10. Концепция ядерного сдерживания. Снв: сколько достаточно.

23 мая 1992 года в Лиссабоне (Португалия) министрами иностранных дел Беларуси, Казахстана, России, Украины и государственным секретарем США был подписан Протокол к Договору между СССР и США о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ-1), согласно которому Беларусь, Казахстан, Россия, Украина взяли на себя обязательства бывшего СССР по Договору. Белоруссия, Казахстан и Украина обязались также присоединиться в возможно кратчайшие сроки к Договору по нераспространению ядерного оружия от 1 июля 1968 года в качестве государств, не обладающих ядерным оружием, и ликвидировать все виды ядерного оружия на своей территории.

В дальнейшем проблемы сокращения и ликвидации ядерных вооружений постоянно находились в центре встреч и переговоров руководителей России и США. Ими был заключен ряд важных соглашений: о дальнейших сокращениях СНВ, хранения и уничтожения оружия и предотвращения распространения оружия; по уничтожению химического оружия; о ликвидации стратегических ракетных боеголовок на Украине; по предотвращению распространения оружия массового уничтожения; о ратификации Договора СНВ-2 и сокращении сроков ликвидации ядерных боеголовок по сравнению с предусмотренными Договором; российская сторона взяла на себя обязательства отказаться от новых поставок Ирану оружия и военной техники; по ПРО и другие документы.

Однако в реальности произошло резкое снижение уровня российского ядерного потенциала сдерживания. После распада СССР вместе с расчленением экономики страны был расчленен и ее комплекс, производящий вооружения. За пределами России оказалось производство ряда вооружений, важнейших комплектующих узлов для изделий, изготавливаемых российскими оборонными предприятиями. Например, остающиеся на вооружении РВСН России наиболее мощные МБР РС-20 и РС-22 производились на Украине.

Россия оказалась не в состоянии поддерживать примерный паритет на прежнем уровне и стала очевидной задача договориться с американцами о дальнейшем существенном сокращения стратегических вооружений, регламентировать взаимоотношения России и США в новых условиях. Подготовка нового договора «была осуществлена в невиданно короткие сроки» благодаря решению высших руководителей России подписать договор как можно быстрее, а также уступкам американской стороне.

3 января 1993 года в ходе визита Президента США Дж. Буша в Россию состоялось подписание российско-американского Договора о дальнейшем сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений (СНВ-2). Стороны договорились сократить число своих стратегических боезарядов до 3000-3500 единиц не позднее 1 января 2003 года.

Американской стороне удалось провести свою старую линию относительно намеченных сокращений вопреки принципу одинаковой безопасности, являвшемуся основой всех переговоров по ограничению и сокращению вооружений. Американцы настояли на приоритетном сокращении наиболее современных и эффективных типов российских стратегических вооружений - тяжелых МБР и мобильных МБР, оснащенных РГЧ ИН, которые составляли основу боевой мощи РВСН.

Американцы на всех переговорах добивались изменения структуры советских (российских) СЯС, снижения в них роли МБР. На момент подписания СНВ-1 в 1991 году на МБР приходилось 60% ядерных боеприпасов СЯС (БРПЛ –25%, ТБ – 15%). Такая структура была строго обоснована и сбалансирована. МБР являются для России главным оружием сдерживания, в наибольшей мере отвечающим принципу «стоимость-эффективность». По условиям Договора самые современные типы российских МБР, оснащенные РГЧ ИН, должны были быть ликвидированы до 1 января 2003 года.

При этом ни Договор СНВ-1, ни Договор СНВ-2 не ограничивали целый вид СНВ – крылатые ракеты большой дальности морского базирования (КРМБ). За скобками Договора СНВ-2 оказалась также его объективно существующая взаимосвязь с Договором 1972 года по ПРО.

Договор СНВ-2 дважды отклонялся Государственной думой РФ, как противоречащий интересам России. Предлагалось сохранить Договор ПРО, продлить сроки выполнения сокращений по договору СНВ-2, уменьшить возможности реализации «возвратного потенциала», не допускать расширения НАТО на Восток.

Россия последовательно выполняла свои обязательства в области ограничения и сокращения вооружений. Так, Россия ратифицировала Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытания (21 апреля 2000 г. этот договор был одобрен Государственной Думой, а 17 мая ратифицирован Советом Федерации). 14 апреля 2000 г. Государственная Дума ратифицировала Договор СНВ-2, а также ряд документов, подписанных в 1997 г.

8 апреля 2009 года в Праге торжественно поставлены подписи президентов США и России под документом с условным названием Договор СНВ-3, и при этом лидеры двух стран условились провести согласованную по времени ратификацию. Российская официальная сторона представляет договор как исторический шаг в российско-американских отношениях, как меру, укрепляющую планетарную стабильность, как выдающуюся победу внешней политики Кремля. Американцы воспринимают подписание договора гораздо скромнее, республиканцы, естественно, критикуют Обаму за уступки России, простые американцы озабочены своими житейскими проблемами и плевать им на проблемы ядерные. Американский Конгресс в ходе переговоров принял закон, в котором четко было зафиксировано: сокращение стратегических наступательных средств не ограничивает развертывание оборонительных систем. Министр обороны США Гейтс на специально созванной пресс- конференции заявил: «...Теперь вместо перехвата нескольких отдельных ракет речь идет о том, чтобы создать систему, способную нейтрализовать сотни баллистических ракет, способных прилететь с территории враждебных государств». Откуда могут прилететь сотни ракет, гадать не стоит: только со стороны России. Российской стороне тем не менее пришлось (думаю, в ответ на общественную критику) сделать специальное заявление по проблеме ПРО: «Договор может действовать и быть жизнеспособным только в условиях, когда нет качественного и количественного наращивания возможностей системы противоракетной обороны». И далее, российская сторона оставила за собой право выхода из договора, если при наращивании американской ПРО «возникнет угроза потенциалу стратегических ядерных сил РФ».

Так понятнее: