Глава 5 алжир

БОРЬБА ЗА НЕЗАВИСИМОСТЬ (1945-1962)

После 1945 г. Алжир оставался наиболее важной колонией Франции, пред- ставлявшей ценность и как стратегический плацдарм, и как источник природных ресурсов, и как громадная (2,3 млн. кв. км) территория, хозяйственное освоение которой французами приобрело еще большее значение в послевоенный период.

Все это объясняет заинтересованность Парижа в сохранении своих позиций в Алжире. Еще больше это подкреплялось переселенческим характером Алжира как колонии. Наличие в стране значительного (около 1 млн. чел.) европейского меньшинства, составлявшего в 1940-1950-е годы примерно '/д всего населения, еще теснее связывало колонию с метрополией, как бы оправдывая официальный тезис властей: «Алжир— это Франция». Но это было далеко не так. И прежде всего об этом свидетельствовал сам факт антифранцузского восстания в мае

1945. г., а также его кровавое подавление, в ходе которого погибло, по разным данным, от 20 до 45 тыс. алжирцев. Это было первым опровержением возникших после 1942 г. иллюзий о возможности «лояльного франко-алжирского диалога».

Эти иллюзии пыталась использовать Алжирская компартия (АКП), получив- шая на выборах в октябре 1945 г. 220 тыс. голосов (включая голоса 135 тыс. ал- жирцев). Но в дальнейшем она постоянно теряла голоса как ввиду своей ориен- тации на «победу пролетарской революции» во Франции и подчинения этой за- даче всех остальных, так и постоянного стремления националистов представить ее как «немусульманскую» и «неалжирскую».

Воспользовавшись амнистией в марте 1946 г., возобновили свою деятельность улемы-реформаторы и сторонники Манифеста алжирского народа. Первые вос- создали свою ассоциацию во главе с Баширом аль-Ибрахими, вторые — новую либеральную партию Демократический союз Алжирского манифеста (УДМА) во главе с Фархатом Аббасом. В июне 1946 г. УДМА получил на выборах в Учреди- тельное собрание Франции 1 1 мест из 13, отведенных алжирцам. Но выдвинутый партией проект автономной Алжирской республики, федерированной с Франци- ей, потерпел неудачу, получив поддержку лишь от АКП.

Отклонение проекта УДМА явилось вторым ударом по иллюзиям «франко- алжирского диалога» и еще более усилило позиции сторонников независимости среди населения Алжира. В ноябре 1946 г. подпольная ППА (Партия алжирского народа, запрещенная еще в 1939 г.), сохраняя нелегальный аппарат, создала свой легальный вариант — Движение за торжество демократических свобод (МТЛД).

Получив пять мест в Национальном собрании Франции на выборах осенью

1945. г., МТЛД потребовало немедленной ликвидации колониального режима. Однако в сентябре 1947 г. французский парламент утвердил Статус Алжира, практически сохранивший в стране колониальный режим во главе с полновласт- ным генерал-губернатором. Декларируемые в Статусе демократические свободы остались лишь на бумаге: выборы фальсифицировались (во французской прессе даже возникло выражение «выборы по-алжирски»), деятели национальных пар- тий преследовались, пресса этих партий подвергалась запретам и конфискациям. Пытки заключенных в застенках колониалистской полиции стали системой, как и карательные экспедиции войск и жандармерии.

Всякое выступление в защиту независимости Алжира каралось как «покуше- ние на целостность французской территории». Около 30 тыс. борцов за незави- симость находились в тюрьмах, причем многие их них, попав в заключение в мае 1945 г., были освобождены лишь после провозглашения независимости в июле 1962 г. Обычной была дискриминация алжирцев при приеме на работу, продви- жении по службе и оплате за равный с европейцами труд.

