Культура королевского двора в XV в.

Трудно переоценить роль королевского двора в истории венгерской культуры вплоть до Мохача. Ведь именно благодаря ему в Венгрию попали рыцарская и ренессансная культуры.

Пока венгерские короли до Габсбургов держали свои дворы в Венгрии, они сами, их двор и придворная культура не отрывались от местной, национальной почвы. Они служили символом венгерской государственности для подданных, а также до некоторой степени обозначали культурные ориентиры для страны.

В подъеме придворной культуры при короле Матяше Корвине (1458—1490) отразились расцвет венгерского государства и рост его международного авторитета. Матяш использовал богатый арсенал средств культуры для утверждения престижа своей монаршей власти, для придания в глазах соседей большей убедительности его честолюбивым замыслам, простиравшимся далеко за пределы Венгрии.

«Визитной карточкой» короля была его резиденция — королевский двор. Все в нем было рассчитано на то, чтобы произвести впечатление и ошеломить великолепием.

Придворная жизнь представляла собой сплошной праздник: дипломатические приемы чередовались с именинами, свадьбами, празднованием побед, церковных дат и т.п. Праздники сопровождались торжественными процессиями, пирами, рыцарскими турнирами, охотой, музыкой, танцами, фейерверками. Даже похороны превращали в своего рода праздник — триумф смерти, сопровождаемый тщательно разработанным церемониалом. Особенно пышно была обставлена свадьба Матяша с неаполитанской принцессой Беатриче Арагонской, на обширные родственные связи которой в Италии молодой король рассчитывал в своих европейских политических планах. С Беатриче в Венгрии заметно усилилось итальянское влияние. Она привезла в Венгрию свой двор, при котором были поэты, музыканты, художники, певцы, артисты, врачи, астрологи и т.п. Она научила супруга тонкому обхождению, привила ему умение красиво одеваться. При ней на королевском столе появились более изысканные кушанья, различные десерты. Считают, что первую вилку привезла в Венгрию также Беатриче. При Беатриче придворный этикет стал строже. Например, исчезла открытость рыцарского стола. Церемониал подчеркивал избранность общества. Приглашение занять место у королевского стола преподносилось, как высочайшая честь, которой удостаивались немногие.

Пышные придворные праздники, этикет и церемониал придавали жизни короля и его окружения определенный ритм, вводили в известные дисциплинарные рамки. Они подчеркивали сословную корпоративность и замкнутость двора — этого узкого социального слоя. Более того, они демонстрировали распределение мест и приоритетов внутри этой касты, возвышая над ней и всем обществом короля Матяша. Но феномен Матяша заключается, пожалуй, в том, что он осознал эстетическое и политическое значение гуманистической культуры и попытался привить ее при своем дворе.

Истоки гуманизма в Венгрии

Первые ростки культуры Возрождения в Венгрии можно отметить еще в первой половине XV в. и исходили они из Италии, с которой у Венгрии имелись давние прочные связи. Они укрепились во время походов Лайоша I (1342—1382) в Италию, когда и венгерские феодалы немного познакомились с итальянской жизнью и культурой, и итальянцы стали чаще приезжать в Венгрию. Они подготовили почву для новой культуры.

В 1417 г. Сигизмунд пригласил для работы в своей канцелярии известного итальянского гуманиста, педагога Пьетро Паоло Верджерио, последователя Петрарки. Верджерио провел в Венгрии без малого 30 лет. Он преобразовал придворную канцелярию в духе реформ латинского языка, которые разрабатывал во Флоренции канцлер республики, покровитель Верджерио Колуччо Салютати, полагавший, что рабочим языком дипломатов и канцеляристов должен стать язык Цицерона. В венгерской канцелярии работали и другие, менее значительные итальянские гуманисты. Благодаря их усилиям венгерская королевская канцелярия превратилась не только в центр распространения хорошей латыни, но и в рассадник гуманистических идей.

