Европейская и неевропейская структуры

Современная антропология с достаточной степенью убедительности свидетельствует о том, что процесс генезиса государственности всегда и везде протекал примерно одинаково и был связан не с формированием: частной собственности и классового общества (что «по старинке»: еще считается несомненным в марксистском обществознании), а с оформлением ранних политических образований типа протогосударств. Это и есть тот самый неевропейский путь развития, о котором идет речь и который имел в виду Маркс, когда писал об «азиатском способе производства. Протогосударства и раннегосударственные образования возникали на Древнем Востоке, в Африке и доколумбовой Америке, в средневековой Европе и Азии, в Полинезии (С. 67-68).

На фоне этой общей нормы античная структура оказалась не просто исключением, но своего рода мутацией, социальным скачком, отрицающим предшествую­щую основу, или результатом некоей архаической революции, нигде и никогда более не повторившейся в подобной форме. В результате уникального стечения обстоятельств в Древней Греции (да и то далеко не везде) на основе микенской и гомеровской, «азиатской» по типу структуры возникла принципиально иная античная с общепризнанным господством частной собственности в социально-экономических (производственных) отношениях. Тем самым была заложена основа европейского пути развития — того самого, что привел позднесредневековую Ев­ропу к капитализму. В этом смысле капитализм детище именно античности, тогда как феодальная Европа — особенно раннефеодальная, столь красочно описанная А. Я. Гуревичем, — нечто иное, как типично неевропейская струк­тура, правда, по меньшей мере со времен Цезаря, находившаяся под определенным воздействием со стороны античной. Уяснить это — значит снять бесплодные споры о том, как и когда шел процесс генезиса феодализма в Римской империи (его просто не было — во всяком случае, в том смысле, в каком используется термин «феодализм» применительно к раннесредневековой Германии), а вопрос о так называемом «феодальном синтезе» свести к проблеме того самого античного наследия, о котором уже шла речь и которое — тем более в условиях христиани­зации раннесредневековой Европы — проявляло себя отнюдь не сразу и тем более не прямолинейно. Но все-таки проявляло — иначе и быть не могло.

Таким образом, в качестве генерального тезиса данной статьи выдвигается положение о двух путях развития всех известных истории цивилизованных об­ществ, причем к европейскому пути относится при этом антично - капиталистический с явным и все усиливающимся господством частнособственнических отношений в качестве ведущих структурообразующих. Что касается европейского феодализма, то в ранней модификации он был близок к неевропейской структуре, хотя со временем (в результате усвоения феодальной Европой античного наследия) значительно изменился, причем изменения шли именно в том направлении, ко­торое сближало его с античностью и отличало от остального мира, — феномен, весьма точно подмеченный и описанный Л. Б. Алаевым.

Нельзя сказать, что у этих двух кардинально различавшихся структур не было ничего общего, тем более, что одна из них вышла из недр другой, сложилась на ее основе. Для обеих, характерны производительное хозяйство, стратифицирован­ное общество, разделение труда и восходящие к реципрокности древности принципы обязательного обмена продуктами, товарами и услугами в натуральной либо товарно - денежной форме. Существовали политическая организация в виде государства, неравноправие различных категорий населения, включая рабов. Эксплуатация чужого труда веками складывавшаяся система общественных отношений, соответствующая уровню, образу и принципам жизни коллектива (община, семейно - клановые связи, брачно-семейные отношения и т. п.). Можно упомянуть и о системе жестко фиксированных нормативных установок, опирав­шихся на религиозно - сакрализованную традицию и авторитарные акты и стояв­ших на страже стабильного существования коллектива. Словом, общего немало. Однако различий, причем, принципиальных, структурных, больше. К чему же они сводятся?