Европейцы доминировали в социальной иерархии (в их руках было 90% про- мышленности и торговли страны, 92% всех капиталовложений) и по размерам присваемого дохода. В 1954 г., составляя менее 12% населения, они занимали 92,8% всех мест руководящих кадров (администраторов, бюрократов и менедже- ров), 82,4 — инженеров и технологов, 78,7 — служащих и 55,7% квалифициро- ванных рабочих. Алжирцы же в 1954 г. составляли 68,4% неквалифицированных рабочих и 95,1% чернорабочих. Средний заработок рабочего или служащего ев- ропейца превышал заработок алжирца в четыре раза. Европейская буржуазия в городах (12,3 тыс. чел.) присваивала 40% дохода горожан, мелкая буржуазия (43,2 тыс.) — 21%, средние слои и рабочие (252,4 тыс.) — 23,2%.

Алжирская буржуазия (крупная и средняя — 18,6 тыс., мелкая — 92,4 тыс.) совместно получала 5,3% дохода горожан, а алжирские рабочие и служащие (320,3 гыс.) — около 9%. В то же время средний годовой доход алжирского кре- стьянина был почти в 46 раз меньше среднего дохода колониста-европейца, на каждого из которых земли приходилось примерно в десять раз больше, чем на одного имевшего землю алжирца. Безработица охватывала 1,5 млн. алжирцев, т.е. почти половину самодеятельного населения. Две трети населения деревни составляли сельские пролетарии и полупролетарии, либо не имевшие земли, либо имевшие ее недостаточно. Половина детей алжирцев не доживала до пяти лет.

В этих условиях постепенно отходили на второй план Демократический союз Алжирского манифеста с его «революцией путем закона», АКП с ее ориентацией на ФКП, даже МТЛД, чьи призывы к борьбе оставались пустой фразой. На аван- сцену вышли боевики патриотического подполья ППА, втайне готовившие пере- ход к вооруженной борьбе. Некоторые из них участвовали в боевых действиях партизан Туниса (с 1952 г.) и Марокко (с 1953 г.), другие приобрели военный опыт в составе войск Франции, сражавшихся во Вьетнаме в 1946-1954 гг. Пора- жение Франции во Вьетнаме и ее согласие в июле 1954 г. на «внутреннюю авто- номию» Туниса подтолкнуло алжирцев к действию. Их боевые отряды в октябре

1954 г. образовали Армию национального освобождения (АНО), а их политиче- ский актив— Фронт национального освобождения (ФИО). В ночь на 1 ноября 1954 г. они начали вооруженное восстание. Вскоре на сторону восставших пере- шли представители почти всех течений алжирского национализма и поддержи- вающие их горожане, хотя основа АНО была крестьянской. Поэтому, несмотря на тяжелые потери в боях с превосходящими силами французов, численность АНО с ноября 1954 по декабрь 1955 г. выросла с 3 тыс. до 15-20 тыс. человек.

С июня 1955 г. АКП стала оказывать ФНО тайную поддержку и создавать свои боевые группы. Несмотря на то что в сентябре 1955 г. компартия была за- прещена, а ее отряды вошли в состав АНО, она сохранила свою самостоятель- ность. что явилось причиной ряда конфликтов с ФНО, требовавшим ее саморос- пуска. «Вас боятся, даже когда вас мало», — сказал лидерам АКП на тайной встрече руководитель ФНО Аббан Рамдан.

В октябре 1955 г. алжирский вопрос впервые привлек внимание ООН, а дви- жение за мир в Алжире, широко развернувшееся во Франции, привело к победе левых сил на выборах в январе 1956 г. Новый премьер-социалист Ги Молле вы- ступил против «бессмысленной и безысходной войны». Однако, столкнувшись с жесткой оппозицией европейских ультраколониалистов («ультра») в Алжире, он отступил, сказав, что «Франция не покинет Алжир».