Поскольку Венгрия в ту пору еще не располагала своими университетами, молодежь из Венгрии ездила получать высшее образование в Германию, Чехию, Польшу, но чаще — в Италию, в университеты Болоньи, Падуи, Феррары, Флоренции, Рима, Неаполя. Там, у своих учителей, набирались новых идеи и с этим багажом возвращались домой. Эти немногочисленные пока специалисты высоко ценились на родине и могли достичь высоких светских и духовных должностей в государстве. Именно такую школу прошли самые яркие фигуры венгерской культуры XV в. Янош Витез и Ян Панноний.

Янош Витез (ок. 1408—1471) учился в Падуанском университете. Вернувшись в Венгрию, этот сын мелкопоместного хорватского дворянина сделал головокружительную карьеру: от загребского каноника до варадского епископа, а затем эстергомского архиепископа-примаса и канцлера Венгерского королевства. Он служил Сигизмунду и обоим Хуняди: правителю Венгрии Яношу и его сыну, королю Матяшу, к которому был приглашен воспитателем. В канцелярии Сигизмунда Янош Витез познакомился с работавшим в ней одно время Энеем Сильвио Пикколомини. Еще в бытность варадским епископом, Янош Витез собрал вокруг себя литературный кружок по типу гуманистической академии, в которую вошел и Верджерио. Одним из первых в Венгрии он стал коллекционировать кодексы, собрав солидную библиотеку, часть которой позже пополнила знаменитую библиотеку Матяша. Основу его коллекции составили труды античных авторов. Янош Витез не был еще гуманистом в полном смысле слова. Античные авторы являли для него скорее новый идеал литературного стиля и чистоты латинского языка, инструмент оттачивания собственного пера, чем источник нового мировоззрения. Став канцлером, он вслед за Верджерио внедрял новую латинскую культуру в королевской канцелярии. Именно в этой сфере он увековечил себя в истории венгерской культуры, оставив богатое эпистолярное наследие. Его письма служили образцом для начинающих дипломатов и администраторов. Они были собраны в 1451 г., а позже, в начале XVI в., изданы почти как учебники. Янош Витез оказывал также поддержку молодежи в получении необходимого образования. Немало его стипендиатов учились в итальянских университетах. В своем же королевстве, в Пожони (современная Братислава), он основал Academia Istropolitana — первое высшее учебное заведение, организованное по типу Болонского университета. Однако академия ненадолго пережила своего создателя. В Венгрии еще не сложились условия для своих университетов.

Основателем венгерской гуманистической литературы и первым латинским поэтом стал племянник Яноша Витезя Ян Панноний (1434—1472). Его причисляют к лучшим неолатинским европейским поэтам своего времени. В отличие от Яноша Витезя он воспринимал античную литературу как основу для формирования личности и мировоззрения. Ян Панноний учился в Ферраре у Гварино Гварини и стал его лучшим учеником. Уже в Италии, в 15-летнем возрасте юноша приобрел известность в гуманистических кругах своими эпиграммами и панегириками, написанными в подражание древнегреческим и римским поэтам, в частности Марциалу. Однако уже в этих подражательных стихах проглядывал его оригинальный поэтический дар. Лучший из панегириков Яна Паннония, посвященный учителю Гварино Гварини, превратился в гимн новой культуре и новому человеку. Но ярче всего талант молодого поэта-гуманиста проявился в элегиях. И хотя они также восходят к античным образцам, но наполнены иным содержанием и выражают состояние души их автора, оригинальное и острое восприятие мира. С Яна Паннония начинается венгерская патриотическая лира. Поэт, разделявший тяготы походной жизни с королем Матяшем во время его военных кампаний, в своих элегиях молит о мире, счастье, покое, добром урожае, избавлении от турецких грабежей.

При покровительстве папы Пия II Ян Панноний получил древнее и богатое печское епископство. Несмотря на высокое положение и покровительство, он весьма критически относился к папской курии за ее чрезмерное корыстолюбие и испорченность, высмеивал суеверия. Недовольство же политикой Матяша, в частности его пассивностью на южных границах, где усиливалась турецкая угроза, привела Яна Паннония в 1471 г. вместе с дядей к участию в неудавшемся магнатском заговоре против короля.

Вместе с тем и Янош Витез, и Ян Панноний в течение долгого времени оставались единомышленниками и сподвижниками короля Матяша, понимая значение его начинаний для венгерской культуры.