1 Достоевский ф. М. Братья Карамазовы //бвл. Т. 84. М., 1973. С 161-162.

Вряд ли Федор Павлович Карамазов, человек малокультурный и малообразованный, читал Канта или сочинения других философов. А если бы прочел, то узнал бы, что не он один мучился вопросами о Боге, душе и бессмертии. По Канту, все эти идеи - трансцендентальные идеи чистого разума, объекты которых не даны в опыте, но которые жизненно необходимы человеку как высшие принципы, регулятивы его нравственного поведения и моральной ориентации в мире.

Уже из диалога Карамазовых видно, что философские вопросы - это и есть вопросы не об объектах, природных или созданных людьми, а об отношении к ним человека. Не мир сам по себе, а мир как обитель человеческой жизни - вот исходная точка зрения философского сознания. Что я могу знать? Что должен знать? На что могу надеяться? - именно в этих вопросах заключены, по Канту, высшие и вечные интересы человеческого разума. Это вопросы о судьбе, предназначении человечества, о высших идеалах и ценностях человека: во имя чего и как жить, как сделать жизнь действительно мудрой и счастливой и как с достоинством завершить ее? Они не могут быть решены окончательно, так как каждая эпоха такие вопросы перед человеком ставит заново.

Не философы придумывают эти вопросы. Их "придумывает" жизнь. Философы - в меру своих сил и способностей - ищут ответы на них. Сам характер философских проблем, однако, таков, что простое, однозначное, окон-

10

чательное их разрешение невозможно. Философские решения всегда гипотетичны. Но каждый шаг человеческой истории, каждый новый рубеж обретенного социального опыта, каждая заметная веха в истории науки открывает перед философским разумом неведомые ранее грани действительности, дают возможность найти все более и более весомые аргументы в философских спорах, в отстаивании своих жизненных позиций и убеждений. Философии, как и философских споров, нет только там, где нет человеческих целей, человеческого присутствия, там, где люди не осознают ни свободы, ни ответственности.

Философские вопросы - это прежде всего мировоззренческие вопросы, ответ на которые цивилизованный, культурный человек ищет не в преданиях предков (миф), не в вере в авторитет (религия), а в доводах и умозаключениях разума. И даже когда философ критикует разум, делает это он с помощью... разума! Всякая философия (иррационалистическая в том числе) есть рациональное построение человеческого духа, так как иначе философские вопросы не могли бы стать предметом споров и критики.

Рациональным (и новейшим) построением человеческого духа является и наука. Научное и философское знание во многом совпадают (требованием к обоснованности, доказательности выдвигаемых ими положений). Но есть и различие. Научное знание безразлично к смыслам, целям, ценностям и интересам человека. Напротив, философское знание - ценностное знание, т.е. знание о месте и роли человека в мире. Такое знание глубоко личностно, императивно (т.е. обязывает к определенному образу жизни и действия). Философская истина объективна, но переживается она каждым по-своему, в соответствии с личным жизненным и моральным опытом. Только так знание становится убеждением, защищать и отстаивать которое человек будет до конца, даже ценой собственной жизни.

Философское знание всегда хранит свою память о себе, свою историю, свои традиции. В то же время по природе, по сущности своей оно антидогматично. Дух философии - критика: критика наличного знания, суд над ним. Такой суд есть - опосредованно - и критика бытия, т.е. суще-

11

ствующего строя и образа жизни, ибо именно они породили "свое" сознание. Высшие проявления философского гения - это те высшие отметки, которые достигнуты культурным, мировым развитием.

Философия глубоко, органично связана с историческим временем (Философия есть "эпоха, схваченная в мысли", как говорил Гегель). Но и на свою современность философ глядит глазами вечности. Философское освоение действительности - это освоение ее в глобальных, а теперь уже и в космических масштабах. Философское знание есть знание о всеобщем.

Но возможно ли такое знание? И возможно ли оно не как догадка, а как знание объективное, т.е. необходимое и достоверное, поддающееся проверке, апробации на свою истинность? Такой вопрос всерьез беспокоил, волновал самих философов не только в силу своей теоретической значимости, но и потому, что его положительное разрешение должно было оправдать философию в глазах общества: убедить людей в доверии к философским учениям, бравшим на себя очень большую роль и ответственность быть учителем и наставником человечества.