В ходе продолжавшейся войны ФНО создал Политико-административную ор- ганизацию (ПАО): выборные народные собрания, выполнявшие их решения «ко- митеты грех», ведавшие судопроизводством, сбором средств и распределением помощи жертвам репрессий колонизаторов, контролировавшие их региональные комитеты во главе с политкомиссарами ФНО, отвечавшими также за пропаганду целей ФНО среди населения. Окончательно эта структура сформировалась на съезде ФНО в долине Суммам (Кабилия) в августе 1956 г., когда во главе ФНО встал Национальной совет алжирской революции (НСАР). В политической плат- форме съезда были выдвинуты требования независимости страны, создания де- мократической и социальной республики, уважения основных свобод, проведе- ния «глубокой аграрной реформы» в интересах неимущих крестьян.

За годы войны 1,5 млн. алжирцев (из примерно 10 млн.) погибли, 500 тыс. че- ловек вынуждены были бежать в Тунис и Марокко, около 2 млн. оказались в тюрьмах и концлагерях. Свыше 9 тыс. сел исчезли с лица земли, а их уцелев- шие жители перебрались в города. Тем не менее численность АНО росла (60 тыс. в 1956 г.; 130 тыс. в 1958 г.), оснащенность ее вооружением улучшалась (за счет поставок в основном из арабских и социалистических стран). У нее появились базы и учебные лагеря в Тунисе, Марокко и Ливии. Вследствие этого Франция с конца 1958 г. держала в Алжире до 800 тыс. солдат и полицейских, ²/₃ своей боевой авиации (особенно вертолетов) и /₂ военно-морского флота.

Стремясь сорвать наметившиеся переговоры с ФНО и задушить революцию, «ультра» подняли 13 мая 1958 г. мятеж и захватили власть в Алжире. Во Фран- ции эти события привели к падению Четвертой республики и созданию нового режима Пятой республики во главе с генералом Шарлем деГоллем. Сначала де Голль провозгласил алжирцев (включая кочевников Сахары) «французами в пол-

ной мере» и предложил им «мир храбрых», но вскоре генерал убедился в невоз- можности «военного решения» и бесплодности поисков в Алжире сколько-ни- будь влиятельной «третьей силы» (т.е. «друзей Франции»). Поэтому в сентябре 1959 г. он признал право Алжира на самоопределение.

Это вызвало второй мятеж «ультра» в январе 1960 г. и «путч генералов» в ап- реле 1961 г., когда против политики де Голля выступила часть верхушки армии. Усмирив и тех и других, де Голль все же начал переговоры с Временным прави- тельством Алжирской республики (ВПАР), созданным ФНО в эмиграции в Каире в сентябре 1958 г. Разгромленные «ультра» ушли в подполье, образовав ОАС (Организацию секретной армии), развязавшую массовый террор в Алжире и во Франции. Только на де Голля ОАС организовала десять покушений.

С декабря 1960 г. города Алжира стали ареной мощных народных демонстра- ций, участники которых требовали независимости. Они продолжались весь

1961. г., сопровождаясь столкновениями с французской армией и ОАС. Это уско- рило ход трудных переговоров де Голля с ВПАР, которые завершились в Эвиане 18 марта 1962 г. заключением соглашения о прекращении боев.

НЕЗАВИСИМЫЙ АЛЖИР

Война 1954-1962 гг. существенно изменила положение алжирцев, оторвав от родных мест и привычных занятий 2,5 млн. человек из 7 млн. крестьян Алжира, заставив их уйти в города, бежать за границу, пройти через испытания партизан- ской жизни, муки концлагерей и т.д. Оставшиеся на месте или вернувшиеся об- ратно были уже другими людьми, готовыми покончить с неравенством и соци- альной эксплуатацией. Ветераны ФНО, АНО и ПАО, отражая их радикальные требования, настойчиво выступали за последовательное осуществление демокра- тических целей революции.

Эти цели были изложены в новой программе ФНО, принятой в июне 1962 г. в г. Триполи: «сознательное созидание на основе социалистических принципов и народовластия», национализация банков и природных богатств, планирование и «участие трудящихся в руководстве экономикой», кооперация деревни и пере- дача «земли тем, кто ее обрабатывает». Во внешней политике предусматривалась ориентация на страны социализма, «которые в различной форме выступали на нашей стороне».

