3. Перевод в эпоху возрождения, проблема переводимости

Возрожде́ние, или Ренесса́нс — эпоха в истории культуры Европы, пришедшая на смену культуре Средних веков и предшествующая культуре нового времени. Примерные хронологические рамки эпохи — XIV—XVI века. Отличительная черта эпохи Возрождения — светский характер культуры и её антропоцентризм (то есть интерес, в первую очередь, к человеку и его деятельности). Появляется интерес к античной культуре, происходит как бы её «возрождение» — так и появился термин. Благодаря интересу к античности были восстановлены многие античные тексты, многие гуманисты занимались изучением классической латыни и древнегреческого языка.

Эдмонд Кэри, обсуждая теорию Доле, подчеркивал значение перевода в 16в: “Битва переводов бушевала в век Доле. Реформация была, прежде всего, спором переводчиков. Перевод стал гос.делом и делом религии. И Сорбонна, и король были заинтересованы в переводе”. В той атмосфере, когда переводчика могли казнить из-за его перевода, неудивительно, что борьба была яростной.

Основной отличительной чертой этого исторического периода было обновление языка предыдущих переводов путем использования современной лексики, современного стиля, идиоматики, без существенных изменений содержания переводного текста.

Изучение переводов времени королевы Елизаветы, которое предпринял Матиссон, дает массу примеров самоутверждения переводчиков. Например, Матиссон замечает частую замену косвенной речи оригинала прямой (в переводе Плутарха Нортом 1579г). Этот прием оживляет текст, делает читателя сопричастным. Также Норт использует современные ему идиомы: Антоний решил похоронить Цезаря благородно, а не где попало. (not in hagga-magga).

В поэзии изменения текста оригинала позволили критикам называть их адаптациями. Например, у переводчика Вьета (1503-1542) и Саррэя (1517-1547). Исследование Петрарки Вьетом показывает точность перевода, но не на уровне отдельных слов и предложений, а с т.зр точной передачи общего содержания читателям.

Единственно верным переводом понимался тот, который бы занимал такое же место в системе переводного языка, что оригинал в своей культурной системе.

Процесс осовременивания текстов путем их перевода с использованием добавлений, опущений, сознательных изменений можно видеть в трудах Фелимона Холланда (1552-1637), которого называли “генералом переводчиков”. В своем стремлении объяснить непонятные места и реалии латинских текстов он часто добавлял свой собственный объясняющий текст. В добавлениях явно ощущался оттенок национализма: praetor (прэтор) – lord chief justice. Берет латинские реалии и заменяет британскими. В предисловии к читателю (перевод Плиния) он осуждает критиков, которые были против вульгаризации римской классической литературы. “Эти критики не уважают свою страну, свой родной язык. Если бы они уважали свою страну, то стремились бы к триумфу над римлянами путем подчинения их литературы английскому перу”.

Перевод эпохи Возрождения стал играть важную роль. Это подтверждается мнением Джорджа Стайнера (1975): “В период бурного обновления, в эпоху реальной угрозы пресыщения и беспорядка, перевод вбирал в себя, обрабатывал и обновлял необходимый сырой материал. Он был символом торжества художественного воображения, кроме того, перевод устанавливал логическую связь между прошлым и настоящим, между различными языками и традицией. Перевод не был вторичной деятельностью, он был силой, формирующей интеллектуальную жизнь своего времени”.

В эпоху Возрождения переводчика часто воспринимали как активного революционера, а не как слугу оригинального текста или его автора.

Первый уровень указанных проблем носит чисто лингвистический характер. Например, при переводе с английского на русский, да и с русского на английский, большие трудности создают различия в структуре языков, аналитичность английского и синтетичность русского. Простейшими примерами такого рода проблем являются следующие англо-русские эквиваленты: Засыпаешь?(Are you falling asleep?)

Второй уровень проблемы перевода уже несет в себе сильный социокультурный компонент в дополнение к чисто лингвистическому. Речь идет о слабой переводимости русских выражений, множества крылатых слов и выражений, языковых клише и штампов советской поры.

Третий уровень проблемы - плохая переводимость слов, например, с многочисленными русскими уменьшительно-ласкательными суффиксами

Последний, но очень серьезный уровень проблемы - конкретные реалии жизни и быта тех или иных стран и народов, несуществующие или малосущественные в других странах и культурах. Общеизвестно отсутствие культурно значимых эквивалентов названий большинства русских грибов в английском и других языках современного Запада, отсутствие нелатинских эквивалентов массы названий китайских и японских рыб и морских животных, сложность перевода русских этических понятий православного происхождения.