Смысл проблемы заключался в следующем: все наше знание - из опыта. Но сам по себе опыт может свидетельствовать только о единичном и случайном. Эмпирики заранее обрекали себя на неудачу, тщетно пытаясь получить суждения и умозаключения всеобщего на пути простого количественного прибавления и расширения фиксированных в опыте, подтвержденных фактов, т.е. на пути логической индукции. Тщетно потому, что опыт всегда ограничен и конечен, а основанная на нем индукция неполна. Эти неудачи явились одним из источников агностицизма (гносеологического пессимизма) - выводе о невозможности познать внутреннюю суть вещей, которая решительно отделялась при таком ее понимании от своей внешней стороны - явлений.

Мистики и иррационалисты путь к всеобщему видели в признании сверхопытного и сверхфизического знания, в конечном счете - в мистическом экстазе или откровении.

Основоположник классической немецкой философии Кант попытался избежать обеих крайностей. Он предло-

12

жил в "Критике чистого разума" (1781) свой оригинальный путь решения проблемы: резко отделил содержание знаний от его формы, содержание познанного он выводил из опыта, но это содержание - так считал философ - только тогда может быть признано всеобщим и достоверным, когда оно обретает для себя доопытную (априорную) форму, без которой невозможен сам мысленно организованный опыт.

Решение, предложенное Кантом, - идеалистическое. Современная наука и практика не подтверждают кантовского предположения о доопытном происхождении чувственных и мыслительных форм. Но в таких предположениях и догадках есть глубокое рациональное зерно. Оно состоит в том, что опыт, к которому как к источнику и критерию знания обращалась за поиском оснований всеобщего прежняя философия, должен значительно расширить свои границы: это уже не только опыт индивида, а всечеловеческий опыт, опыт истории.

Человеческая история (история мысли, история духа в особенности) есть самый высший, самый развитый и самый сложный уровень реальности. Мир человека - самый богатый диалектикой. Для философии же, как говорил еще древний философ Протагор (VI в. до н. э.), человек всегда был "мерой всех вещей". Познавая этот мир, т.е. глубинные процессы, происходящие в человеческой истории, осмысливая радикальные перевороты в духовной жизни, в сознании, философия познавала тем самым всеобщее, поскольку в высших проявлениях мирового развития объективирована, осуществлена действительно всеобщая потенция, всеобщая мощь Универсума.

Только этим можно объяснить ту огромную эвристическую и прогностическую силу, которая заключена в философском знании. Философские прозрения нередко и намного опережали открытия и выводы науки. Так, идеи атомистики были высказаны еще древними философами за несколько веков До нашей эры, тогда как в естествознании (физике, химии) дискуссии о реальности атомов продолжались даже в XIX в. То же можно сказать и о других фундаментальных идеях (законах сохранения, принципах отражения), которые были выдвинуты в философии значительно раньше, чем получили признание и подтверждение в естествознании, в науке.

13

Но, пожалуй, самый яркий и убедительный тому пример - философские открытия Гегеля, разработка им системы диалектики как логики и теории познания. Гегелевская диалектика уже ближайшими его последователями - Марксом и Герценом - была глубоко и точно понята и охарактеризована как теория (или "алгебра") революции. Именно революция - и не только и не столько даже политическая, сколько духовная, т.е. радикальная перестройка в общественном сознании, - дала философу ни с чем не сравнимый и не сопоставимый, богатейший и ценнейший материал для раздумий, выводов и обобщений. Из этих обобщений (центральное из них - учение о противоречии) был выведен категориальный каркас диалектической теории, однако в идеалистическом варианте.

В гениальных произведениях Гегеля - "Феноменологии духа" (1807) и "Науке логики" (1812-1816) - можно проследить лабораторию высокого философского творчества. В первом из них вся история европейской культуры (от античности до Французской революции) прочитывается как история изменяющихся ликов сознания; во втором категории и фигуры логики осмысливаются как вехи всемирного исторического опыта, развития, усложнения всесторонней трудовой и общественной деятельности человека.

Из чего и как "рождается" философия? Из каких душевных сил и сил человеческого ума возникают философские идеи и образы? Речь, тем самым, пойдет теперь не только о гносеологических (теоретических), но и о психологических источниках философского знания.

Уже древние греки указали на два таких источника. Важно подчеркнуть, что они отнюдь не исключают, а дополняют друг друга. Один из них назвал Аристотель, другой - Сократ. Все наше знание, считал Стагирит [1], а философское знание в особенности, обязано своим происхождением такой счастливой способности человека,

1 Аристотель родился в городе Стагире. - Ред.

