II. 3 Военный быт глазами ю.Друнинй.

Есть героини, которые могли бы шагнуть из стихов Ю.Друниной прямо на пьедестал и застыть в бронзе или мраморе. Но, такие, хрестоматийно правильные, идеализированные, они остались бы в своём времени, став некой иллюстрацией к российской истории начала 40-х годов. Но в том-то и дело, что перед нами живые люди, которые не только воевали, но и жили: мечтали о любви, о мире, о светлом будущем:

    Любимые нас целовали в траншее,

    Любимые нам перед боем клялись.

    Чумазые, тощие, мы хорошели

    И верили: это — на целую жизнь.[17]

А жизнь встречает их юность далеко не розами. Одно из самых известных своих стихов Друнина называет «Солдатские будни». Перед нами оживают незатейливые приметы быта: землянка, затухающая печка, отсутствие элементарных удобств, вследствие чего спать приходится «под шинелью», раскаты ближнего боя… А рядом с этим такое страшное: «снова до утра смерть ползти со мною будет рядом». Излюбленная поэтом фигура умолчания заставит читателя «дорисовать» натуралистические подробности: кровь, грязь, гнойные раны, боль от надсады при транспортировке раненых, ведь «тяжеленный достался малый». Это тоже война, но как же она далека от глянцевых плакатов! При слове «медсестра» мы обычно представляем больничную палату и стерильные бинты, а Друнина вспоминает, как накануне боя она стирает бинты в какой-то луже. Негероично? Некрасиво? Может быть. Но эта та правда войны, которую Ю.Друнина пережила, хорошо знает, хочет поведать людям.

Так в поэзии проявляется проза жизни. Но, в отличие от произведений Б.Васильева, в стихах эти два ракурса автора сосуществуют одновременно.

II. 4. Увидеть за малым великое

Поэзия – литература «малых форм». Чаще всего это непосредственный отклик на событие, взволновавшее автора. И военная лирика Ю.Друниной - это словно сборник рассказов об отдельных героинях войны. Однако за судьбами каждой из их проступает некое обобщение – судьба всей страны, всего народа.

Не раз Юлия Друнина в своих стихах и воспоминаниях говорила, что на войне страшнее крови и боли было чувство безысходности и невозможности помочь раненым. Если бы госпиталь находился поближе, если бы необходимые инструменты были рядом, если бы санитарная подвода прибывала вовремя… Из таких «если бы» складывались судьбы многих людей. Говоря о смерти девушки, автор называет руки «беспомощными». Руки медсестры, что спасли сотни солдат. Ощущение безвыходности ситуации усиливается упоминанием поведения фельдшера, которому остается только ругаться.

Измятые полоски погон на плечах девушки– это аллегория ее жизни. Ведь ее линия жизни вот так же измята гусеницами войны. Лирическое произведение всегда требует наиболее точных эпитетов. Эпитет «восковое» при описании лица девушки наиболее полно передает эмоциональное состояние. В ней еще теплится жизнь, но уже застывает, как воск свечи. Разве не эта юная связистка должна быть увековечена в фигурах знаменитой галереи мадам Тюссо?

Что же объединяет всех этих «светлокосых солдат»? Очень многое. Но есть нечто самое важное. Имя ему – патриотизм. Сама Друнина объяснила это в одном из самых ранних своих стихов:

Я ушла из детства в грязную теплушку,

От родного дома – в «мать» и «перемать»,

Потому что имени ближе, чем Россия, не могла сыскать.[18]

Именно в этом причина того, что тысячи российских женщин и девушек забыли о том, что «у войны не женское лицо», и шагнули навстречу взрывам. Друнина не стремится к философским определениям, не мудрствует лукаво, но за внешне простым, чуть ли не примитивным повествованиям встаёт то, что заставляет читателя размышлять о самых важных вопросах жизни.

Итак, обобщая сказанное, можем отметить, что взгляды на события военных лет у Б.Васильева и Ю.Друниной практически совпадают. Но если мы можем говорить об определённой эволюции взглядов писателя, то в творческом наследии поэтессы это всё сливается в некий неразрывный конгломерат: автор хочет и возвеличить подвиг однополчанок, и рассказать суровую неприглядную правду войны, и заставить читателя поразмышлять о значении войны в жизни человека.