8. Северная и Центральная Италия в позднее средневековье. Изменения в экономике, политический строй.

К началу XVI в. Италия продолжала оставаться политически раздробленной страной. Те внутренние причины, в результате которых в Европе складывались в период с XI по XV в. крупные централизованные монархии, действовали в Италии, как и в Германии, в гораздо меньшей степени, чем во многих других европейских странах; ранний расцвет итальянских городов главным образом обусловливался их активным участием в транзитной торговле, вследствие чего, выступая как соперники во внешней торговле, они мало были заинтересованы в политическом единстве страны.

К концу XV в в Италии всё же выделилось из хаоса мелких тираний и городских республик пять более или менее крупных государств: Милан, где утвердились тираны из рода Сфорпа, Венеция, где по-прежнему властвовала торговая олигархия, Флоренция, находившаяся под властью Медичи, Папская область и Неаполитанское королевство. Милан, Венеция и Флоренция выросли не только за счёт прилегающих сельских территорий, но и за счёт соседних более мелких и слабых городов. Весьма энергичную агрессивную политику проводило папство, не останавливавшееся при расширении своих владений перед обманом, предательством и преступлением В Южной Италии — Неаполитанском королевстве — правила иноземная Арагонская династия, что вело к зависимости Южной Италии от Испании.

Италия, в которой элементы капиталистического производства появились уже в XIV в — раньше, чем в какой-либо другой стране Европы, — переживала с конца XV в. явный упадок промышленности и торговли. Упадок в сфере промышленности ооъяснялся следующими причинами. В Италии не сложился единый внутренний рынок Экономические связи внутри страны были весьма слабыми. Тираны и правительства каждой из республик воздвигали таможенные барьеры на границах своих государств, а иногда и полностью запрещали ввоз некоторых товаров, главным образом сукон. Более того, в интересах предпринимателей главного господствующего города данной синьории (тирании) или республики они препятствовали свободному развитию промышленности в остальных городах и на сельской территории и усиленно эксплуатировали их хозяйственные ресурсы.

Зачатки капиталистического производства, существовавшие в отдельных наиболее развитых городах Италии в XIV—XV вв., были лишены национальной основы для своего дальнейшего развития. Их зарождение не привело к коренному преобразованию всей экономики страны, так как оно происходило только в некоторых городах и почти не затрагивало деревни (за исключением окрестностей этих городов). Рынком промышленных городов Италия, особенно Флоренции, в которой прежде всего возникли элементы капиталистического производства, служили главным образом другие страны Европы, а также страны Средиземноморского бассейна. Но в XVI в. в Англии, Франции и некоторых других странах Западной Европы началось развитие собственной капиталистической мануфактуры, которая покоилась на более широкой базе.

Правда, Флоренция, Милан, Комо, Падуя и Венеция ещё производили в начале XVI в. сукна, экспортировавшиеся в небольшом количестве в другие области Италии и даже в некоторые европейские страны, но упадок производства сказался не только в уменьшении его объёма, аив ухудшении качества сукон. Английские сукна начали вытеснять флорентийские не только на международных рынках, но и в самой Италии. Итальянским купцам и предпринимателям часто запрещалось посещать Англию и Францию.

Суконная промышленность — главная отрасль производства Италии — лишилась не только рынков сбыта, но и привозного сырья — английской шерсти, большая часть которой отныне перерабатывалась в самой Англии. Резко сократился подвоз красящих веществ из стран Востока.

Всё это привело к свёртыванию суконной промышленности. Если в 30-х годах XIV в. в мастерских Флоренции выделывалось ежегодно 70—80 тыс. кусков сукна, то в 1527 г. было изготовлено только около 20 тыс. кусков, а в дальнейшем выпуск продукции, после некоторого подъёма промышленности в 50—70-х годах XVI в., ещё более уменьшился. В Милане за период с 1580 по 1616 г. производство сукна сократилось в 5 раз. Свёртывались и другие отрасли промышленности. Быстрый рост производства шёлка во Франции привёл к сокращению экспорта итальянских шёлковых изделий, хотя в отдельных городах — Генуе, Болонье, Венеции, Милане и прежде всего во Флоренции — производство шёлка переживало в XVI в. кратковременный подъём. Изготовление оружия, центром которогобыл Милан, страдало от соперничества испанских и немецких оружейных мастеров. Кораблестроение, которым славилась Италия, начало развиваться в Нидерландах, Испании, Португалии, Англии и в других европейских странах Производство хлопчатобумажных тканей, ранее процветавшее вЛомбардиЕ и Пьемонте (в особенности в Кремоне иКьери), нашло с XV в. опасного конкурента в южногерманской промышленности. Пьемонт превратился в аграрную область. В Южной Италии крупным городом был в XVI в. Неаполь, но и в нём промышленность была мало развита, а торговля и денежное хозяйство находились в руках тосканскид, венецианских, генуэзских и южногерманских купцов и банкиров. Южная Италия и особенно Сицилия были житницей больших центров Северной Италии. Лишь немногие итальянские товары, такие, как шёлковые ткани, венецианские ювелирные и стеклянные изделия, по-прежнему пользовались спросом на европейском рынке.