14

как способность удивляться. Чем богаче, сложнее духовный мир Личности, тем сильнее развита у нее эта способность: искренне, естественно переживать радостное волнение от встречи с еще не познанным, не разгаданным. Словами Аристотеля выражен оптимистический, рационалистический "дух Афин" - убежденность, глубокая вера человека в собственные силы, в разумность мира и в возможность его познания.

Способность удивляться (любознательность) - драгоценное свойство человека, наполняющее его жизнь ожиданием все больших и больших радостей от свободной игры ума, сближающей мыслящего человека с богами.

Так же, как здоровому, физически развитому человеку приятна игра мускулов, так и человеку умственно, нравственно развитому приятна и даже необходима постоянная, непрерывная работа мысли. "Мыслю, следовательно существую", - говорит великий философ и ученый Р. Декарт (XVII в.). Об интеллектуальном наслаждении как высшем благе, не сравнимом ни с какими другими благами мира, говорили по-своему Б. Спиноза и Г. Гегель, К. Маркс и А. Эйнштейн. Маркс добавлял: духовно богатый человек - всегда нуждающийся человек, ибо он всегда жаждет эти богатства умножить. А Эйнштейн самой большой и удивительной загадкой мира считал, что он постижим разумом, познаваем.

Но человек не только познает мир. Он живет в нем. Человеческое отношение к миру (и к себе самому) есть переживание, и самым глубоким и сильным в нем является переживание времени, т.е. конечности собственного бытия, переживание неизбежности смерти. Именно смерть называет Сократ (V в. до н. э.) вдохновляющим гением философии. Только человек (даже когда он молод и здоров) знает о неизбежности собственной смерти, и это знание заставляет его думать о смысле жизни, а это и есть философствование.

Все это придает философскому сознанию трагическую, но и возвышенную тональность. Трагизм философского сознания, особенно ярко выраженный в восточной философии, не следует относить только к откровенно пессимистическим этическим и антропологическим учениям (А. Шо-

15

пенгауэр, Э. Гартман). Трагичен и философский оптимизм, ибо он тоже открывает перед человеком суровую истину без прикрас: жизнь есть борьба, а в борьбе неизбежны жертвы. Реализм философии рассчитан на мужественное принятие любого обоснованного разумом вывода, на полный отказ от иллюзий.

Вот почему чисто рационалистический, просветительный взгляд на философию как на удовлетворение частной человеческой любознательности явно недостаточен. Он должен быть доволен: философия - это "ответ" человека на вызов судьбы, поставивший его - смертное, но единственное в мире мыслящее существо - в положение "один на один" с бесконечной, безразличной по отношению к нему Вселенной.

Чисто интеллектуальный источник философской мудрости - аристотелевское "удивление" - составил, развившись, первую, научно-теоретическую компоненту философского знания. Второй источник (назовем его эмоционально-ценностным переживанием человеком себя и мира) роднит философию с религией и искусством, т.е. уже не с теоретическим, а с принципиально иным - духовно-практическим - способом, видом освоения человеком действительности. Специфика, уникальность философии в том, что в ней (и только в ней) оба эти способа человеческой жизнедеятельности - научно-теоретической и ценностный, духовно-практический - объединены. Но каждый из них хранит в этом единстве свою относительную самостоятельность: теоретический вектор философии устремлен, по законам диалектической логики, ко всему более полному и всестороннему знанию, вектор эмоционально-ценностный (духовно-практический) сосредоточивает в себе нравственный, социальный опыт народа, нации. Его выводы в определенном смысле не зависят от времени, они вечны, как вечны великие творения искусства.

Говоря словами И. Канта, в соотношении теоретического и практического разума первенство принадлежит последнему. Это значит, что философские истины мало понять (и принимать) умом. Их нужно и выстрадать сердцем. Тогда они становятся убеждением - такой ценностью, за которую люди готовы отдать жизнь. "Никто не

16

умирал из-за онтологических (космологических) проблем", - писал французский философ и романист А. Камю. За философские истины (и убеждения) - умирают! Если бы философские истины были истинами отвлеченного знания, они бы распространялись в мире, как распространяется любая научная информация (так и представляли себе дело просветители, считавшие, что смысл жизни можно так же объяснить человеку, как и математическую теорему). Опыт, однако, свидетельствует о другом: философские идеи только тогда могут стать побудителем человеческих поступков, когда они верно "угадывают" общественный, социальный интерес своего времени.