Однако восемь лет войны и террор ОАС сделали свое дело. Страну покинули 820 тыс. европейцев (80%), а среди них— большинство нужных Алжиру адми- нистративных кадров, инженеров, врачей, учителей, технических специалистов и квалифицированных рабочих, а также предпринимателей. Колонисты и капи- талисты, выехавшие во Францию (лишь 5 тыс. человек выехали в Испанию и 10 тыс. — в Израиль), вывезли из страны капиталы на общую сумму свыше 110 млн. франков, важную документацию, похитили, где могли, оборудование, обрекая на простой предприятия и фермы, оставив без работы до 85% промыш- ленных рабочих. Общее число безработных превысило 2 млн. Решения своей судьбы ожидали около 400 тыс. освобожденных из тюрем, до 300 тыс. вернув-

шихся на родину беженцев, до 300 тыс. бывших участников войны, а также мно- гие из 3 млн. вышедших из концлагерей, которым в большинстве случаев некуда было возвращаться, так как их родные места превратились в сплошные руины.

Решение всех этих проблем осложнялось также расколом ФНО на множество фракций, столкнувшихся в борьбе за власть, обогащением многих горожан, захва- тывавших кафе, лавки, мастерские и другую собственность бежавших европей- цев (до 2 тыс. фабрик и магазинов), стихийным движением рабочего и крестьян- ского самоуправления на брошенных фермах и предприятиях. Но АНО (пере- именованная в ННА — Национальную народную армию) положила конец анар- хии. Избранное в сентябре 1962 г. Учредительное собрание провозгласило Ал- жир Народной Демократической Республикой (АНДР). Ее первое правительство возглавил Ахмед Бен Белла, лидер боевиков ППА-МТЛД с 1949 г. и один из основателей ФНО с 1954 г. В 1963 г. он был избран первым президентом АНДР. Режим самоуправления был установлен на примерно 1 тыс. брошенных европей- цами фабрик, коммерческих и иных заведений, а также — на 40% земель (луч- ших в стране), где 150 тыс. работников трудились в 2300 хозяйствах. Всего об- щественный сектор контролировал в 1964 г. до 20% производства.

С 1962 г. в Алжире стали работать специалисты из СССР: врачи, геологи, ин- женеры и экономисты, оказавшие содействие в налаживании работы 30 пред- приятий госсектора. Советские саперы ликвидировали более 1,5 млн. установлен- ных французскими войсками мин на границах Алжира с Марокко и Тунисом. Тем самым было положено начало экономическому, техническому и культурному сотрудничеству с СССР. Четверть всех кредитов на промышленное строительство (830 млн. фр.) была получена Алжиром в первые годы независимости от СССР.

В апреле 1964 г. новая программа ФНО — Алжирская хартия — подчеркнула необходимость борьбы против «антисоциалистических тенденций» бюрократи- ческой буржуазии, а также против «эксплуататорской частной собственности как в городе, так и в деревне», указав на несовместимость эксплуатации наемного труда с пребыванием в рядах ФНО.

Некоторые левоэкстремистские формулировки хартии вызвали недовольство буржуазии и служителей ислама. Но гораздо более серьезные проблемы создава- ли сохранение высокого уровня безработицы, злоупотребления властью, недо- вольство элиты ННА методами правления Бен Беллы и захлестнувшее страну «митинговое половодье» без подкрепления делом провозглашавшихся лозунгов.

РЕВОЛЮЦИОННЫЙ СОВЕТ (PC) У ВЛАСТИ

Кризис был разрешен путем замены Бен Беллы 19 июня 1965 г. Революцион- ным советом во главе с полковником Хуари Бумедьеном, до этого занимавшим пост вице-председателя Совета министров и министра обороны. При активной поддержке ННА Бумедьен возглавил также и новое правительство. Были осуж- дены беспорядок в экономике, «анархия» и «импровизация», «конъюнктурный и рекламный социализм». Вместе с тем PC заявил, что он будет исходить из «по- ложений Триполийской программы, подтвержденных Алжирской хартией».