Таким образом, в Италии продолжали развиваться в XVI в. лишь те отрасли промышленности, в которых изготовлялись предметы роскоши: парча, Дамаск и другие шёлковые ткани, художественные изделия из дерева, бронзы, стекла, драгоценных металлов и камней. Однако это производство было рассчитано та узкий круг потребителей как в самой Италии, где тираны строили роскошные дворцы и устраивали пышные празднества, так и в других европейских странах: поэтому его рост не мог иметь важного значения для экономики Италии. Это понимали и современники. Так, венецианский посол в донесениях, отправленных своему правительству в середине XVI в, из Германии и Нидерландов, настоятельно советовал принять меры к развитию производства дешёвых шёлковых, а также льняных и хлопчатобумажных тканей Но его совет был невыполним.

В предшествующий период расцвет экономики Италии базировался в огромной степени на посреднической торговле, благодаря которой возвысились такие важные городские центры, как Венеция и Генуя. Первые признаки экономического упадка Италии появились во второй половине XV в. именно в сфере её торгового могущества. Захватив Константинополь, турки закрыли итальянским купцам доступ в Чёрное море. В турецких владениях эти купцы получали лишь ограниченное право торговли при условии уплаты больших поборов. Вскоре связь с отдалёнными рынками Индии и Китая северным путём — через Тану (город в устье Дона, близ современного Азова) и Астрахань почти полностью прекратилась. Тем большее значение приобрёл южный путь, пролегавший через Египет, но египетские султаны захватили торговлю восточными товарами по этому пути в свои руки и продавали их венецианским купцам по очень высоким ценам. Открытие Америки и морского пути в Индию в самом конце XV в. и начавшееся перемещение главных торговых путей из Средиземного моря на океаны окончательно подорвали монопольное положение итальянских городов, прежде всего Венеции, в торговле с Востоком. В Италии «...вся торговля с Востоком погибла вследствие монгольских и турецких нашествий, а грандиозные географическо-торговые открытия с 1492 г. лишь ускорили и затем довершили эту гибель». — пишет Энгельс.

Итальянское купечество, основной статьёй доходов которого являлась торговля с Левантом, вполне правильно оценило, какие последствия будет иметь для него открытие новых путей и стран. Венецианский купед и банкир Джироламо Приули сообщает в дневнике, что весть о благополучном возвращении Васко да Гамы из своего путешествия в Индию вокруг Африки была воспринята в Венеции как известиз о близящейся катастрофе. «Когда, — пишет он, — в Венецию пришло это известие, оно вызвало большую досаду во всём городе .. И сенаторы признали, что эта весть — худшее, что венецианская республика когда-либо могла испытать, кроме потери самой свободы».

В 1587 г. венецианские галеры в последний раз прибыли с грузом восточных товаров в английский порт. В свою очередь восточные страны взамен шерстяных тканей, привозившихся ранее венецианскими купцами, стали потреблять английские и фламандские сукна. Венеция сохранила торговые связи главным образом с Южной Германией (причём эту торговлю вели преимущественно немецкие торговые дома), с побережьем Адриатического и Эгейского морей и Критом.

Столь же значительным, как упадок промышленности и торговли, был упадок банковского дела, вызванный развитием денежного хозяйства в других странах Европы. Флорентийские банкиры постепенно утратили своё былое влияние при дворах европейских государей: к середине XVI в. они были вытеснены из Англии и Нидерландов, позднее — к середине XVII в. — и из Франции. Только генуэзские банкиры продолжали в XVI в. заниматься ссудными операциями больших масштабов, предоставляя займы испанскому королю и развивая активную деятельность на биржах Европы от Лиссабона до Антверпена

Специфические черты экономического и политического развития Италии, превратившие её в конгломерат разобщённых, враждебных друг другу государств, истощающих свои силы в войнах и ожесточённом соперничестве из-за внешних рынков, помешали Италии приспособиться к изменившимся условиям.