Говоря о специфике и характере философского знания, нельзя обойти понятия социального и духовного опыта, потому что все наше знание (не только знание философское) имеет, в конечном счете один универсальный источник - человеческий опыт. Опыт, на который опирается философия, - особого рода. Он отнюдь не есть ни непосредственная достоверность, которая составляет материал для повседневной работы наших чувств, ни наблюдение, ни эксперимент ученого (естествоиспытателя). Никакая эмпирия, никакой эксперимент не могут сами по себе служить основой для всеохватывающих, предельно широких обобщений, что нередко истолковывается (скептицизмом, позитивизмом) как аргумент против самой возможности объективного, достоверного философского знания, которое низводится тем самым на уровень только субъективных, не общезначимых мнений и предположений.

Не спасает положение и другой 2 вопросОсновной вопрос философии и проблема познаваемости мира

Основной вопрос философии и проблема познаваемости мира

Радикальная поляризация философских учений на принципиально несовместимые главные направления, вызванная в конечном счете социально-экономическими условиями, противоречиями общественного развития, теоретически определяется материалистическим или идеалистическим решением основного вопроса философии. Этот вопрос по праву является основным, так как фиксирует объективно существующую границу между субъективной реальностью и противостоящей ей объективной реальностью, а следовательно, фундаментальную дихотомию, поскольку все, что существует, как и все, что мыслится, представляется человеческому сознанию, относится или к объективному миру, или к субъективной, духовной реальности.

Альтернатива, которая формулируется основным вопросом философии (независимо от того, что многие философы отнюдь не считают его основным), означает, что все философы прямо или косвенно признают существование идеального и реального, субъективного и объективного, психического и физического, духовного и материального. Разумеется, это согласие не является однозначным, безоговорочным: оно логически следует не из способа изложения или построения философской системы, а из ее основного содержания, которое сплошь и рядом не вполне осознается самим философом. Ведь многие, в особенности современные идеалисты, настойчиво пытаются устранить основной философский вопрос, исключить понятие объективной реальности как якобы «метафизическое» или просто не относящееся к предмету философии. Некоторые идеалисты отвергают антитезу духовное -- материальное, сводят материю к сознанию. Противоположность субъективного и объективного нередко объявляется мнимой, возникшей вследствие неупорядоченности обыденного языка. Для многих современных идеалистов характерно также стремление «преодолеть» якобы умозрительное, оторванное от живой жизни противопоставление сознания бытию путем включения одного в другое: сознания в бытие или бытия в сознание. Но любые попытки возвыситься над основным философским вопросом, объявить его псевдопроблемой не устраняют реальной противоположности духовного и материального.

Отрицание указанной противоположности имело место и в материалистической философии, в частности в учении так называемых вульгарных материалистов, которые считали признание духовного религиозным предрассудком и сводили его к особого рода физиологическим выделениям мозга. Здесь, как и при идеалистическом отрицании противоположности материального и духовного, основной философский вопрос не снимается, а лишь интерпретируется неадекватным образом.

Вопрос об отношении духовного к материальному, сознания к бытию не может быть исключен из философии прежде всего потому, что неустранимо реальное отношение человеческого сознания к окружающей действительности, которая фактически признается даже тогда, когда посредством субъективно-идеалистической рефлексии она, так сказать, растворяется в сознании и тем самым истолковывается как нечто не существующее без сознания. Идеалистическая умозрительная рефлексия остается рефлексией, а реальность, как бы она ни интерпретировалась, не зависит от того, что о ней думают.

Основоположники марксизма, материалистически решая основной философский вопрос, вскрыли его фактический фундамент, гносеологическую необходимость, т. е. его органическую связь с реальным процессом жизни людей, их отношением к внешнему миру, природе, обществу. Из этого отношения общественного бытия, из его отражения в сознании людей и вырастает основной вопрос философии, -- вопрос, который в результате многовекового развития философии осознается как действительно основной, главный философский вопрос независимо от того, что образует логически отправной пункт в построении или изложении той или иной философской системы. Таким образом, поскольку мы как существа, обладающие сознанием, осознаем, идентифицируем воспринимаемые нами предметы внешнего мира, отличаем себя от них, идентифицируя тем самым и самих себя, свое отличие от них, постольку мы находимся в ситуации, которая фиксируется, формулируется основным философским вопросом. Иное дело, что открытие этого факта предполагает философское исследование, которое было осуществлено марксизмом.

