2.5.1 Общность взглядов и «зеркальность» симпатии

Однако, вопреки здравому смыслу, хоть нам и приятно, когда мы нравимся человеку, который разделяет наши ценности и мнения, гораздо более привлекательной оказывается ситуация, когда человек нравится тому, кто не разделяет его убеждений. Встреча с человеком, которому мы нравимся, несмотря на расхождения во мнениях по каким-то вопросам, приводит нас к мысли о том, что, следовательно, в нас самих есть нечто особенное и уникальное, что привлекло этого человека. Иными словами, в ситуациях, когда мнения расходятся, люди склонны приходить к заключениям типа: «Этому человеку нравлюсь я сам, а не мое мнение». А поскольку это умозаключение приносит особое удовлетворение, то и мы испытываем к данному человеку особую симпатию¹.

2.6 Эффект «приобретения-потерь»

Рост уровня позитивного, вознаграждающего поведения со стороны другого человека оказывает большее воздействие на индивида, чем неизменная, инвариантная «награда», исходящая от того же человека. Следовательно, если мы рассматриваем симпатию как вознаграждение, то тот человек, чья симпатия к нам будет возрастать со временем, будет нравиться нам больше, нежели тот, кто всегда нам симпатизировал. Это справедливо даже и в том случае, если объем «вознаграждений» был больше со стороны нашего «постоянного поклонника».

Для того чтобы действовал эффект приобретений-потерь, необходимо наличие двух важных условий. Первое состоит в том, что к приобретению или потере ведет отнюдь не всякая последовательность положительных или отрицательных утверждений – она обязательно должна быть логичной, свидетельствующей о реальном изменении отношения. Второе условие состоит в том, что смена аттитьюда должна быть постепенной. Причина ясна: резкая перемена во взглядах другого человека вызовет недоумение и подозрения, особенно если такая перемена не имеет серьезных фактических оснований¹.

2.7 Привлекательность и открытость

Было установлено, что при прочих равных условиях человек нравится нам больше после того, как мы открылись ему в чем-то важном, даже если речь шла о чем-либо неприятном. Мы также склонны испытывать большую симпатию к другим людям, если они оказали нам честь, открыв что-то глубоко интимное и отрицательное о себе самих; это особенно справедливо для человека, который в обычных условиях несколько отстранен и замкнут: его открытое поведение по отношению к нам подразумевает, что он нашел в нас что-то особенное, заставившее его открыться. И по мере того как отношения становятся более близкими, интимными, все большую важность приобретает такое качество отношений, как аутентичность, то есть наша способность покончить с попытками производить хорошее впечатление, и начать открывать о нас самих что-то, может быть, даже и неприятное, но зато подлинное. В процессе взросления – а происходит оно в обществе, основанном на конкуренции, соревновании – большинство из нас учится защищать себя, становясь сравнительно неуязвимыми. Испытав обиду, мы умеем не показывать этого окружающим, вместо этого мы научились либо избегать в дальнейшем того, кто нанес нам обиду, либо же «лягнуть» его в ответ, выразив гнев или прибегнув к насмешке. Подобное поведение обычно приводит либо к оборонительной реакции, либо к контратаке, и происходит дальнейшее усиление противостояния. Если говорить вкратце, то общество учит нас следующему: никогда не показывай на людях свою уязвимость. Подобная стратегия может оказаться полезной, а в некоторых ситуациях – даже единственно возможной, однако во многих ситуациях она является неуместной, дисфункциональной и контрпродуктивной².