5.«Посторонний» а. Камю как абсурдное произведение.

(В отличие от Сартра, Камю – моралист, фигура традиционная. Он ищет ответы на вопросы сиюминутные, касающиеся конкретного человеческого существования. Вопросы нравственности возможны во время войны, кризиса, исчерпывания других традиционных систем.

Камю исходит из постулата о человеческом одиночестве. Он индивидуалист. Первичная стихия – существование отдельного человека. На первом плане – мир, с которым человек вступает в противоборство. Одиночка противостоит обстоятельствам.

Камю из семьи отверженных. Отец – батрак, мать – служащая. Отец рано умер, существовали на гроши. Это отпечаталось на психологии писателя.

Детство прошло в жарком Алжире. Пантеистичесике настроения, социум враждебен – природа ближе. Стихийная символика.

Человек – не только душа, дух, но еще и тело. Жизнь телесная = стихиям Эма. Иногда тело правее, чем дух. Романтизм и трезвое видение жизни. Расколотое сознание. Поиски противоречий.

К фс приходит не системным путем. Образование получает случайно – протекция – стипендия. Среднее учебное заведение. Увлечение литературой, Достоевский – огромное впечатление. Кириллов – свобода вне Бога. Для «самости» - суицид. Мальро Жид с героем одиночкой, который запутывает цепь абсурдных обстоятельств. Достоевский отстаивает себя.

После окончания Лицея – Алжирский университет, филологический факультет. Жан Гринье привил вкус к древнегреческой мысли, к учениям стоиков (человеческая мораль из практики). Внутренний аскетизм, опора на самого себя – черта умонастроения Камю.

В гг учебы – экспериментирует. Включается в общую борьбу, член компартии. Участвует в создании народного театра – сценические версии Достоевского. В последние гг учебы – дебют – «Изнанка и лицо», «Бракосочетание». Эссе, зарисовки, прогулки, впечатления от природы.участвует в социальнйо жизни, природа и социум – изнанка и лицо. Мир социальных отношений наполнен вторичными смыслами, условностями. Человеку трудно, он одиночка и отчужденный.

С 37 г. Камю работает над эссеистическим трактатом «Миф о Сизифе». Оттачивает «Постороннего». В Алжире – тесно, все бросает, в 40-м – в Париж. Участвует в Сопротивлении во время странной войны. Идеолог.

Публицистика – «Письма к немецкому другу» разоблачают мораль изнутри. В гг войны публикует центральные вещи – «Миф о Сизифе», «Посторонний», «Калигула». Позиция прописана в «Сизифе». Ощущение тупика – война самоубийств во Франции. Для жизни нет свободного пространства. Сизиф пытался сравниться с богами, но был наказан камнем. В «мифе» важно все – претензия человека на самостоятельность, Сизиф не раскаялся. Бунт его абсурден, но труд – личный эк-ный выбор. В скатывании камня – позиция абсурда, из которой скроен мир. Позиция стоика.

В «Мифе» - выбор. Абсурду мира противопоставлен Дон Жуан – через любовь, художник – через художественные миры. Не уход, а контакт с миром. От «Мифа» - к размышлениям послевоенного времени. Окончание Сопротивления. Камю ищет применение своему пафосу. По пути ангажированного Эма не смог. В послевоенные гг – ни к левым, ни к правым. Мыслящий одиночка. Обвинен в двурушничестве. Мировоззрение идеальное – «Бунтующий человек». Формула тотального противостояния миру. Опыт революционных государств ущербен, т.к. антигуманистичен. Смертная казнь – тотальная формула насилия, когда осужденный ничего не может противопоставить.

Религия – опора на соборность – организована надличностными источниками морали. Религия – свободомыслящая форма ереси. Революция ведет к тупику.

Искусство – сфера, где свобода более оправдана. В контакт не с людьми, а со словом. В искусстве есть сови тупики. Искусство – орудие провокационное. Камю не решается давать рекомендации. Мировоззренческий кризис. 57 – Нобелевская премия по литературе)

Посторонний.В 42 г. внимание критиков. Сартр, например, отметил новый способ письма, который передает абсурдность мировосприятия. Отрывистое, короткое. Очень простые по структуре предложения – назывной стиль. Точно регистрирует, но не сообщает о мотивах. Ничего о психологии. Стеклянная стена. Ощущение абсурда спроецировано на бытовые мелочи. Мотивации Мерсо не ясны. Интерпретации наши, за текстом. Мир Мерсо – мир автоматов, непонятно, для чего. Регистрирующий стиль, неэмоциональный, отвергающий психологизм. Сосредоточенность на экзестенции. Ничего о прошлом героя. Его будущее вычеркнуто смертной казнью.

Герой странен, жив механически. Отзывается на простые реакции от телесной жизни. Пьет, ест… за внешнепростой жизнью – ощущение внутреннего слома. Отгороженность от мира и равнодушие к собеседникам, друзьям…

Мир природы также задействован. Солнце – одно из действующих лиц. Оно давит на человека (похороны – солнце выжигает мозг). Стихия власти солнца – кульминация – в аффекте под палящим солнцем герой убивает араба. Немотивированное убийство. Мгновенное исступление. Обнажается пропасть между Мерсо и другими людьми.

Суд, который вершат другие, воплощен в виде суда юридического. Этот суд зеркален в 2 частях.

В 1й – у гроба матери Мерсо, все смотрят на него. Суд постоянно идет.

Во 2й – суд усугубляется конкретной виной. Причем позиция Мерсо – красная тряпка для окружающих. И следствие, и суд интересует личность героя. Его отъединенность от мира не соответствует ритуалам социального поведения.

Мир отчетливо условный, механистический. Есть порядок, но не имеет отношения к глубине жизни. Из преступления Мерсо стараются сделать художественную картину, представить из него закоренелого преступника. От образа, созданного другими, не сбежать .все меньше его личное пространство. Отгороженность от мира, конечное отъединение от мира – казнь. День и ночь – истоки мироощущения. Исповедь священнику, носителю соборной морали, противопоставленной образу жизни героя. Дуновение смерти обесценивает все возможные социальные условности. Мерсо отзывается на природные зовы.

Пророчество – Мерсо – образец. Образ героизируется. Проверка героя – преступление. Свобода наталкивается на жизнь другого человека. Образ смерти – смерть матери, араба, собаки, Мерсо. «Посторонний» ведется от 1-го лица. Стихия смерти продолжается в «Чуме».