Онтологический аспект основного философского вопроса совершенно очевиден: материальное или, напротив, идеальное принимается за первичное. Соответственно этому противоположность первичному, изначальному, непреходящему (для материалиста -- идеальное, для идеалиста -- материальное) трактуется как производное. Следует подчеркнуть, что в рамках основного вопроса философии рассматривается не все многообразие отношений между духовным и материальным, а лишь проблема первичного, изначально существующего, непреходящего. Иными словами, речь идет лишь о том, что первично, а что вторично. Все остальные отношения между духовным и материальным выходят за границы формулируемой здесь альтернативы, в силу чего противопоставление духовного и материального за пределами основного философского вопроса имеет не абсолютный, а относительный характер.

По-иному обстоит дело со второй, гносеологической стороной основного вопроса философии. Как относится человеческое сознание, духовная деятельность людей к окружающей их многообразной действительности? Познают ее люди или же то, что они называют знанием, оказывается лишь видимостью, прикрывающей незнание? Противоположные ответы на этот вопрос отнюдь не характеризуют (вопреки некоторым упрощенным изложениям диалектического материализма) антитезу материализма и идеализма. Их противоположность в рамках гносеологического решения основного философского вопроса оказывается не непосредственной, а опосредованной. Материалистическая философия обосновывает принцип познаваемости мира. Однако некоторые материалисты-естествоиспытатели оспаривали или, по меньшей мере, ограничивали познаваемость мира. [1, с.23]

Агностицизм и гносеологический оптимизм, скептицизм

Проблема познаваемости мира является одной из важнейших в философии. Она стояла как центральная в Древней Греции, в средние века и Новое время (И. Кант, Гегель), особенно остро встала эта проблема в нашем столетии (Франк, Гартман, Витгенштейн). На всем протяжении развития философии в ней сталкивались различные подходы и направления: гносеологический оптимизм и агностицизм, сенсуализм и рационализм, дискурсивизм (логоцизм) и интуитивизм и др.

Сама проблема: «Познаваем ли мир, а если познаваем, то на сколько?» вытекает не из праздного любопытства, а из реальных трудностей познания. Область внешнего проявления сущности вещей отражается органами чувств, но достоверность их информации во многих случаях сомнительна или вообще неверна.

Одним из направлений в гносеологии является агностицизм. Его специфика заключается в выдвижении и обосновании положения о том, что сущность объектов (материальных и духовных) непознаваема. Это положение первоначально, когда философское знание окончательно еще не порвало с представлением о богах, касалось именно богов, а затем уже природных вещей. Древнегреческий философ Протагор (ок. 490 - 420 гг. до н.э.) сомневался в существовании богов. Он писал: «О богах я не могу знать, есть они, нет ли их, потому что слишком многое препятствует такому знанию, - и вопрос темен, и людская жизнь коротка». По отношению природных явлений он обосновывал взгляд, согласно которому «как оно кажется, так оно и есть». Разным людям свойственны разные понимания и разные оценки явлений, поэтому «человек есть мера всех вещей». Сущности же самих вещей, сокрытые их проявлениями, человек вообще не способен постичь. Древнегреческий философ Пиррон (360 - 270 гг. до н.э.) считал, что от проникновения вглубь вещей должен воздерживаться. Его обоснование не лишено интереса. Пиррон считал, что человек стремится к счастью. Счастье же, по его мнению, слагается из двух компонентов: 1) отсутствия страдания и 2) невозмутимости. Состояние же невозмутимости, безмятежности достижимо при познании, но не всяком. Чувственные восприятия достоверны. Если нечто кажется мне горьким или сладким, то соответствующее утверждение будет истинным. Заблуждения возникают, когда от явления мы пытаемся перейти к его основе, сущности. Ни о чем нельзя сказать, что он поистине существует, и никакой способ познания не может быть признан истинным или ложным. Сама сущность постоянно изменчива. Всякому утверждению о любом предмете может быть с равным правом противопоставлено противоречащее ему утверждение.

Вследствие этого единственно достойное человека отношение к вещам может состоять только в воздержании от суждений, проецируемых на «ускользающую» сущность. Выгодой, проистекающей от воздержания от всяких суждений о подлинной сущности, как раз и будет невозмутимость, или безмятежность, человеческого духа. [2, с.278]

Противоположностью такой позиции является гносеологический оптимизм. Он имеет многих ярких своих представителей. Достаточно вспомнить Демокрита, Платона, Аристотеля, Ф. Аквинского, Н. Кузанского, Ф. Бекона, Р. Декарта, Шеллинга, Гегеля, К. Маркса, Ж.-П. Сартра и др. Среди них имеются представители идеализма и материализма, сенсуализма и рационализма и других философских направлений. Агностицизм ограничивает человека в его стремлении к познанию действительности.