Сохранив (хоть и урезав) сектор самоуправления, PC основное внимание уде- лил госсектору. В 1966 г. он национализировал шахты, рудники и страховые компании, а в 1967-1968 гг. взял под контроль банки и промышленные предпри- ятия (кроме нефтегазовых), находившиеся в собственности иностранного капи- тала. К концу 1968 г. госсектор контролировал до 80% промышленного произ- водства АНДР. В 1967-1969 гг. с выполнения трехлетнего «предплана» началось постепенное внедрение принципа централизованного планирования в экономику АНДР. Стратегия и методология планирования были разработаны с помощью советских специалистов. Национализация нефтегазовой промышленности в 1971 г. позволила почти вдвое увеличить бюджет государства.

Основные фонды промышленности за 1969-1977 гг. увеличились в шесть- восемь раз. В 1971-1977 гг. в стране были выстроены 270 промышленных пред- приятий, проложено 150 шоссе, каналов, линий электропередач и прочих видов инфраструктуры. Всего же в 1962-1980 гг. вошло в строй 660 новых предпри- ятий, включая металлургический комбинат в Эль-Хаджаре, нефтехимические и нефтегазовые комплексы, машиностроительные заводы. Производство элек- троэнергии в Алжире с 1962 по 1977 г. возросло в четыре раза, добыча нефти — с 20 млн. т в 1962 г. до 57 млн. т в 1978 г. С 1967 г. (после введения в 1966 г. но- вого Кодекса инвестиций) начинается быстрый рост частного предприниматель- ства в промышленности, торговле и сфере услуг. Число предпринимателей (не считая сельских) выросло за 1966-1977 гг. примерно с 6200 до 10 400.

В 1970 г. большинство крестьян и сельских рабочих (всего 875 тыс.) были за- няты в частном (в основном традиционном) секторе, на который приходилось около 5500 тыс. га земли. Но из 1088 тыс. хозяйств в начале 1970-х годов около 500 тыс. вообще не имели земли, а 310 тыс. имели мене 5 га, т.е. фактически не были в состоянии прокормиться со своего надела. Хартия аграрной революции, ставшая законом в ноябре 1971 г., наметила учет и перераспределение земель, а также изъятие их излишков у крупных частников (феодалов и абсентеистов) с передачей малоземельным крестьянам. К октябрю 1981 г. почти 1,5 млн. га зе- мель были распределены среди 97 тыс. крестьян, объединенных в 6 тыс. коопера- тивов.

На всенародном референдуме 27 июня 1976 г. 98,5% алжирцев высказались в поддержку Национальной хартии, ставшей с этого момента официальной про- граммой ФНО. Она резко осуждала капитализм за то, что он признает «только один закон — закон прибыли, превратил человека в товар, сделал из ремесленни- ков и крестьян пролетариев, обрек целые континенты на нищету и отсталость». Вместе с тем хартия отмечала особую роль армии как «движущей силы развития революции». Имелись в виду важные невоенные функции армии, которая име- ла свои предприятия в промышленности и сфере услуг, сельские кооперативы ветеранов, различные службы, прессу, нередко участвовала в кампаниях общена- ционального значения (по строительству магистралей, созданию лесозащитных полос, проведению сева и сбору урожая). Кроме того, армия (70 тыс. человек, по данным 1977 г.) вместе с жандармерией (40 тыс. бывших военнослужащих) и объединенными в особую ассоциацию ветеранами революции (примерно

150 тыс. моджахедов, мусабилей, фидаев и членов ПАО) составляла тогда весьма внушительную, монолитную и действенную силу в алжирском обществе: только в 1963-1970 гг. на службу в госаппарат поступило свыше 53 тыс. ветеранов АНО.

