Социология: теория, методы, маркетинг, 2003/3 , с. 203-206
Полемика
___________________________________________________________________________________________________
осуществления этого простого, эмпирически и чувственно данного нам феномена.
Условием же любой теоретической реконструкции являются методы, способные ее осуществить, и методология, показывающая, как эти методы применить. В методологии различают философский уровень и собственно научный. А в научной методологии можно выделить общенаучные подходы (например, системный или эволюционный) и методологию конкретных наук (например, концепцию близко - действия в физических теориях поля).
Так вот, диалектика — это философский метод. Диалектика Гегеля является методом построения "Науки логики". Маркс использовал материалистическую диалектику для построения "Капитала". Энгельс пытался создать диалектику природы, но без особого успеха (известная в советские времена книга с таким названием — просто собрание разрозненных заметок). И немудрено, естествознание вплоть до самого последнего времени не давало повода привлекать диалектику в качестве своего философского основания, недаром Гегель считал, что природа не развивается, а противоречие способен выдержать только дух. Эволюционная теория Дарвина основывалась на представлениях Лайеля о накоплении бесконечно малых изменений и никоим образом диалектической не является. Попытки же "внедрить" диалектику в естествознание оканчивались, в лучшем случае, конфузом, поскольку применять диалектику можно, только если предмет берется в становлении, развитии и всеобщих связях, как объяснял когда-то философски подкованный Ленин непонятливому Бухарину в "Еще раз о профсоюзах", если уж вспоминать классиков марксизма.
Обращаю внимание читателя на слово "предмет". В науке предмет как таковой подвластен только определенному методу, и пока не существует метода теоретической реконструкции становления или развития — наличие диалектики в философской сокровищнице человечества не является поводом включать ее в философские основания науки. Но вот соответствующие научные методы появились. В связи с компьютерной революцией численные методы решения нелинейных уравнений, принципиальную возможность которых предсказывал Ньютон и которые разрабатывал Пуанкаре, стали осуществимы. Вот тут-то и оказалось, что эти уравнения описывают самоорганизацию сложных систем, или, говоря философски, становление нового целого. Потому и появился повод обратиться к диалектике, чтобы рассмотреть категориальные предпосылки или понятие тотального целого для создания адекватных философских оснований нелинейной картины мира.
Но философские основания науки — это еще не наука или уже не наука. Более того, это даже еще не научная методология. Философская методология дает общие представления о том, как работать с процессами развития. Например, диалектика рассматривает истину как процесс, на каждом этапе своего развития характеризуемый как единство абсолютного и относительного в знании. А физический принцип соответствия Бора формулирует вполне конкретные предписания насчет соотнесения старой и новой теории и относительно того, что математический аппарат новой теории должен переходить в математический аппарат старой теории в пределах ее применимости, а также того, как конкретно это делается. Но и этот методологический принцип не заменяет методов построения квантовой механики или теории относительности, к которым он применяется.
Я привожу здесь пример из области физики, поскольку именно на ее материале ученым и философам пришлось впервые прояснить методологические проблемы, которые оказались камнем преткновения для моего оппонента. Эвристическая роль философии по отношению к науке возможна именно потому, что философия является рефлексией не только по отношению к науке, но и по отношению к другим формам человеческого опыта. И то, что наукой еще не было и не могло быть освоено, в силу сложности многих явлений жизни, человечеством осмысливается в искусстве, философии и в обыденном опыте. Недооценка этого опыта, "жизненного мира человека", по Гуссерлю, стала причиной кризиса европейских наук — кризиса, из которого европейская наука сейчас только начинает выходить, развив свои методы