Сторонники гносеологического оптимизма не отвергают сложности познания, сложности и трудности выявления сущности вещей. Вместе с тем у разных его представителей имеются различные аргументы, доказывающие несостоятельность агностицизма. Одни из них опираются при этом на ясность и отчетливость мысли об объектах и их сущности, другие - на общезначимость получаемых результатов, третьи - на невозможность существование человека без адекватного отражения законов объективного мира, четвертые указывают на практику как на ведущий критерий при определении достоверного знания о сущности вещей и т.п. Данная позиция находится в полном соответствии со здравым смыслом, с точки зрения которого ближайшие сущности причины обыденных явлений познаваемы.

Таким образом, при характеристике агностицизма следует иметь в виду следующее. Во-первых, нельзя представлять его как концепцию, отрицающую сам факт существования познания, который (факт) агностицизм и не опровергает. Речь ведется не о познании, а о выяснении его возможностей и о том, что оно собой представляет в отношении к реальной действительности. Во-вторых, элементы агностицизма можно обнаружить в самых различных философских системах. Поэтому, в частности,- неверно отождествлять всякий идеализм с агностицизмом. Так, немецкий философ Гегель, будучи объективным идеалистом, критиковал агностицизм, признавал познаваемость мира, разработал диалектическую теорию познания, указывая на активность субъекта в этом процессе. Однако он толковал познание как развитие, самопознание мирового духа, абсолютной идеи.

В-третьих, живучесть агностицизма объясняется тем, что он смог уловить некоторые реальные трудности и сложные проблемы процесса познания, которые и по сей день не получили окончательного решения. Это, в частности, неисчерпаемость, границы познания, невозможность полного постижения вечно изменяющегося бытия, его субъективное преломление в органах чувств и мышления человека --ограниченных по своим возможностям и т: п. Между тем самое решительное опровержение агностицизма содержится и чувственно-предметной деятельности людей. Если они, познавая те или иные явления, преднамеренно их воспроизводят, то «непознаваемой вещи-в-себе не остается места.

В отличие от агностиков, сторонники скептицизма не отрицают познаваемость мира, но либо сомневаются в возможности его познания, либо не сомневаясь в этом, останавливаются на отрицательном результате (скептицизм как «паралич истины»). А именно понимают процесс познания как «зряшное отрицание», а не как диалектическое (с удержанием положительного). Такой подход неизменно приводит к субъективизму, хотя скептицизм (особенно «мыслящий») в определенном смысле способствует преодолению заблуждений в достижении истины.[3, с.123]

Зарождение гносеологической проблематики в античной философии

Познание и его изучение не есть нечто неизменное, раз навсегда данное, а представляет собой «нечто диалектическое», развивающееся по определенным законам. Они имеют длительную историю, истоки которой уходят в древнюю философию. На каждом из этапов своего развития знание есть резюме истории познания, квинтэссенция всех форм человеческой деятельности, в том числе и прежде всего -- чувственно-предметной (практики).

В античной, особенно в древнегреческой философии (VI в до и. э.-- II в. и. э.), были сформулированы глубокие идеи о соотношении знания и мнения, истины и заблуждения о совпадении знания и предмета, о диалектике как методе познания и др. Так, Гераклит высказал идею о том, что все течет, все изменяется и все переходит в свою противоположность. Но все течет не как попало, а повинуясь законам «единого мудрого», которые присущи и бытию и познанию.

Чтобы постигнуть природу каждого отдельного предмета, нужно уметь приложить общий закон. Поэтому многоучености, которая «уму не научает», Гераклит предпочитает «единое знание всего». Исходя из того, что мышление присуще всем, что всем людям дано познавать самих себя и размышлять, он считает, что человеческий, субъективный логос (т. е. познание) имеет все возможности быть в согласии с объективным логосом.

Заметными фигурами в истории гносеологической и диалектической мысли были античные софисты -- Протагор, Горгий и др. Они привели в бурное движение человеческую мысль с ее вечными противоречиями, неустанным исканием истины в атмосфере острых и бескомпромиссных споров и стремлением найти тонкие ходы мысли. Античная софистика при всей своей неоднозначности, субъективизме и «игре слов» имела целый ряд рациональных моментов. К их числу можно отнести: сознательное исследование мышления самого по себе; понимание его силы, противоречий и типичных ошибок; стремление развить гибкость, подвижность мышления, придать ему диалектический характер; попытка с помощью такого мышления «разъесть как щелочь» все устойчивое, расшатать конечное; подчеркивание активной роли субъекта в познании; анализ возможностей слова, языка в познавательном процессе и т. п.