На базе хартии была разработана новая конституция, провозглашавшая АНДР «социалистическим государством», ислам — государственной религией, а На- циональную хартию— «основным источником политики нации». Главой испол- нительной власти становился президент, выдвигаемый съездом партии ФНО и избираемый всеобщим голосованием на шесть лет. Законодательная власть пе- редавалась Национальному народному собранию (ННС), избираемому на пяти- летний срок.

В конце 1978 г. Алжир пережил серьезное испытание — смерть авторитетного лидера, президента Хуари Бумедьена. В январе 1979 г. 4-й съезд ФНО избрал но- вый состав ЦК и Политбюро партии ФНО во главе с генеральным секретарем Шадли Бенджедидом, бывшим майором АНО и полковником ННА. 7 февраля 1979 г. он был также избран президентом АНДР. Осторожный и изворотливый, Бенджедид все 12 лет своего пребывания у власти (1979-1991) искусно маневри- ровал между разными фракциями элиты ФНО. Но он не обладал волей, авторите- том и смелостью Бумедьена, вследствие чего вынужден был идти на уступки то одной, то другой группе. К тому же положение Алжира после 1980 г. стало стре- мительно ухудшаться.

Сокращение добычи нефти и доходов от ее продажи совпало со сроками вы- платы долгов по внешним займам, что резко уменьшило возможности государ- ства финансировать социальную сферу. Поэтому эпоха правления Бенджедида ознаменовалась ростом безработицы, нищеты, неустроенности бурно растущего населения городов.

Уже летом 1980 г. стали возникать тайные общества молодежи, черпавшие свои идеи в жизни «первых мусульман» и осуждавшие «западничество» как при- чину всех бед. Их опорой стали беднейшие слои города и деревни, которые иска- ли утешение в религии, объясняя все свои несчастья отходом «плохих мусуль- ман», стоявших у власти, от Корана, шариата и заветов Пророка. Ряд фундамен- талистских организаций (крупнейшая среди них «Ахль ад-даава» — «Люди при- зыва») с 1979 г. группировали недовольных вокруг себя. Тем же занимались 227 завий (обителей) 15 суфийских братств, действовавших в стране, ассоциация «аль-Кыям» («Ценности»), не раз запрещавшаяся, но снова возрождавшаяся, на- чиная еще с 1960-х годов.

Массовые беспорядки 4-5 октября 1988 г. в городах страны, при подавлении которых около 1 тыс. человек были убиты и 10 тыс. арестованы, резко изменили положение. Бенджедид, элита ФНО и ННА решили пойти на уступки. В феврале 1989 г. была утверждена новая конституция, предусматривающая демократиче- ские свободы, разделение исполнительной, законодательной и судебной власти. Еще раньше была введена многопартийность: к началу 1989 г. в Алжире уже бы- ло 19 партий. В дальнейшем их количество увеличилось. Так началась в Алжире «политическая весна». Но ее плодами воспользовались не только сторонники де- мократии.

Исламский фронт спасения (ИФС) Алжира, возникший 10 марта 1989 г., по- требовал «полного осуществления глобальной исламской альтернативы всем им- портированным политическим, экономическим и социальным идеологиям». Он выступал за создание в стране «исламского государства», конституцией которого был бы Коран. И хотя в 1990 г. в Алжире было 24 партии, победу на муници- пальных выборах в июне 1990 г. одержал ИФС, намного опередив ФНО, не гово- ря уже о других партиях. ФНО продолжал терять влияние, а исламисты усилива- лись, чему способствовали как развал и дискредитация руководства ФНО, так и ухудшение экономической ситуации: цены на продукты питания в 1989-1991 гг. выросли в 4-5 раз, а число безработных — с 2,5 до 4 млн. человек, 75% которых были в возрасте 16-23 лет. Они особенно остро воспринимали ожесточенную (порой чрезмерную и несправедливую) критику режима всеми его оппонентами и больше всего склонялись на сторону исламистов, обещавших обязать всех зажи- точных мусульман согласно принципу садака (милосердного подаяния) забо- титься о малоимущих единоверцах. Поэтому, несмотря на постоянные стычки с полицией и преследования, ИФС вырос в грозную силу, имея к лету 1991 г. не менее трех миллионов сторонников. На выборах в парламент в декабре 1991 г. он получил более 47% голосов уже в первом туре и 188 мест депутатов. Ясно было, что во втором туре ИФС может получить ²/₃ мест и, изменив конституцию, пре- вратит Алжир в «исламское государство» при поддержке большинства алжирцев.

