I Существует еще одна черта тоталитарного общества как государ-Pftm-корпорации, которая однозначно указывает на его институцио-м'иьиую основу. Символом организации, так сказать, организацией

| Цнгтом виде всегда считалась армия. Искусственная милитари-4ниии всей общественной жизни в рамках тоталитарных режимов

Е^рдставляется в этом смысле весьма показательным процессом. И'штаризация как социальный процесс не связана прямо с угрозой г*in ней агрессии или наличием большой и могущественной ар-Мин К примеру, царская Россия и кайзеровская Германия обладали

UHxhet R. A. Quest for Community. N. Y., 1953. P. 205.

значительными армиями Перед первой мировой войной и были rd товы вести масштабные военные действия, но нельзя сказать, что во енная идеология и соответствующие ей ценности преобразили здес все сферы общественной жизни. «Военные занимали высокое мер в социальной иерархии обеих стран, — пишет Р. Нисбет, — но тем й Менее там не было милитаризации социальных ролей и отношенга не было широкого и преднамеренного внедрения военных символа и метафор в русскую и немецкую культуры»⁹. В тоталитарном общ стве, напротив, милитаризация становится глубинным процессе затрагивающим практически все сферы общества, и прежде вс^ культуру. Милитаризация — это то, что нагнетает страх, делит об ство на своих и врагов, оправдывает насилие, обеспечивает безого рочную дисциплину и полнейшее подчинение приказам.

ill, oil

HI

Военная символика и наличие у правителей тоталитарного го дарства агрессивных намерений могут показаться лишь внешний случайными чертами тоталитаризма. Однако это не так. Воешц атрибутика является проявлением сущностных изменений в обш ственных отношениях. «Все зависит от армии при таком правленц как ваше, — писал еще Э. Берк, обращаясь к лидерам французе»} революции, — так как вы целенаправленно уничтожили все мнеУ и предрассудки, все естественные инстинкты, на которые опираласу нормальная власть»¹⁰. В социокультурном процессе милитаризации жизни общества воедино связываются две базовые цели созданий государств-корпораций — военная победа над врагом и воплощение жизнь ценностей определенной идеологии.

На протяжении доиндустриальной истории человечества арми| и в какой-то степени церковь (в особенности католическая) явлф ли собой единственные примеры того, что мы называем крупным! организациями. Им были присущи и иерархичность, и строгое пи чинение, и дисциплина, и четкая структура ролей и должности Ml обязанностей* Наглядная рациональность военных структур <>к| зывалась чрезвычайно притягательной. Стремление создать раин опально устроенное общество неуклонно приводило мыслителей! аналогии: армия — социум. Сам строй мысли либеральных утопией часто толкал их на описание желанного общества как органиаацц военного типа. Собственно, начиная с Платона, этим греш ил

[Эволюция организационных систем 103

Воектировщики будущего общества. «Внедрение разума» во все гфгры общества неминуемо превращало последнее в армию. Есте-ртпенно, при этом часто отсутствовали сами «военные» термины, а Подчинение и дисциплина признавались «добровольными». Но эта «добрая воля» понималась не как возможность выбора, а лишь как in гутствие принуждения при том, что все приказы в идеальном обще-п иг должны всегда выполняться. Когда же на практике оказывалось, Что «добровольно» — это значит «не всегда», а если «всегда» — то •недобровольно», власть выбирала второй вариант и общество окон* Интел ыюуподоблялось военной машине.

Господство института организации в экономике и обществе везде Принодит к ослаблению спонтанно развивающихся общественных Процессов, что в конечном счете приводит к стагнации. Когда к концу КХ иска данная истина стала очевидной, субъекты социального уп-Вйилеиия на государственном и на корпоративном уровне стали из­бирать новые институциональные основы регулирования поведения ЛИщЫ\. Расширение границ института рынка в социальном управле­нии И сущностная гибридизация реально действующих организаций Вследствие вышеизложенного стали императивами общественного |й1 нштия в XXI веке.