Сократ выдвинул на первый план диалектическую природу познания как совместного добывания истины в процессе сопоставления различных представлений, «понятий, их сравнения, расчленения, определения и т. п. При этом он подчеркивал тесную связь познания и этики, метода и нравственности.

Рациональное содержание философии Платона - его диалектика, изложенная в диалогической форме, т, е. диалектика как искусство полемики. Он считал, что бытие заключает в себе противоречия: оно едино и множественно, вечно и преходяще, неизменно и изменчиво, покоится и движется. Противоречие есть необходимое условие для пробуждения души к размышлению, важнейший принцип познания. Вслед за элеатами и софистами Платон отличал мнение (недостоверные, часто субъективные представления) от достоверного знания. Мнение он разделял на догадку и доверие и относил его к чувственным вещам, в отличие от знания, имеющего своим предметом духовные сущности. В гносеологии Платона содержится идея о двух качественно различных уровнях мыслительной деятельности -- рассудке и разуме, «нацеленных соответственно на конечное и бесконечное».

Аристотель в созданной им логике видел важнейший «органон» (орудие, инструмент) познания. Его логика носит двойственный характер: она положила начало формальному подходу к анализу знания, но одновременно Аристотель стремился определить пути достижения нового знания, совпадающего с объектом. Он пытался вывести свою логику за рамки только формальной, ставил вопрос о содержательной логике, о диалектике. Тем самым логика и гносеология Аристотеля тесно связана с учением о бытии, с концепцией истины, так как в логических формах и принципах познания он видел формы и законы бытия.

Важную роль в процессе познания Аристотель отводил категориям --«высшим родам», к которым сводятся все остальные роды истинно-сущего. При этом он представил категории не как неподвижные, я как текучие, дал систематический анализ этих существеннейших форм диалектического мышления, считая их содержательными формами самого бытия.

Оценивая в общем античную (точнее -- древнегреческую) философию и гносеологию, следует указать на то, что для них были характерны целостность взгляда на мир, отсутствие чисто аналитического, абстрактно метафизического расчленения природы. Последняя рассматривалась в универсальных моментах единства всех ее сторон, во всеобщей связи и развитии явлений. Однако эта развивающаяся целостность была результатом непосредственного созерцания, а не развитого теоретического мышления. [4, с.213] 3 вопросМатериализм и идеализм.

Вопрос о соотношении материи и сознания, т.е. по сути дела об отношении мира и человека есть основной вопрос философии. Основной вопрос имеет 2 свои стороны.

1. Что первично, сознание или материя?

2. Как относятся наши мысли о мире к самому этому миру, т.е. познаваем ли мир.

С точки зрения раскрытия 1-й стороны основного вопроса философии в системе общефилософских знаний выделяют следующие направления: а) материализм; б) идеализм; в) дуализм.

Материализм - философское направление, утверждающее первичность материи и вторичность сознания. Идеализм - философское направление, утверждающее обратное материализму. Дуализм философское направление, утверждающее, что материя и сознание развиваются независимо друг от друга и идут параллельно. (Дуализм не выдержал критики времени)

Вариации Материализма и Идеализма (Формы материализма и идеализма)

1. Наивный материализм древних (Гераклит, Фалес, Анаксимен, Демокрит) Суть: Первична материя.

Под этой материей подразумевались материальные состояния и физические явления, которые при простом наблюдении обнаруживались как глобальные, без попыток научного обоснования, просто в результате обыденного наблюдения за окружающей средой на уровне наивного объяснения. Утверждали, что массово существующее вокруг людей есть первоначало всего. ( Гераклит - огонь, Фалес- вода, Анаксимен- воздух, Демокрит - атомы и пустота.)

2. Метафизический - материя первична к сознанию. Специфика сознания игнорировалась. Крайний вариант метафизического материализма - вульгарный. «Человеческий мозг выделяет мысли так же, как печень выделяет желчь». Метафизические материалисты конца 18 века - Дидро, Маметри, Гельвецкий.