Но этого не хотели ни ННА, привыкшая с 1965 г. диктовать в стране свою во- лю, ни бюрократия и технократия госсектора, которые могли лишиться не толь- ко власти и положения, но свободы и даже жизни. Исламизму были враждебны и большинство алжирской интеллигенции, получившей образование на француз- ском языке, и основная часть буржуазии, заинтересованная в помощи, займах, товарах и технологиях Запада. Против исламского фундаментализма были и бер- беры, которых обычно третировали как якобы «плохих мусульман» и «материа- листов», навязывая им арабский язык как «язык ислама». Все эти силы, не со- ставлявшие большинства народа и во многом друг с другом несогласные, спло- тились перед лицом опасности торжества исламистов.

1. I января (за пять дней до второго тура выборов) президент Шадли Бендже- дид, тщетно пытавшийся договориться с ИФС, ушел в отставку. Совет нацио- нальной безопасности во главе с премьер-министром отменил второй тур. Был создан Высший государственный совет (ВГС) во главе с Мухаммедом Будиафом, одним из «исторических вождей» революции. Лидеры ИФС были арестованы, но ИФС был готов к уходу в подполье. Около двух тысяч подготовленных им тер- рористов начали вооруженную борьбу с властями. ННА и спецслужбы действо- вали в ответ на это весьма эффективно: за полтора года 1800 боевиков ИФС были убиты, 9 тыс. активистов арестованы. Но власти признали, что к ноябрю 1993 г. в Алжире действовало уже не менее 6 тыс. боевиков. Бесперспективность чисто силового решения была очевидна.

Глава ВГС Будиаф пытался найти политическое решение вопроса, разрешив деятельность партий числом до 60, уважая свободу слова и печати, поощряя дис- куссии. Он закрыл три из пяти концлагерей, освободил до двух тысяч заключен-

ных, убеждал ИФС «не использовать демократию для ее же уничтожения». Од- нако в июне 1992 г. он был убит при невыясненных обстоятельствах офицером своей же охраны. Его смерть означала конец «политической весны» в Алжире.

АЛЖИР в 1990-е годы

На долгие годы страна была втянута в гражданскую войну, в ходе которой свыше 20 тыс. человек, включая многих депутатов от ИФС, были арестованы и депортированы в Сахару, а политическая жизнь в стране практически замерла. К лету 1996 г. было убито более 50 тыс. человек, к 1998 г. — до 100 тыс. И хотя исламисты в среднем теряли людей впятеро больше, им удалось создать в стране климат ненависти и нетерпимости. Помимо представителей власти и армии они старались истребить писателей, журналистов и прочих интеллектуалов француз- ской школы, называя их «врагами языка Корана, исламской религии и нацио- нальных традиций». В результате в 1992-1997 гг. только в Европу эмигрировали до 400 тыс. алжирцев. Масштабы боевых действий постепенно оттеснили на вто- рой план ИФС (почти весь актив которого оказался в тюрьме или в эмиграции) и его военный филиал ИАС (Исламскую армию спасения). Возникли десятки боевых групп (по некоторым данным, до 650), которые нередко сражались и друг с другом. Из них наиболее беспощадной и радикальной была ВИГ (Вооруженная исламская группировка), с 1993 г. объединившая алжирских ветеранов войны в Афганистане и их собратьев из других стран. Прошедшие военную подготовку в Пакистане и получавшие за «борьбу с коммунизмом» не менее 1500 долл. в ме- сяц на человека, эти опытные военные профессионалы ранее закалились в бое- вых действиях в Ливане, Йемене, Пакистане, Боснии, Косово, а некоторые — в Таджикистане и в Чечне. Сражаясь наиболее яростно, ВИГ несла большие по- тери и пополняла свои ряды за счет «братьев по оружию» вне Алжира. Поэтому с конца 1990-х годов среди боевиков в Алжире все чаще попадались уроженцы других стран ислама, в том числе Ирана, Афганистана, Йемена, Судана. Вопрос о причастности к войне в Алжире сил международного исламизма в лице «аль- Каиды» или «зеленого интернационала» Хасана ат-Тураби долгое время оставал- ся открытым.

