к этому времени антагонизм между носителями разных этических доктрин — придворной аристократией, погрязшей в непомерной роскоши, предающейся бесконечным удовольствиям, индифферентной к судьбам страны и протестантизма, и «благочестивыми», считавшими себя носителями подлинных моральных ценностей.

Новая философская и научная проблематика

Не только появление новой идеологии, активно неприемлющей ренессансное мировоззрение, знаменовало начало заката гуманизма в Англии. Симптомы его внутреннего кризиса выявились уже к концу елизаветинского века. Пессимистические мотивы и сомнения в способности человека достичь гармонии с миром все чаще звучали в литературе. Многие современники ощущали «вывихнутость века», в котором торжествовали эгоизм и страсть к наживе. Разочарование в действенности прежних этических идеалов определило новые направления духовных исканий на рубеже XVI—XVII вв. Основным их содержанием стал поворот от этической проблематики к естественнонаучным и социально-политическим изысканиям.

В это время англичане добились выдающихся успехов в области естественных наук. У. Гарвей открыл большой круг кровообращения, У. Гилберт — явления магнетизма и электричества. Математик и астроном Т. Хэриот, опередив Галилея, обнаружил пятна на Солнце, а в области аналитической математики раньше Декарта ввел алгебраические формулы. Д. Непер разработал систему логарифмов.

Интерес английских ученых к астрономии и космологии стимулировали лекции, прочитанные здесь в 80-х годах Дж. Бруно. Диспуты о различных свойствах материи, интерес к атомарной теории строения мира стали новым шагом в развитии науки. Однако в умы современников, пытавшихся осмыслить результаты новейших научных открытий, они вносили смятение, точно переданное поэтом Джоном Донном:

... едва свершится

Открытье — все на атомы крушится.

Все из частиц, а целого не стало.

Переоценка традиционной картины мироздания привела к распространению пантеизма, который, в частности, исповедовали члены тайного кружка, объединявшего Т. Хэрриота, Дж. Ди — знаменитого математика и астролога, У. Рэли и К. Марло.

В философских исканиях начала XVII в. человеческая личность постепенно перестает быть главным объектом интереса и ей отводится более скромное место лишь одного из звеньев во «всеобщей цепи мироздания». Успехи естественных наук, культ опытного знания, представление о том, что природа и человечество развиваются по одним и тем же законам, отразились в новых теориях общественного развития. Наиболее ярко эти тенденции воплотились в творчестве гениального ученого, философа, политика, литератора Фрэнсиса Бэкона (1561—1626).

Ф. Бэкона называют ярчайшей фигурой английского Ренессанса и в то же время основоположником натурфилософии нового времени. Сын высокопоставленного государственного деятеля, выпускник Кембриджа и Грейз-Инн, он начал свою карьеру как юрист, в правление Елизаветы I выполнял дипломатические поручения, избирался в парламент, но на государственной службе продвинулся только с воцарением Якова I. При нем Бэкон стал канцлером Англии, бароном Веруламским и виконтом Сент-Олбансским. Свои размышления о современном ему обществе, морали, религии и политике Ф. Бэкон облек в форму литературных философских эссе — «Опыты и наставления нравственные и политические» (1597). «Опыты» отражают его этические воззрения, основывающиеся на идеалах гуманистического индивидуализма, вере в человека и его способность противостоять Фортуне, отлившиеся в формулу «человек — хозяин своей судьбы». В поздних редакциях этого произведения наряду с этической проблематикой все большее место занимала социально-политическая: анализ сословного состава общества, роли государства, функций религии, путей стимулирования экономики. Бэкон полагал, что управлять обществом можно лишь основываясь на соединении всех наук о нем в высшую «гражданскую науку», включающую и историческую память, и рациональные законы, и социальный опыт. Последний он оценивал очень высоко, как и другие наиболее социологически мыслящие умы его времени — Макиавелли, Монтень.

Социология Бэкона тесным образом связана с принципиально новым осмыслением задач, стоящих перед наукой. В своих трудах «Великое восстановление наук» и «О достоинстве и преумножении наук» философ провозглашал целью человеческого знания преобразование мира и обретение человеком власти над природой. Упоенный идеей научно-технического прогресса, который позволит человечеству достичь небывалых высот, Бэкон облек свою мечту в форму утопического романа. По характеру его «Новая Атлантида» разительно отличалась от «Утопии» Т. Мора. Если последний видел путь к гармоничному обществу в социальных преобразованиях, то для Бэкона прогресс науки — главное средство, призванное обеспечить такой уровень благосостояния государства, при котором социальные и имущественные различия не будут иметь значения. На его идеальном острове царит Дом Соломона, храм знаний и лаборатория новых открытий, восторженно описываемых Бэконом, предвосхитившим многие достижения будущего: использование солнечной энергии, селекция животных и растений, оживление людей и консервация их органов для лечения, создание невиданных механизмов и приспособлений от микроскопа до подводной лодки и летательных аппаратов. «Сциентистский» характер произведений Бэкона — выражение веяний его времени и эволюции гуманистической социологии на протяжении века, который разделял канцлера Бэкона и канцлера Мора.

Активная преобразующая роль науки, по мнению английского мыслителя, могла быть осуществлена только при условии отказа от традиционных философских схем и методологии. В противовес умозрительному дедуктивно-силлогистическому методу, на котором основывалась философия античности и средних веков, Бэкон выдвинул идею эмпирико-индуктивного метода познания. Согласно ему, ученый должен идти от ощущений и частностей к общим аксиомам через ряд этапов: собирание материала, наблюдение и изучение различных свойств вещей и природы — «рассечение и анатомирование мира», затем постановка сознательных научных экспериментов, рациональный анализ их результатов, лишь обобщив которые, ученый мог сделать окончательные выводы. Этот метод Бэкон предлагал в качестве универсального для любых наук.

Ф. Бэкона называют основателем материализма нового времени. Его материализм, однако, не был последовательным и тяготел скорее к агностицизму, чем к атеизму. В решении вопроса о соотношении философии и теологии он стоял на позициях «двойной истины», полагая, что проблему бытия Бога следует предоставить теологам, а ученым важно сосредоточиться на исследовании материального мира. Оставляя в стороне вопрос о божественном первотолчке, Бэкон рассматривал проблему зарождения и дальнейшего развития мира из единого материального начала с естественнонаучных позиций, не прибегая к гипотезе о демиурге.

Учение Бэкона о новом методе познания оказало непосредственное влияние на эмпиризм Гоббса и Локка, а материализм его натурфилософии — на всю европейскую философию эпохи Просвещения. Не случайно Гегель назвал английского мыслителя «вождем опытной философии».