3. Диалектический материализм( Маркс и Энгельс)

Суть: Материя первична, сознание вторично, но первичность материи по отношению к сознанию ограничена рамками основного философского вопроса. Сознание производно от материи, но оно, возникнув в материи, в свою очередь может существенно повлиять и преобразовать ее, т.е. между материей и сознанием имеется диалектическая взаимосвязь.

Разновидности Идеализма:

1. Объективный- не зависящий от человеческого сознания.

Суть: первична идея сознания, которая объективна: Платон - мир и день, идея, воспоминание. Гегель - абсолютная идея.

2. Субъективный идеализм ( Беркли, Мах, Юм). Суть: Мир - комплекс моих ощущений.

Материя - это философская категория для обозначения объективной реальности, которая дана нам в ощущениях и которая копируется, фотографируется и отображается ими, существуя независимо от них.

4 вопрос-философия древних.Философия древних Индии и Китая

Характеризуя древневосточную философию (Индия, Китай), следует заметить следующее . Во-первых , она сформировалась в условиях деспотичных государств, где человеческая личность была поглощена внешней средой. Неравенство, жесткое кастовое деление во многом определили социально-политическую и морально-этическую проблематику философии. Во-вторых , большое влияние мифологии (носившей зооморфный характер), культ предков, тотемизм сказались на недостаточной рационализированности и системности восточной философии . В-третьих , в отличие от европейской философии восточная философия автохтонна (первоначальная, исконная, коренная).

При всем разнообразии взглядов в древней индийской философии слабо выражен личностный компонент. Поэтому принято рассматривать прежде всего наиболее известные школы. Их можно разделить на ортодоксальные школы – миманса, веданта, санкхья и йога, и неортодоксальные — буддизм, джайнизм и чарвака-локаята. Их отличие в основном связано с отношением к священному писанию брахманизма, а затем индуизма — Ведам (ортодоксальные школы признавали авторитет Вед, неортодоксальные отрицали его). Написанные в стихотворной форме Веды содержат вопросы и ответы на них о происхождении мира, космическом порядке, естественных природных процессах, наличии у человека души, вечности мира и смертности отдельного человека. Индийская философская традиция сформировала ряд основных философско-этических понятий, которые позволяют составить общее представление о древнеиндийских философских учениях. Прежде всего это понятие кармы — закона, определяющего судьбу человека. Карма тесно связана с учением о сансаре (цепи перерождений существ в мире). Освобождением или выходом из сансары является мокша. Именно пути выхода из мокши и отличают взгляды разных философских школ (это могли быть жертвоприношения, аскеза, практика йогов и др.) Стремящийся к освобождению должен следовать установленным нормам и драхме (определенному образу жизни, жизненному пути).

Древнекитайская философия , развитие которой приходится на середину первого тысячелетия до н.э., сформировалась одновременно с возникновением индийской философии. С момента своего возникновения она отличалась от индийской и западной философии, так как опиралась только на китайские духовные традиции.

Можно выделить две тенденции в философской мысли Китая: мистическую и материалистическую. В ходе борьбы этих двух тенденций развивались наивно материалистические идеи о пяти первоэлементах мира (металл, дерево, вода, огонь, земля), о противоположных началах (инь и ян), о естественном законе (дао) и другие.

Основными философскими направлениями (учениями) явились: конфуцианство, моизм, легизм, даосизм, инь и ян, школа имен, ицзинистика.

Одним из первых крупных китайских философов считается Лао-Цзы , основатель учения даосизма. Его учение о видимых явлениях природы, в основе которых находятся материальные частицы – ци, подчиненные, как и все вещи в природе, естественной закономерности дао, имело большое значение для наивно-материалистического обоснования мира. Другим ярким материалистическим учением в Древнем Китае уже в IV веке до н.э. было учение Ян Чжу о признании закономерности природы и общества. Не воля неба, богов, а всеобщий, абсолютный закон – дао определяет существование и развитие вещей и действий человека.

Наиболее авторитетным древнекитайским философом был Конфуций (551-479 гг до н.э.). Его учение, оказавшись доминирующим в духовной жизни Китая, добилось во II веке до н.э официального статуса господствующей идеологии. В центре внимания конфуцианства – проблемы этики, политики, воспитания человека. Небо – высшая сила и гарант справедливости. Воля неба – это судьба. Человеку следует выполнить волю Неба и стремиться познать ее. Стержнем поведения человека, ритуалом признается Закон (Ли). Принципом нравственного совершенства конфуцианство объявляет идею гуманности, уважения к себе, почитание старших, разумный порядок. Главный императив морали Конфуция – «не делай другим того, чего не желаешь себе».