Алжирские власти пытались использовать пестроту рядов исламистов для по- степенной их нейтрализации. Генерал Лиамин Зеруаль, последний председатель ВГС (с 1993 г.) и президент Алжира (с ноября 1995 г.), продолжая военные дей- ствия, одновременно вел переговоры с разными фракциями исламистов. Согла- шения он не добился, но часть боевиков, сложив оружие, стала переходить к мирному отстаиванию своих убеждений, в связи с чем бои стали постепенно затухать.

В ноябре 1996 г. 80% алжирцев проголосовали за новую конституцию, объ- явившую Алжир президентской республикой, ислам — государственной религи- ей, арабский язык — официальным. Было запрещено создавать партии на «рели- гиозной, языковой, половой, корпоративной или региональной основах», что ста- вило вне закона и исламистов, и берберистов. В выборах парламента в июне

1996. г. участвовали 39 партий и 66% (около 11 млн. чел.) избирателей. 155 мест получило правящее Национально-демократическое объединение, 103 места — «умеренные» исламисты (Движение общества мира и «ан-Нахда», т.е. «Возрож- дение»), 38 мест— влиятельные среди берберов Фронт социалистических сил и Объединение за культуру и демократию. 64 места получил реорганизованный и частично восстановивший свои силы ФНО. (На следующих выборах Фронт еще более упрочил свои позиции.) Результаты выборов свидетельствовали о наличии в стране, несмотря на продолжавшуюся войну, определенного политического плюрализма и о поддержке большинством населения идеи мира в Алжире.

В апреле 1999 г. президентом был избран Абд аль-Азиз Бутефлика, ветеран революции 1954-1962 гг., министр иностранных дел АНДР в 1963-1978 гг., пользующийся авторитетом в Алжире и на международной арене. Он во многом способствовал примирению различных политических сил, прекращению огня (хотя отдельные вспышки боев имели место и в 2001 г.) и переключению обще- ства на проблемы восстановления нормальной жизни и экономики страны. Об успехах на этом пути свидетельствовал приток после 1997 г. зарубежных инве- стиций в Алжир, в том числе из США, ФРГ и Южной Кореи. Тем не менее среди конкурирующих влияний в Алжире по-прежнему доминирует французское.

Но теперь, на стыке XX и XXI вв., решающее значение для судеб страны имеют уже не внешние, а внутренние факторы. Алжир постепенно преодолевает кризис, порожденный сложным сочетанием этнокультурной и социальной пест- роты общества переходного типа, нестыковкой его старых традиций и новых тенденций развития, его исторической самобытности и превратностей его по- литических судеб. Слишком многие в Алжире модернизацию отождествляют с крайностями «вестернизации» вплоть до потери национального лица. Эти на- строения усугубляются процессами глобализации экономики, культуры и повсе- дневного быта, захлестывающими весь Восток, включая Алжир.

Итог идущей ныне трудной и многоплановой трансформации Алжира будет, судя по всему, зависеть не только от успешного преодоления традиционной ста- рины, но и от не менее умелого включения страны в новую реальность, дабы на- ция, интегрируясь в мировое социокультурное пространство, обогащала бы его, а не безлико в нем растворялась.